Адмирал Империи – 38 (СИ)

Адмирал стоял у иллюминатора своей каюты на флагманском линкоре, мрачно вглядываясь в усыпанную звездами бездну космоса, словно надеясь различить там силуэты приближающихся вражеских кораблей. Лицо его потемнело от гнева, когда он вспомнил о вероломстве бывшего начальника.
— Мерзавец и падший во всех смыслах человек, который в своем неуемном желании сохранить власть пошел на предательство интересов государства, — выругался Демид Зубов на покойника. — И теперь даже после смерти ты сумел мне навредить…
Неслышно ступая, к нему сзади подошла Тиса и нежно обняла за плечи. Ее прикосновения и тепло ее тела всегда действовали на адмирала успокаивающе.
— Не переживай, любимый, — прошептала она, ласково целуя его в щеку. — Ты побеждал всех своих врагов и победишь их снова.
— Почему это должно произойти и в это раз? — хмуро спросил Зубов, не оборачиваясь.
— Потому, как именно ты на сегодняшний момент самый отважный космофлотоводец во всем секторе контроля Российской Империи, — без тени сомнения ответила ему Тиса. — Который имеет огромный опыт, который никогда не покидал сражение… Экипажи нашего флота знают это и верят в твою счастливую звезду. Помнишь, как отчаянно и стойко сражались американцы, которые верили в непобедимость Коннора Дэвиса?
Ее слова были сладким бальзамом для израненного самолюбия адмирала. Хотелось поверить в них безоговорочно. Но в глубине души продолжал тлеть уголек сомнения и прежней неуверенности в себе.
— Хотел бы я быть таким же уверенным в победе, как ты, — печально улыбнулся контр-адмирал, прижимая девушку-робота к себе, — но, боюсь, у тебя обо мне недостоверная информация… Потому, как уже был случай, когда я попросту сбежал из сектора…
Тиса изумленно отстранилась, вглядываясь в его лицо так, словно увидела впервые.
— Разве такое возможно⁈ — недоверчиво переспросила она. — Ты, наверное, шутишь!
— К сожалению, нет, я не способен шутить над подобными вещами, — тяжело вздохнул Демид, отводя взгляд. Воспоминания причиняли почти физическую боль. — Твой обожаемый адмирал действительно убежал, и разум говорит мне, что я все сделал правильно, так как условия того боя были фатальными для моего линкора и меня лично. Но сердце все равно болит, и теперь это до конца дней будет мучить меня. Я как сейчас вижу перед собой глаза своего тогдашнего соперника, когда тот услышал, что я отказываюсь от вызова. В этих голубых глазах не было презрения и ненависти, но я предпочел бы, чтобы они там присутствовали. Нет, он смотрел на меня скорей с разочарованием и крайним удивлением, и теперь этот взгляд всегда передо мной. Я не смогу спокойно жить, пока не встречусь с этим адмиралом снова, и пока не убью его…
В каюте повисла напряженная тишина. Тиса смотрела на Зубова широко распахнутыми глазами, в которых плескалось изумление вперемешку с недоверием. Казалось, она пытается сопоставить услышанное с тем образом бесстрашного и непобедимого героя, который успела нарисовать в своем электронном мозгу.
— Кто же тот человек, взгляд которого ты не можешь забыть? — наконец тихо спросила она.
— Его имя — Александр Васильков, — ответил Зубов, тяжело вздыхая и сжимая кулаки. Одно это имя, произнесенное вслух, болезненным эхом отозвалось в его сердце.
Но реакция Тисы оказалось совершенно неожиданной. Губы ее дрогнули в улыбке, а в глазах зажегся огонек какого-то озорного веселья.
— Я знаю о таком, — кивнула она, явно за долю секунды в своей голове ознакомившись с досье обидчика своего обожаемого адмирала.
— Почему на твоих устах после этого появилась улыбка? — раздраженно пробурчал Демид, нахмурив брови. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы кто-то потешался над его душевными терзаниями.
Но Тиса лишь крепче прижалась к нему, обвивая руками за шею. Ее улыбка сделалась нежной и загадочной одновременно.
— Александр Иванович Васильков есть среди тех, кто в составе Черноморского космического флота движется сейчас к Санкт-Петербургу? — вкрадчиво поинтересовалась она, заглядывая Зубову в глаза, хотя итак прекрасно знала ответ.
  
— Нет, — отрицательно покачал головой адмирал, слегка опешив от такого вопроса. — Ранее он действительно служил в Черноморском флоте у Самсонова, но после мятежа последнего Васильков перешел на сторону Поля Дессе…
— Тогда тебе нечего опасаться, мой адмирал… — с облегчением выдохнула Тиса и вновь улыбнулась, на этот раз лукаво и ободряюще.
  
Глава 12
 
Место действия: звездная система HD 62129, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ингерманландия» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Черноморским космическим флотом.
Дата: 7–12 июля 2215 года.
Черноморский космический флот, усиленный флотом Южных Сил Османской Империи, медленно, но неуклонно двигался по направлению к звездной системе «Ладога». Сотни кораблей, выстроившись идеальными боевыми порядками, скользили в бесконечной черноте космоса, подобно огромной стальной акуле, неумолимо настигающей свою жертву.
Новоиспеченные союзники не торопились, так как по пути следования к ним присоединялись все новые и новые эскадры сторонников. Большинство миров звездных систем сектора, за исключением «Ладоги», поддержали восстание против диктатора Зубова. Губернаторы наперебой слали Самсонову и Бозкурту сообщения с заверениями в лояльности и готовности поддержать их правое дело всеми силами. И подкрепляли слова делом — навстречу объединенной эскадре то и дело выдвигались новые гарнизонные группы, либо свежие партии кораблей, только что сошедшие со стапелей верфей «Ингерманландии».
Однако не все было так радужно, как могло показаться на первый взгляд. С укомплектованностью новоприбывших вымпелов были серьезные проблемы: профессионалов да и просто космоморяков катастрофически не хватало. Черноморский флот с каждым днем рос численно в кораблях, но, к сожалению, не качественно и не в людях. Новенькие крейсера и дредноуты зачастую оказывались укомплектованы наполовину, а то и меньше. Многие из новобранцев, наскоро призванных под ружье, впервые в жизни покидали родные планеты и не имели ни малейшего понятия о службе.
Командующие дивизиями, к примеру, Красовский и Хиляев, вообще не принимали в свои ряды новобранцев, не имеющих боевого опыта, а с другой стороны и солдат удачи, ребят без принципов, которые всегда находились, как только где-то в Галактике становилось горячо. Тем более, что набор последних был строжайше запрещен по уставу. Не жаловали матерые адмиралы и старые корабли предыдущих поколений из гарнизонных эскадр, предпочитая вместо них брать себе в дивизии новейшие дредноуты, только что вышедшие из эллингов космических верфей «Ингерманландии».
Все так называемые отвергнутые, кто присоединялся к флоту и не соответствовал высоким критериям адмиралов, волей-неволей вливались в дивизию нашего старого недоброго знакомого Аркадия Эдуардовича Гуля, куда менее щепетильного в вопросах качественного состава своих команд. Более того, контр-адмирал жаждал, чтобы его 27-я «линейная» как можно скорее стала самым большим соединением кораблей во всем космофлоте. Он охотно принимал под свое командование всех, кого Красовский и Хиляев гнали взашей. Таким образом, в скором времени у Гуля действительно под рукой вместо тридцати оставшихся после битвы с Карпухиным кораблей стало почти восемьдесят…
В один из дней, когда объединенная эскадра, совершив очередной прыжок через подпространство, легла в дрейф для пополнения мощностей и профилактики двигателей и остальных систем, командующий османского флота Ясин Бозкурт вызвал на связь своих коллег.
— Господа, я бы хотел обсудить с вами возможность реорганизации нашей эскадры, — без долгих предисловий начал он, обведя взглядом лица черноморских адмиралов, возникшие на большом экране видеосвязи. — Скоро мы прибудем в систему «Ладога» и вступим в сражение с Зубовым и верными ему дивизиями. У диктатора флот небольшой, в сравнении с нашим, но крайне организованный и сплоченный. Поэтому в битве он будет действовать, как единый организм. Также, я уверен, что экипажи кораблей контр-адмирала Зубова уже полностью укомплектованы и даже усилены.