Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)

Глава 15
 28 июня 1914 года. Улеаборг.
Не знаю насколько под моим влиянием поменялся этот мир, но даже эрцгерцога Франца Фердинанда убил не Принцип, а некий Мухамед Мехмедбашич, закинувший бомбу в автомобиль наследника Австро-Венгерского престола. Мне эту новость поведал Артур Усениус, натаскивавший своих парней на охрану моей тушки во время выборов.
  
Я как раз вернулся из городской управы, где проголосовал за своего противника из либеральной партии. А тот, в свою очередь, отдал голос за меня. Всё это действо сопровождалось шумом, гамом, музыкой и магниевыми вспышками фоторепортёров. Пожав друг другу руки и взаимно пожелав удачи, мы разъехались в разные стороны — в свои предвыборные штабы.
Впрочем, я не сомневался в своей победе. Вовремя вспомненная методика получения предварительной информация из моей первой жизни, позволила узнать итоги голосования заранее, не дожидаясь следующей среды. До экзитполов в этом мире никто ещё не додумался. Так что мои пионеры вполне спокойно проводили опросы проголосовавших людей. Собранные к обеду данные показывали, что я лидирую в обоих уездах и столице губернии. Причем, отрыв от конкурента был просто огромным.
- Срочная телеграмма из Гельсингфорса, мой диктатор, - поведал мне Усениус, как только мы остались в моём кабинете дворца пионеров одни. - В Австро-Венгрии, в Сараево, убит взрывом бомбы наследник престола эрцгерцог Франц Фердинанд и его супруга. Убийца, некий Мухамед Мехмедбашич — задержан.
- Мухамед? - в недоумении переспросил я. - А как же Принцип?
- Принцип? - теперь пришёл черед удивляться и Артуру. - Матти, ты про что? Про какой принцип?
Этот мир точно не мой. В моём эрцгерцога застрелил серб Гаврила Принцип. А здесь — взорвали. Причем, покушался какой-то мусульманин, если судить по имени и фамилии. Это что, Франца Фердинанда турки что ли кокнули? Или албанцы? Кому теперь Австрия будет войну объявлять? Мало того, что я не помнил точной даты покушения, так теперь ещё и это. Вот же гадство. Это, выходит, что и войны не будет? Или будет? В голове крутилось множество вопросов, ответов на которые у меня не было. Оставалось только ждать.
- Не обращай внимания, - отмахнулся я от вопроса Усениуса. - Но постарайся разузнать про это убийство как можно больше. И найди способ получать свежие венские газеты. Записал? А теперь расскажи как продвигается подготовка к операции «Доллар»?
- Зарегистрировали транспортную компанию, взяли в аренду три самоходные баржи и заключили контракт на поставку строительного камня в Росток на базу «дивизиона балтийского моря».
- Проблем с получением разрешения не было?
- Тамошний начальник, контр-адмирал Роберт Мишке, принял через своего адъютанта взнос на некие культурные мероприятия в размере двух тысяч имперских марок и подписал разрешение. Больше волновались. Так, что ещё? А! Взрывчатку доставили. Парни установят её уже перед самым делом, после твоей отмашки. Места подрывов выбраны и проверены.
Я задумал ни много ни мало, а целую диверсию против Германской империи. После объявления войны люди Усениуса должны будут затопить груженные камнем баржи в двух местах «Кильского канала» и в одном месте «Айдерканала». Что, по идее во-первых, должно парализовать движение судов по этим каналам, а во-вторых — попробовать втянуть в войну на стороне Антанты Данию, Швецию и Норвегию. Усениус специально привлёк к операции нескольких бывших датских подданных, перебравшихся в Финляндию, чтобы оставить заметный датский след и, спровоцировать Германию на агрессию.
Насколько я знал, совместная декларация Дании, Норвегии и Швеции о правилах нейтралитета, подписанная 21 декабря 1912 года, имела секретное соглашение об оказании вооруженной помощи при нападении на одну из стран-подписантов. Так что была надежда, что если Германия сильно обидится и полезет в драку на Данию, то в эту заваруху вмешаются и остальные скандинавские страны. Армии у них, конечно, так себе, но вот флот очень даже неплох. А Германии в войне на несколько фронтов поплохеет очень быстро.
- Пока что всё остаётся в силе, - принял я решение подождать и посмотреть во что разовьётся покушение на Франца Фердинанда. - Окончательную отмашку я дам твоим парням после двадцатого июля. Что ещё?
- Тебе ещё долго здесь надо находиться? А то у меня в Гельсингфорсе дел накопилось — преизрядно, - поинтересовался у меня Артур.
- Так езжай. Парни хоть спокойно дышать будут. Уж слишком ты их загонял. Я здесь ещё до 1 июля сидеть буду, пока результаты голосования окончательно не посчитают. А заодно все заводы с проверками объеду. Когда ещё такая оказия выдастся?
…..
 30 июня 1914 года. Фермерский дворец, Петергоф. Кабинет Николая  II.
- Здравия желаю вашему императорскому величеству! - гаркнул, вытянувшись по стойке смирно, начальник главного артиллерийского управления, генерал-лейтенант Холодовский, как только оказался в кабинете царя.
- Здравствуйте, Николай Иванович. Я ознакомился с вашим письмом. Не думал, что положение на наших оружейных заводах настолько катастрофическое. Присаживайтесь и давайте подробно поговорим о возникшей проблеме. Доложите, что за проблема возникла на Тульском оружейном заводе.
- Гхм, - прочистил горло Холодовский и тут же повинился. - Простите, ваше императорское величество, в горле першит. Значит, начать с Тульского завода? Хорошо. Тем более, что этот завод и ситуацию на нём я знаю лучше всего. Так, - генерал открыл свою папку, перебрал несколько листов, спохватился и, закрыв папку, продолжил. - На сегодняшний день этот завод способен выпускать всего пять-десять винтовок в месяц.
- Я это знаю из вашего письма. И не очень верю. У меня есть доклады вашего предшественника о том, что все заказы в предыдущие годы Тульский завод выполнял точно в срок, - довольно холодно произнёс царь.
- Всё верно, ваше императорское величество, - согласился с государем начальник главного артиллерийского управления. - Но, это если не знать о каком количестве заказанных и произведённых винтовок идёт речь. Например, в 1908 году, завод произвёл двадцать четыре тысячи винтовок, а в 1911 году — одиннадцать тысяч. В этом же году, с января по июнь, завод построил всего 41 боевую и 1 учебную винтовку.
- Я не вижу здесь никакой проблемы, - закуривая папиросу поведал своему генералу император. - Если завод и раньше выпускал десятки тысяч винтовок, то он и сейчас сможет их выпустить, если получит соответствующий приказ.
- Это не так, ваше величество. Работы на заводе нет, рабочим не платят, и они поуходили на другие предприятия, станочный парк в очень запущенном состоянии — так как простаивает и не обслуживается. По упущению начальника завода генерала Куна утеряно значительное количество лекал, - заторопился генерал-лейтенант Холодовский, перечисляя все недостатки и проблемы возникшие на Тульском заводе.
Но император этого не оценил.
- Достаточно, Николай Иванович. Я услышал, что вы хотели до меня донести. Не вижу в этом никакой особой беды. У нас кроме Тульского завода есть ещё и Ижевский, и Сестрорецкий заводы. Они на отлично справились с заказом на изготовление трехлинейных винтовок для Сербии. И кроме казённых заводов у нас есть и частные предприятия, производящие оружие. А генералу Куну отпишите, чтобы тщательнее следил за станочным парком и вернул всех рабочих которые ушли с завода. На этом всё? Или у вас есть ещё какие-то вопросы?
- Так точно, ваше императорское величество. Есть. На счетах военного министерства имеются некие суммы неизрасходованных средств на приобретение вооружений в течение последних двух лет. Разрешите нашему управлению разместить заказ на производство пехотных гранат системы Рдултовского на оружейном заводе «ХухтаХухта» в Финляндии. Хотелось бы так же приобрести несколько гусеничных тягачей этой компании в качестве артиллерийского транспортёра.
  
- Это на заводе у нашего юного гения Матти? - неожиданно оживился Николай II. - Он и вас смог чем-то удивить, Николай Иванович? Что за гусеничный тягач? Мне про него ничего не известно.