Наглый роман (ЛП)

Джунипер не может убедить ее делать то, чего она не хочет. Вот почему она дошла до такого трудоголизма. У женщины нет кнопки "Выключить". Теперь, когда она заботится о проекте Вегас, она не может перегорать.
— После следующей недели моя нагрузка полностью уменьшится. Я уже сказала Джуниперу, что хочу сделать перерыв и сосредоточиться на бренде Vanya Scott. — Она сбрасывает туфли на каблуках. Солнце ласкает ее темно-коричневую кожу и придает ей золотистый оттенок. — Можешь подать мне кроссовки? Они на заднем сиденье.
Я расстегиваю ремень безопасности. В данный момент мы припаркованы перед роскошным фермерским домом Даррела Хастинга. Там раскинулся сад и множество деревьев, дающих тень от позднего вечернего солнца.
— К тому же, ты задержался здесь только из-за должности ассистента, — продолжает она, пока я растягиваюсь между подголовниками, чтобы выудить ее кроссовки. — Теперь ты свободен. Ты можешь отправиться в свой пляжный домик и продолжить свою настоящую жизнь.
Я игнорирую комментарий о моей ‘реальной жизни’. — А как насчет визита к врачу на следующей неделе? Это твой первый визит.
— Я пришлю тебе всю информацию, если захочешь. Тебе не обязательно идти со мной.
— Попробуй удержать меня на расстоянии, — говорю я, хватаясь за задник ее туфель. Вместо того, чтобы бросить их ей, я провожу пальцами под ее бедром.
— Что ты делаешь?
— Спорю с тобой. Очевидно. — Я разворачиваю ее тело так, чтобы она прислонилась спиной к двери, а ноги оказались у меня на коленях. — Мы подошли к той части, где ты пытаешься убедить меня, что мне не нужно идти с тобой к врачу.
Ваня раздражается. — С твоей стороны нелогично приезжать каждый раз, когда у меня прием у врача.
Я надеваю кроссовки на ее левую ногу, оттягивая заднюю часть, чтобы она могла плотно их надеть. — Ты права. Вот почему я решил не ехать.
— Что ты имеешь в виду? — Она бросает на меня удивленный взгляд.
Я надеваю на нее второй кроссовок. — Это значит, что я остаюсь с тобой. — Удовлетворенно похлопав по обуви, я открываю дверь.
— Хадин. Хадин. — Она выбирается из машины и хлопает себя руками по бедрам. Глядя на меня с раздраженным выражением лица, она рявкает: — Кто сказал?
— Говорит мой пустой банковский счет.
Она идет, пока не оказывается прямо передо мной. Теперь на ее лице написано искреннее беспокойство. — Разве с твоим отцом не все улажено?
— Папа не выполнил свою часть сделки. Я погряз в бюрократии. Конца не видно.
— Ты серьезно? — Ее глаза округляются.
Я киваю.
Технически это правда.
Папа тянет с подписанием документов. Это его способ наказать меня. Но у меня есть решение. Я знал, что он выкинет какую-нибудь глупость, поэтому записал его сообщение в тот день, когда отправил вызов.
Все, что нужно, чтобы решить эту маленькую проблему, — это войти в его офис, воспроизвести запись и пригрозить подать в суд, если он не разморозит аккаунт. У папы не будет законной опоры, и все это может закончиться в мгновение ока. Но я не собираюсь этого делать, потому что мне нужен предлог, чтобы оставаться рядом с Ваней, и это все, что я могу найти прямо сейчас.
— Мисс Ваня! — Девичий визг прерывается хлопком сетчатой двери.
Бет, маленькая девочка Дон, неторопливо выходит на крыльцо. На ней футболка с надписью ‘Я не ломаю грузовики. Я их чиню‘ спереди. Ее волосы собраны в два милых пучка, а карие глаза искрятся ликованием.
Бейли вываливается из дома следом за ней. Он держится поближе к Бет и поправляет свои круглые очки одной рукой.
Следующей на крыльцо выходит Дон. — Они ждали вашего приезда. Они говорили что-то о чемпионате по боулингу?
Чтобы дети не поубивали друг друга после нашей игры в боулинг, я сказал им, что турнир был только для тренировки и настоящий матч по боулингу мы проведем в другое время. Думаю, они не забыли.
Белль выбегает из дома следующей. Ее темные волосы развеваются за спиной. С очаровательной улыбкой на пухлых щеках она тычет пальцем в небо. — Я хочу поиграть! Я хочу поиграть!
— Они не оставят тебя в стороне, Белль, милая, — говорит Дон, кладя руку ей на голову.
 
Ваня поворачивается и бросает на меня неприязненный взгляд. — Этот разговор не окончен.
— Даже не мечтал об этом, милая.
Мы следуем за детьми в гостиную, где тусуются другие пары. Я замечаю Макса в углу без пиджака, с распущенным галстуком и пристальным взглядом, устремленным на башню Дженга между ним и Майклом.
— Ты здесь? — Мой лучший друг ворчит на меня, едва поднимая взгляд.
— Да. — Я неторопливо подхожу к Майклу и шепчу достаточно громко, чтобы Макс мог услышать: — Я могу врезаться в стол, когда придет его очередь. Обеспечу тебе легкую победу.
Мрачный парень расплывается в легкой улыбке. — Спасибо.
Макс пронзает меня раздраженным взглядом. — Пошел ты, Маллиз.
Я ухмыляюсь и иду на звук смеха на кухню.
Даррел, Санни, Алистер и Кения стоят у островка. Даррел и Алистер в своей обычной униформе — дорогих костюмах и галстуках. Женщины более непринужденны в длинных, струящихся платьях пастельных тонов, которые подчеркивают теплоту их смуглой кожи.
Санни улыбается мне и заправляет прядь своих прямых черных волос за ухо. — Хадин, приятно видеть тебя снова.
— Мне тоже. — Я киваю ей.
Мимо проходит Кения и протягивает мне бокал вина. — Мы празднуем, — объясняет она. — Красота Белль только что стала достоянием общественности.
— Поздравляю. — Я наливаю вино Алистеру. Все еще трудно поверить, что зануда-миллиардер является владельцем линии косметических средств. Он похож на человека, который оставил бы математическое уравнение в своих любовных записках и часами программировал бы на компьютере, вместо того чтобы беспокоиться о последних тенденциях красоты.
Но я думаю, нельзя судить о книге по ее обложке.
Алистер обнимает Кению за талию и притягивает ее ближе. — Мы празднуем с размахом.
— Скажи им. — Кения улыбается от уха до уха. Она ударяет Алистера кулаком в грудь. — Скажи им.
— Ты беременна? — Санни визжит.
— Нет. — Кения смеется. — Придержи коней, девочка.
— Виновата. — Санни пожимает плечами.
Кения бросает взгляд на каждого из нас. — Алистер связался с Ретаро Сазуки.
Чашка почти выскальзывает у меня из рук. — Нет.
— Ты знаешь, кто это? — Спрашивает Ваня, входя в комнату с Белль на бедре. Маленькая девочка прижимается к груди Вани, как медвежонок коала к ветке дерева.
Я представляю Ваню с нашим ребенком на бедре, и эта мысленная картина настолько отвлекает, что проходит долгий неловкий момент, прежде чем я вспоминаю, что нужно заговорить.
— Э-э, да. — Я быстро моргаю, не пропуская понимающих взглядов, которые летают туда-сюда между Кенией и Санни. — Да, я знаю Ретаро Сазуки. А вы?
— Я этого не делал, — говорит Алистер, прислоняясь к стойке и устраивая Кению между ног. — Даррел был тем, кто познакомил меня с их музыкой.
— Хип-хоп? — С надеждой спрашивает Ваня.
— Сольная? — Добавляет Дон.
— Классика.
У обоих вытягиваются лица.
— Должно быть, это удел богатых людей, — размышляет Санни, нарезая на противень брауни и предлагая Даррелу.
Даррел открывает рот и указывает на это.
Санни смеется, отламывает кусочек брауни и кормит его.
— Даррел, ты мог бы также объяснить, — говорит Ваня, передавая Белль ее маме.
Кения забирает маленькую девочку. Белль целует ее в щеку и счастливо прижимается к ней. Алистер обнимает их обоих.
Немного странно видеть Белль с ее светлой кожей и прямыми волосами, цепляющейся за Кению с ее смуглой кожей и афро. Должно ли это казаться нормальным? Должен ли я не замечать подобных вещей? Заметит ли мир подобные вещи?
Интересно, будет ли наш ребенок бледным, как я, или смуглым, как Ваня. Интересно, имеет ли это значение. Интересно, когда я начал мечтать о ребенке и жене и о том, какую роль раса сыграет в нашей жизни.
Даррел быстро целует Санни в губы, а затем выпрямляется. Он немногословен и еще меньше выражает эмоций, поэтому видеть его возбужденным немного странно.