Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)

- Это как?
- Строили высокую ригу. На первом этаже которого содержали скот, а на втором — жили. И там же мылись. И дело здесь не столько в экономии, сколько в том, что шведы в восемнадцатом веке крайне негативно относились к финским баням. Шведские врачи даже считали, что пользование сауной вызывает конвульсии, опухоли, преждевременную потерю зрения, а также приводит к потемнению кожи и образованию морщин. Вот и приходилось маскироваться. Не веришь? - среагировал я на удивленно вытаращившуюся на меня супругу. - В Гельсингфорсе, в публичной библиотеке есть такие книги. Да и у вас в университете должны быть. Поищи, если интересно. Или у фон Вальберга спроси. У него точно должны быть подобные статьи. Он любит собирать всякое разное-занимательное. Вот. Так, на на чём мы остановились? А, точно, вспомнил… А затем, Швеция проиграла войну России и нашу губернию включили в состав Финляндского княжества. Налоги стали меньше, народ стал стремительно богатеть и прекратил ютиться в рихисаунах. Но традиция, когда всё под рукой — осталась. Вот и строят у нас бани вместе с домом. Хотя и отдельно тоже строят. Ты же видела у нас маленькую баньку возле озера. Её построили специально, чтобы рыбаки могли согреться и отмыться после работы.
  
- Как интересно. Спасибо, Матти. А вот скажи... ой, - попыталась что-то ещё узнать у меня супруга, но я не стал ждать следующего вопроса и притянув Татьяну к себе, впился губами в её сосок.
…..
 11 июня 1914 года. Крыша недостроенной гостиницы в городе Улеаборг.
Ягода Малинка оп-оп-оп
Крутит головой залетает в мозг
Такая ты грустинка
Холодная как льдинка
Хлопает глазами
В лево в право в потолок
Радостно орали парни. Песня явно им зашла. А может всё дело было в выпитом нами пиве. Но, как бы там ни было, нам было весело и хорошо…
На следующий день после моей днюхи я собрал импровизированный мальчишник, пригласив только своих самых близких друзей и соратников. Многим приглашения на это мероприятие пришлось рассылать заблаговременно, чтобы они успели добраться. Да и то, некоторые так и не прибыли.
Не смогли приехать Андреас Викстрём, который проходил службу где-то в Лифляндии, и его младший брат, наш плакса Ларс. У младшего Викстрёма как раз началась сессия в университете, где он учился на правоведа. Так что он отказался, прислав телеграмму с извинениями.
Зато из Порт-Романова прилетел Яков Кут. И сейчас вокруг него постоянно тёрлись Антон Фоккер и Том Рунеберг, выспрашивая про его ночные полёты в условиях Крайнего Севера. Якут, как мы прозвали этого эстонца в детстве, в бытность ордена «рыцарей зеленого меча», предтечи всей пионерской организации, самым первым покинул тогда ещё село Яали. И устроился на авиазавод к Тому Рунебергу. Где очень быстро выучился на пилота и стал заводским испытателем.
Три года назад именно ему я предложил создать и возглавить опытный авиационный отряд для изучения возможности полётов в условиях Севера и полярной ночи. И он прекрасно справился с поставленной задачей. Сейчас его отряд насчитывал два десятка самолётов, которые организовывали связь с островами Медвежий и Шпицберген. Кроме этого, я поручил ему переоборудовать несколько наших «Викингов» в торпедоносцы. Для чего нами были выкуплены почти три сотни старых двенадцатидюймовых мин системы Уайтхеда производства завода Лесснера.
Продали нам их без проблем, так как они все хоть и имели ударник, но зато были без взрывчатки. Из этих трех сотен неисправными оказались более половины. Где-то прогнил корпус резервуара для сжатого воздуха, у других был неисправен пневматический поршневой двигатель. Но, при активном участии Ханса Шмайссера, мы смогли восстановить и снарядить взрывчаткой сто двадцать две торпеды. Из которых три десятка уже потратил Яков Кут на испытаниях по сбросу их в воду с самолёта.
Для организации этого импровизированного мальчишника мы оккупировали крышу недостроенной десятиэтажной гостиницы рядом с Улеаборгским вокзалом. Пришлось приостановить все работы и дать строителям внеочередной выходной. Столы были накрыты в технических помещениях, а на самой крыше установили только кресла. Из спиртного по моему распоряжению было только пиво. Да и то — светлое и лёгкое. Зато с закусками ограничений не было. Столы ломились от изобилия мяса и рыбы. Впрочем, народ больше радовался встрече со старыми друзьями и активно общался, чем предавался чревоугодию. Погода тоже нас не подвела. Было тепло и светило яркое солнце.
Чтобы нас никто не потревожил, Вильхо Хеландер, нынешний глава пионеров в Улеаборге, мобилизовал всех боевиков и расставил парными постами вокруг гостиницы. А люди Артура Усениуса контролировали лестницу внутри здания.
Поев, выпив и со смехом повспоминав наши детские и подростковые приключения, народ разбился на группы по увлечениям. Наши авиаторы продолжали мучить Якова Кута вопросами о полярных полётах. Олави Киннуен вместе с сыном Ээро Эркко — Юхо, насели на моего названного братца Лукаса с вопросами по организации радиопередач. А Петер грел уши возле наших авиаторов. Мелкие упросили меня взять их с собой, клятвенно заверяя, что будут хорошо себя вести и даже смотреть не будут в сторону пива.
Я же подсел к моим силовикам, Усениусу и Стрёмбергу, которые даже на этом празднике жизни умудрились разложить какие-то бумаги и яростно о чём-то спорили.
- Что за шум, а драки нету? - поинтересовался я у них.
- Да вот, спорим как назвать наше пионерское ополчение. Бригадой или дивизией. Ялмар хочет дивизию, а я настаиваю на бригаде, - пояснил мне Артур Усениус.
В январе месяце Ялмар Стрёмберг проводил первые совместные учения всех наших боевиков и их слаживание. Всего набралось восемь рот — по одной на каждую губернию княжества. Этим летом мы планировали совместить пионерские игры и военные учения. Вот мои командиры и спорили как обозвать получившиеся силы. У меня так и чесался язык ляпнуть про «банду Хухты», но я сдержался и вместо этого предложил:
- По-хорошему, если их объединить в батальоны двуротного состава — то это полк. Вот полком и назовите. Чтобы никому из вас не было обидно.
- А давайте песни петь! - вдруг громко заявил Микка, явно перебрав пива.
И тут же затянул написанную мной «На джунгли спустилась ночь». Песню подхватил ещё один мой кузен — Раймо, сын дяди Тапио. А затем к пению присоединились и все остальные. Спели «Приятель правда» и «Метель», а затем насели на меня с просьбой сочинить ещё чего-нибудь и прямо здесь.
Почесав затылок, я вспомнил одну подходящую песню-кричалку из моего первого мира. Вернее, я вспомнил её ещё лет в шесть или в семь и, записав, забыл о ней. А вот сейчас вспомнил повторно и подумал, что она вполне подойдёт.
- Тойво, лист бумаги и карандаш, - скомандовал я Антикайнену, который попал на это застолье как мой адьютант.
Получив нужное, я тут же накидал текст, попутно проведя замены слов. Уж слишком специфичными были англицизмы в оригинальном тексте. И отдал на переписывание Лукасу и Петеру.
- На русском? - сморщился Петер, у которого были проблемы с изучением языка.
- На русском. А что такого? - удивился я. - Его все знают в нашей компании. Не ной, пиши, мелкий. Время не ждёт.
После того как текст размножили и раздали гостям, я спел пару раз сам, показывая интонацией, вместо музыки, как песня должна звучать. Благо, что почти все из собравшихся пели в церковных хорах и довольно быстро поняли, что я от них хочу. И песня им понравилась. Они с удовольствием орали куплет за куплетом. А я орал вместе с ними, радуясь последним спокойным денькам перед началом приближающейся большой беды. Но мне всё равно было хорошо, так как я был окружён верными друзьями и товарищами.
  
Номер один девочка свамп
Не ем уже день не сплю уже два
Номер один сказка моя
Где же мой Джинн загадал бы тебя…
 Глава 15