Странник... мой? (СИ)

Мы замолчали. Он ел. Напряжение в воздухе ощущалось мощным, отталкивающим нас друг от друга силовым полем. Я столько слов заготовила, а все они куда-то делись из памяти. И не оставалось мне ничего – просто с жадностью наблюдать… Как ложка борща исчезает у него во рту. Как он потирает бровь большим пальцем, как тянется к хлебу. Такие земные вроде бы вещи. Совсем не приличествующие божеству. Которому я обещала не поклоняться.
  
Вот так.
Градус напряжения немного сбил громкий топот, с которым Зойка взбежала на крыльцо. Тут же бахнула дверь, стукнула отлетевшая в стену кроссовка.
– Даша! Даш… Ты еще тут?
Округлив глаза, я выбежала из-за стола.
– Конечно. Я же тебе обещала…
– Фух! – Зойка налетела на меня ураганом, едва не сбив с ног. – Хорошо.
За спиной послышались тяжелые шаги Архипа. Я растерянно оглянулась, успев уловить его хмурый взгляд. Ну, что я могла сделать с тем, что его дочь ко мне привязалась? С тем, что хоть кто-то в моей собачьей жизни не захотел меня отпускать, а?! Вот что?
Нет, отчим, конечно, тоже не хотел. Но исключительно потому, что был наглухо отбитой тварью. Я же сбежала от него, как только гроб с матерью опустили в землю.
– Так, ну я тогда вызову такси. Сюда машина будет ехать вечность. Еще наобнимаемся, – заметила я бодро, зарываясь пальцами в Зойкины волосы.
– Я отвезу тебя.
– Да брось. Ты же устал.
– Нормально, – пошевелил челюстью.
Так хотел от меня избавиться?
Конечно, да. Почему тебя это удивляет?
Потому что я дура, да… Потому что такая вот… форменная идиотка. До последнего надеялась, что он передумает. Но нет. И тут он оставался полностью в своем праве. Мне даже предъявить ему было нечего.
– Ладно. Тогда будем прощаться.
– Нет!
– Зой, долгие проводы – горькие слезы. Тем более я не на Марс улетаю. Будешь в городе – обязательно мне звони. Да и просто, если захочется поболтать.
Конец моей фразы утонул в раскате грома. Мы удивленно переглянулись – когда только успел дождь собраться?
– Давайте быстрее, пока не вымокли.
– Ага.
Из-за начавшейся грозы попрощались мы с Зойкой скомканно. Уже выдвинувшись, я хотела было попросить Архипа, чтобы он остановился у дома Надежды Дмитриевны. Казалось, будет правильным с ней попрощаться, но дождь накрапывал все сильнее. Побоявшись, что мы увязнем, если задержимся еще хоть немного, я не стала все усложнять. Я в принципе молчала. Оправдывая свое молчание неохотой отвлекать Странника от дороги. Пейзаж перед глазами расплывался от брызг дождя на стекле. Конечно, от них. От чего еще? Ну, не из-за слез же, правда!
– Адрес скажешь?
– М-м-м?
– Твой адрес.
– А-а-а. Слушай, да ты выброси меня у метро. Зачем тебе через город ехать?
– Даша…
– Архип! Нормально все. Я… все понимаю. Правда. Вон там сверни. Конечная через пару километров.
– Как хочешь.
Я хочу? Я?! Да у меня душа разрывалась. У меня разрывалась душа-а-а. Я не просто так хотела поскорее от него избавиться. Далеко не просто так. Я боялась, что еще чуть-чуть, еще совсем немного, и я кинусь ему на грудь, умоляя меня не бросать. Просто в ноги ему упаду. А ведь мои унижения и преклонение – последнее, что ему надо. Господи, Дашка, вспомни – ты обещала ему Макдональдс, а не вот это все.
– Вон, видишь указатель?
Архип кивнул. Включил поворотник. Система зашлась в характерном сигнале. Щелк-щелк-щелк. И дворники – вжу-у-ух.
– Ну, что? Будем прощаться? Парковка там запрещена, так что… – я пожала плечами.
– Ага. Если что, Даш…
– М-м-м?
– Ты обращайся. Есть же номер.
– Да, ты тоже не пропадай. Будешь в городе – заходи в гости.
– Ты адрес так и не сказала, – внимательно на меня глядя, заметил Сильвестров.
Я не знала, зачем он давал мне надежду. Но четко понимала, что от этого мне будет лишь хуже. Я не могу себе позволить ждать… А так и будет, если он узнает мой адрес. Ну уж нет. Это будет не жизнь, а медленное умирание. С моей стороны было бы слабостью на это согласиться.
– Пока, Архип. Спасибо за все… Я… – Что? Люблю тебя? Серьезно? – Словом, спасибо.
– Да погоди ты, дождь! Дай я хоть вещи достану.
Но это он уже говорил в пустоту. Я и сама неплохо справилась со своими пожитками. Намокла только, но это было даже к лучшему. Дождь смысл слезы.
В родную квартиру попала часа через два. Пылищи там скопилось – дай боже. Конечно, мне тут же понадобилось убраться. Я распахнула окна, включила робот-пылесос и, сунув свое барахло на верхнюю полку гардероба, принялась драить полы.
Часа через три, убившись в хлам, набрала себе ванну с пеной. Долго лежала в ней, отогреваясь. После надела теплую пижаму – окна закрывать я не собиралась. И вдруг вспомнила, что даже не поинтересовалась, а что с Вавиловым. Уволят того вместе со мной, нет? Вряд ли, если он со всеми повязан. С другой стороны, на кой Новикову держать рядом с собой крысу, которая долгое время в обход него самого проворачивала теневые схемы?
Деньги упали на мою карту ближе к ночи. Я проверила сумму и даже протерла глаза. Заплатили мне напоследок – Архип не соврал, прилично. Даже непонятно, с чего такая щедрость. Если только… это действительно не плата за молчание. Или бонус от него самого?
Эта неприятная мысль заставила меня вскочить и заметаться по комнате. В конечном счете я убедила себя, что он не стал бы меня этим унижать.
Хотела вернуться в постель, как у меня зазвонил телефон.
– Да? – нахмурилась я, не зная, отвечать ли на звонок с незнакомого номера. В обычной жизни я бы не стала этого делать. Но учитывая, что накануне я разослала несколько резюме, пришлось. Чего-то не подумала, что для звонков по работе ночь – не самое подходящее время.
– Добрый вечер. Татьяна Мироновна вас беспокоит. Первая травматология. Геннадий Семенович Сергеенко вам приходится отцом?
– А что с ним? – сощурилась я.
– Он поступил к нам в бессознательном состоянии после нападения. Вы у него записаны как дочь… Я не туда попала?
Как дочь? Гребаный извращенец! Стоп, что значит, после нападения?
– Туда. Он… в порядке?
– Вам лучше приехать. На третий этаж поднимайтесь, там спросите Бестужеву. Я вам все расскажу.
Я не собиралась никуда ехать. Как бы он не огреб – этого, клянусь, было мало за то, что он со мной сделал. С другой стороны, благодаря этому уроду я смогла доучиться и отвоевать пару лет жизни для матери.
Быстро собравшись, я вызвала такси, неуверенная, что моя машина заведется после долгого простоя. Одеваясь, я убеждала себя, что мне стоит туда поехать хотя бы для того, чтобы с высоты лет и своего опыта посмотреть в глаза этому уроду. Вот прямо так, да, его и назвав. В лицо. Ах, как долго я подавляла в себе это желание. А теперь, вот, совсем не страшно. Стереть эту странную переписку, состоящую из поздравлений с праздниками, отправить его в блок. И, простив себя, наконец, отпустить ту стремную ситуацию.
Дорога заняла еще час. Я поймала себя на том, что успела отвыкнуть и от этих расстояний, и от людей, и от шума большого города. Нужный мне корпус нашла быстро. А вот лечащего врача отчима пришлось подождать.
– Полицейский уже был, – сообщила она. – Надеюсь, им удастся найти нападавшего. Все же в каждом дворе камеры.
Я покивала для порядка. Хотя всей душой желала обратного.
– Собственно, он уже в сознании… Вы можете зайти.
Кажется, отчиму о моем визите сообщить забыли. Он выглядел таким жалким, боже мой. Таким… старым, несмотря на свои пятьдесят, которые для нормального мужика и не возраст вовсе.
– Привет, Даш. Не ожидал, – засуетился он, что было в общем-то глупо – нога-то у него висела на вытяжке, а руку фиксировал гипс.
  
– Привет.
– Не бросила в беде, да? Примчалась на помощь…
– Нет. Наоборот. Приехала сказать, что ты можешь смело удалить мой контакт из своей записной книжки. Не хочу, чтобы мне звонили, когда с тобой что-то случится.
– Я сделал для тебя много хорошего, – сощурился мудак, поворачиваясь к окну.