Наглый роман (ЛП)
Приторный женский голос останавливает нас с Хадином на полуслове.
Женщина летит к нам, спускаясь с винтовой металлической лестницы студии. Ее каблуки стучат по каждой ступеньке, и я удивляюсь, что ее шпильки не застревают в металлической решетке.
Она успешно спускается на наш уровень и набирает скорость. Размахивая руками, она бросается на Хадина. Я говорю в стиле белки — летяги — вытянутые руки и ноги.
Хадин отшатывается, умудряясь удержаться на ногах, когда ловит ее. Юбка женщины колышется вокруг ее тощих ног, вызывая у меня восхищение. Виктория недостаточно тщательно хранит свои секреты.
— Хадин! — Белка-летяга снова визжит. Она расцепляет руки, но по-прежнему стоит так близко к Хадину, что с таким же успехом может быть дополнительной конечностью.
— Привет… — Хадин растягивает слово. — Э-э…
— Бритни, — щебечет она.
— Бритни? — Это вопрос.
Она смеется и гладит его по плечу. — Бритни с горнолыжного курорта? — Она хлопает густыми ресницами. Я неохотно восхищаюсь ее заявлением. Некоторым людям не подходят длинные пушистые ресницы, но у нее такое выразительное лицо, что оно ей идет. — Вспомни джакузи…
— Ах. — Его глаза загораются узнаванием. — Бритни.
— Да. — Она издает еще один пронзительный смешок.
— Вы двое знаете друг друга? — Вмешиваюсь я. Это глупый вопрос. Потому что, конечно, они знают друг друга. Я только что услышала об их блаженной ночи в джакузи.
У меня внутри все переворачивается так сильно, что я задаюсь вопросом, не протестует ли проект Вегас против поверхностного вкуса своего отца в отношении женщин. Я не могу не согласиться с оценкой. Какого черта он нашел в этой цыпочке Бритни? Длинные ноги? Потрясающая улыбка? Большие сиськи?
— Ваня Бекфорд. — Бритни поворачивается ко мне и холодно улыбается. — Я слышала, Мардж брала у вас сегодня интервью.
Я мрачно смотрю на нее.
Хадин одаривает Бритни ласковой улыбкой. — Ты здесь работаешь?
— Да. Я начала около недели назад. — Она хлопает ресницами. — Хадин, это было так давно. Что ты делаешь позже? Я угощу тебя ужином.
Он открывает рот.
— Хадин, вспомни о том, что у нас будет позже, — огрызаюсь я.
Он пронзает меня озадаченным взглядом. — Что?
— Вот что, — говорю я, описывая пальцами круг. — Это очень важное что.
Он морщит нос. — Я ничего не помню из твоего расписания на сегодняшний вечер.
— Ты знаешь ее расписание наизусть? — Спрашивает Бритни, глядя на меня так, словно ее главное желание в жизни — чтобы я встала перед автобусом.
Я мило улыбаюсь ей. — Он мой ассистент.
— Серьезно? — Бритни отскакивает с силой человека, в которого попало пушечное ядро.
Драматично, сильно?
— Она босс, — соглашается Хадин.
— Совершенно верно. — Я вскидываю брови. — Я босс.
— Хорошо. Тогда когда ты заканчиваешь работу? — Спрашивает Бритни. Она хватает Хадин за руку и качает ее взад-вперед. — Я не могла перестать думать о тебе после того, как вернулась из поездки. Я думаю, это судьба, что мы встретились снова вот так.
Судьба? Эта женщина приняла бы за судьбу мужчину, говорящего ей ‘будь здорова’ после того, как она чихнет. Невероятно.
Я скрещиваю руки на груди и усмехаюсь. Это слишком раздражает, чтобы смотреть. — Я буду в своей гримерке.
Хадин бросает на меня насмешливый взгляд, и мне хочется врезать ему так сильно, что на его лице остается отпечаток моей ладони.
— Я думаю, это судьба, — передразниваю я, направляясь в раздевалку. — О, джакузи.
Неважно.
Меня не волнует, флиртуют ли девушки с Хадином.
Мне все равно, будет ли Хадин флиртовать в ответ.
Это.
Не.
Важно.
У меня есть целый список деталей, о которых нужно позаботиться. И это только для моего бизнеса. Теперь, когда я приближаюсь к пятой неделе беременности, мне нужно перестать тянуть время и записаться на прием к акушеру, рекомендованному доктором Лесли. Я так много не сделала для подготовки к проекту Вегас, потому что я старалась распределить как можно больше выступлений модели в течение дня, прежде чем уйти в отпуск.
Дверь со скрипом открывается.
Я подлетаю к креслу перед зеркалом на туалетном столике и вытаскиваю свои большие серьги.
В зеркале появляются широкие плечи.
Я напрягаюсь от раздражения, но изо всех сил стараюсь говорить ровным голосом. — Я собираюсь на ферму с Дон позже вечером. Мы собираемся попробовать мои последние рецепты. Я тебе это говорила.
— Нет, ты этого не делала, Ван. — Он прислоняется к стене. Мне не нужно видеть его, чтобы услышать самодовольство в его тоне.
Теперь, когда Бритни потешила его эго — и кто знает, что еще — он звучит вполне удовлетворенным.
Не то чтобы меня это волновало.
— Ты солгала мне, Ван, — грохочет Хадин.
Я разворачиваюсь, горя желанием подраться с ним по причинам, которые до сих пор неясны. — О чем ты говоришь?
— Ты сказала, что никогда не ревновала.
— Я никогда! — Я визжу.
Его губы скривились. — Верно.
Я вскакиваю со своего места и направляюсь к нему. — Кстати, я подумала об этом, и мне не нужно, чтобы ты шел со мной сегодня вечером. Так что ты можешь еще раз окунуться с Бритни в джакузи.
— Это случилось много лет назад во время моей поездки в Европу.
— И я уверена, что у тебя был поучительный опыт. — Моя улыбка натянута туже, чем резинка, которая вот-вот лопнет. — Как она сказала, это судьба, что вы встретились снова. Я рада за тебя. Хочешь совет? Деликатно упомяни тот факт, что ты оплодотворил другую женщину после одной ночи в Вегасе. Она не похожа на человека, который воспринял бы это хорошо.
Я начинаю выбегать из комнаты, но Хадин хватает меня за руку и притягивает к себе. Я извиваюсь, чтобы освободиться, но он намного сильнее меня. Заключив меня в объятия, он утыкается подбородком в изгиб моей шеи и крепко обнимает.
Его твердое тело прижато к моему, а тепло его носа на моей шее заставляет мое сердце трепетать. Должно быть неудобно прижиматься к нему, но он теплый, твердый и великолепный.
Я хмурюсь и изо всех сил пытаюсь удержать это выражение на месте. Ради своего достоинства.
— Эта девушка ничего для меня не значит.
— Ты не обязан мне ничего объяснять.
— Угу, — ворчит он, касаясь губами моей шеи. — Ты милая, когда ревнуешь, Ви.
Что-то вибрирует между нами.
Это телефон Хадина.
Он выпрямляется, и, когда я пытаюсь ускользнуть, он продолжает держать меня за руку, чтобы я не могла уйти слишком далеко. Выуживая телефон из кармана, он останавливается, а затем поднимает обе брови, когда видит, кто звонит.
— Это Джунипер, — объясняет он.
— Включи громкую связь, — призываю я его.
Хадин отвечает на звонок.
Голос Джунипера наполняет воздух. — Привет, я пытался дозвониться Ване, но она не брала трубку.
— Да, она прямо здесь. В чем дело?
— Я звоню, чтобы сообщить вам, ребята, что моей маме лучше.
— Это здорово, Джунипер! — Кричу я, подпрыгивая на цыпочках. Во мне нарастает восторг. Я так рада за него.
— Надеюсь, ты скучала по мне, Ви, потому что я возвращаюсь завтра.
— Это… здорово. — Радость покидает меня, как воздушный шарик, из которого выходит воздух.
Я медленно встречаюсь взглядом с Хадином. Если Джунипер вернется завтра, это означает, что Хадину не нужно будет работать в качестве ассистента.
Мое сердце сжимается от странно острой тоски.
Я должна чувствовать облегчение от того, что Хадин снова исчезнет из моей жизни.
Я должна.
Но я этого не делаю.
И это страстное желание удержать Хадина рядом пугает меня до чертиков.
ГЛАВА 10
КОФЕ И ПРИЗНАНИЯ
ХАДИН
Моя главная проблема — помимо того, на что способна Ваня, чтобы доказать, что она не ревнует, — это ее стремление выкинуть меня из своей жизни теперь, когда Джунипер возвращается.
Я отлично справлялся с работой, и она это знает. Кроме того, у меня нет проблем с разделением ответственности с менеджером Вани. Вокруг других знаменитостей есть свита из телохранителей, личных помощников и публицистов. У Вани есть один парень. Она может выдержать вдвое больше.