Адмирал Империи – 38 (СИ)

— Без сомнений, — согласился Елизарий Орлов, задумчиво поглаживая свою аккуратно подстриженную бороду, — полная команда — это залог победы. От этого пополнение является первоочередной мерой после каждого проведенного сражения — это правило, которое должен соблюдать каждый офицер и адмирал. Мы все прекрасно знаем, как существенно теряет в боеспособности подразделение, если оно не доукомплектовано. И я совершенно уверен, что Зубов, как опытный космофлотоводец, сразу же займется восстановлением своих дивизий, благо для этого у нового диктатора есть все возможности…
Орлов обвел взглядом лица коллег, ища на них понимание и поддержку. В глубине души он и сам прекрасно осознавал все те проблемы, о которых толковал Бозкурт.
— Вот именно, — продолжал адмирал-паша Бозкурт, хитро прищурившись. В черных глазах турка зажегся какой-то особый огонек, словно он вот-вот готов был выложить на стол свой главный козырь. — Арсеналы звездной системы «Ладога» и орбитальные верфи у ее столичной планеты быстро восполнят потери флота Зубова в прошлой битве. В отличие от диктатора, у вас, господа, нет такой возможности. Я имею в виду не вымпелы, которых к счастью хватает, а опытных космоморяков и штурмовиков. Да, сейчас у вас под рукой почти две сотни крейсеров и линкоров. Этого на первый взгляд достаточно, чтобы бросить вызов Демиду Зубову. Однако, насколько я понимаю, более трети ваших вымпелов имеют команды менее чем в тридцать процентов от штатной численности. То есть фактически являются небоеспособными. В связи с этим, как бы это ни было печально, в предстоящем сражении за Санкт-Петербург-3 вы просто не сможете на равных противостоять своему противнику…
Последние слова повисли в воздухе подобно тяжелым свинцовым гирям. Адмиралы мрачно переглянулись, невольно признавая правоту Ясина. На лицах читалась растерянность пополам с досадой. Первым не выдержал Александр Михайлович Красовский. Во взгляде его полыхнул огонь.
— К чему вы клоните, адмирал-паша? — резко бросил он, впиваясь взглядом в невозмутимое лицо Бозкурта. — И почему это вы вдруг решили отделить наше якобы поражение от нашего совместного?
В голосе Красовского звенел неприкрытый сарказм, готовый вот-вот перерасти в откровенное оскорбление. Но Ясин и бровью не повел, лишь снисходительно усмехнулся краешком рта.
— Я веду речь о том, что лично у меня в Южном космофлоте, например, нет проблемы с укомплектованностью кораблей, — невозмутимо пожал плечами Ясин Бозкурт.
— И? — нетерпеливо бросил Красовский, борясь с желанием нагрубить этому ухмыляющемуся турку. Уж больно неприятной была сейчас его физиономия.
— И в связи с этим, дабы устранить эту серьезную проблему, я предлагаю вам пополнить ваши корабли моими офицерами и космоморяками, — ответил турецкий адмирал, делая максимально непринужденное лицо. Словно речь шла о какой-то пустяковой любезности.
На минуту в эфире повисла напряженная тишина. Русские адмиралы ошарашенно смотрели на османа, пытаясь понять, не ослышались ли они.
— Не нравится мне эта идея, — отрицательно покачал головой Дамир Хиляев. Брови его сошлись на переносице, а в глазах полыхнуло неприкрытое возмущение. — Что конкретно вы хотите, адмирал Бозкурт?
Турок вздохнул, картинно разводя руками, словно удивляясь непонятливости собеседников.
— Когда с соизволения моего господина и повелителя — султана Селима, да хранит его Всевышний, я готовил к походу космофлот Южных Сил Вторжения, то забил палубы вверенных мне кораблей «моряками» и янычарами до отказа, — терпеливо пояснил Ясин Бозкурт, внимательно следя за реакцией «черноморцев». — Все они ветераны нескольких кампаний и профессионалы высочайшего уровня. Может даже превосходят кое-кого из ваших ребят, прошу прощения за нескромность. При этом я отлично понимаю, что ваши подразделения критически нуждаются в пополнении. Особенно сейчас, накануне решающей битвы. Поэтому, не ослабляя себя, а наоборот, разгружая собственные корабли, я могу передать в каждую из ваших дивизий по пять тысяч моих космоморяков и штурмовиков.
  
Он сделал эффектную паузу, обводя взглядом ошарашенные лица черноморцев. Те явно не знали, как реагировать на столь неожиданное предложение. С одной стороны, нужда в опытных бойцах была велика. С другой — как воспримут это их собственные экипажи?
— Знаю, какие чувства могут возникнуть у ваших людей, когда у них на кораблях появятся те, с кем они до этого много раз воевали, — продолжил Ясин, словно прочитав их мысли. — Но, как вы сами видите, все меняется, господа. Причем очень быстро и кардинально. Вчерашние враги становятся союзниками, а друзья предают. Такова жизнь. И нам тоже пора меняться, если мы желаем победить и достичь желаемого…
Бозкурт откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок и пристально глядя на собеседников через экран.
— Итак, вот мое предложение. Мои люди перейдут к вам в полное подчинение на время кампании против диктатора-регента Демида Зубова. Я уже не смогу забрать их обратно до этого срока, даже если очень захочу. Они будут служить вам верой и правдой. Таким нехитрым способом вы в одночасье восполняете прежние потери и увеличиваете собственные экипажи, соответственно, повышая мощь своих дивизий на десятки процентов! Неужели не радужная перспектива, господа?
По крайней мере, двое из четырех адмиралов переглянулись меж собой, серьезно задумавшись над предложением Бозкурта. Во взглядах Гуля и Орлова уже не было прежней неприязни и возмущения, а лишь холодный расчет. В конце концов, если уж они пошли на союз с османами, то почему бы не довести дело до конца? Да и выбора, похоже, особо не было…
— В чем ваша выгода? — не успокаивался Александр Михайлович Красовский, буравя Бозкурта пристальным, испытующим взглядом. Он-то прекрасно понимал, что этот хитрый старый осман не пошевелил бы и пальцем, не узрев в том собственного интереса. Уж слишком долго они воевали друг с другом, чтобы верить в бескорыстие и благородство намерений. — Только не рассказывайте нам сказки о том, что вашим «морякам» стало тесно на галерах и линкорах… Ищите дураков в другом месте!
На лице Красовского читалось неприкрытое недоверие пополам с раздражением. Он демонстративно скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что не купится на пустые россказни. Однако Ясин Бозкурт, казалось, ничуть не смутился от подобной враждебности. Лишь добродушно пожал плечами, словно удивляясь недогадливости оппонента.
— Представьте себе, но это как раз одна из причин, не смейтесь, вице-адмирал, — невозмутимо парировал он, глядя прямо в глаза Красовскому. — Подумайте сами: в случае гибели переполненного корабля во время сражения, я лишаюсь огромного количества ценнейших космоморяков, которые просто физически не смогут покинуть борт во время эвакуации… Согласитесь, непозволительная расточительность в наше непростое время. Однако вы правы, это еще не главное…
— А основная причина? — резко бросил Александр Михайлович, едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос. — Хватит ходить вокруг да около! Выкладывайте начистоту, чего вы хотите, Бозкурт?
Остальные наши адмиралы пока молчали, но по их напряженным лицам было ясно, что слова Александра Михайловича выражают общее мнение. Никто не собирался доверять османам на слово, без веских на то оснований. Командующий Южным флотом тяжело вздохнул, будто разочарованный непонятливостью собеседников. И вдруг резко подался вперед, упершись ладонями в столешницу и пристально глядя на «„черноморцев“».
— Мне нужны ваши корабли, — веско, с расстановкой произнес он, чеканя каждое слово. — Вот чего я хочу, Александр Михайлович. И, поверьте, не стал бы просить, если б не острая необходимость.
Повисла звенящая тишина. Хиляев и Красовский, казалось, онемели от подобной наглости. Переглядывались растерянно, не зная, что и сказать. Такого откровенного заявления они точно не ожидали.
— Да-да, ваш Черноморский космический флот растет не по дням, а по часам, — продолжал меж тем Бозкурт. — Чуть ли не каждый час к вам присоединяются все новые и новые корабли. Мои же дивизии практически не пополняются. Сперва Южный флот понес пусть и не существенные, но весьма болезненные потери, прикрывая ваше отступление из сектора битвы… Надеюсь, вы не забыли об этом и по достоинству оценили нашу жертву?