Странник... мой? (СИ)

– Это из-за папы, да? – Зойка сделала глубокий судорожный вдох.
– Что именно?
– Ты уезжаешь из-за папы.
– Он пригласил меня погостить, – разъяснила я, ни в коем случае не желая становиться камнем преткновения между отцом и дочерью. – Но это не может длиться вечно. Только и всего.
– А ты бы хотела? – вцепилась в меня клещом девочка.
– Чего?
– Остаться?
– Малыш, это невозможно. Невозможно, и все… Давай не будем об этом. Ты уроки сделала?
  
– Конечно.
– Тогда пойдем готовить ужин?
– Не хочу.
Кажется, она расстроилась до слез. Но когда я попыталась ее удержать, только вырвала руку и убежала.
Все же хорошо, что все скоро закончится. Оказалось, я довольно быстро привязываюсь к людям. А ведь долгое время я считала себя настоящим социофобом. Все ложь. Все, что я про себя знала.
Я достала домашнюю замаринованную с утра курицу, включила духовку. Уж чему я научилась за эти дни – так это жить здесь и сейчас. Сегодня у нас по плану были шикарный ужин и, может быть, даже вино.
Когда все приготовилось, я попросила Зойку позвать отца. Та, несмотря на свои обиды, мотнулась к мастерской, но вернулась ни с чем.
– Он работает, – буркнула она. – Поужинаем вдвоем.
Я сначала так и думала сделать. Достала с верхней полки тарелки. А потом все же психанула!
– Одну минуту, хорошо?
Схватила ветровку, побежала быстренько через лесок. Что-то подгоняло вперед.
– Архип, ужин готов. Я хотела открыть вино…
– Что тебе непонятно во фразе «я занят»?!
Осеклась. Поникла в одно мгновение. Весь энтузиазм пошел побоку. Вот тебе и прощальный ужин. А ведь я хотела... Наверное, чтобы он запомнился. Мне – так точно. Но, может быть, и ему.
– Извини, – отступила. – Этого больше не повторится.
Хотя бы по той простой причине, что нам больше не представится такой возможности.
Как вернулась в дом – не помню. Зойка с унылым видом ковырялась в своей тарелке. Я тоже едва различала вкус еды. Удалась моя курица, или получилась все ж суховатой – не знаю.
– Хочешь, я заплету тебе косы?
Зойка любила, когда у нее копошатся в волосах. Удивительно, сколько я всего узнала об этой девочке за такой короткий срок.
– Нет. Пойду географию повторю.
– Да, конечно.
Они, как будто не сговариваясь, от меня отдалялись. Ну, может, так и лучше, да? Что продлевать агонию? Прихватив с собой початую бутылку вина и сигареты, устроилась на веранде. Сидела так долго. Успела замерзнуть, а ведь только-только пришла в себя после цистита, который заработала, позируя Архипу на камне.
Хотела уже уходить, когда он, наконец, появился. Неодобрительно зыркнул на полную окурков пепельницу. Бокал…
– Не забудь закрыть дверь на замок, когда вернешься в дом.
И все?
– Не забуду.
Выплеснув в рот остатки вина, вернулась в дом. Закрыла окно. Потопталась в кухне и, никем не остановленная, пошлепала к себе. «Выходит, прощального секса не будет», – хмыкнула я. Уже вообще ничего не будет. Просто потому что порой в жизни случаются настолько ослепительно-яркие моменты, которые ничем не перебить. В моей такой случился тридцать первой весной… И большое ей спасибо за это.
Я взяла в руки телефон, чтобы освежить в памяти красоту тех дней. И поскольку терять мне уже было нечего, отправила Страннику несколько снимков, почти повторяющих его собственные.
«Мы ходим одними тропами…» – написала я.
Пусть знает. Что я знаю…
  
Глава 19
 
Галочки, что мое сообщение прочитано, зажглись синим, когда Архип уехал. И если до этого я еще на что-то… да, наверное, все же рассчитывала, то потом… Да господи боже мой! Я рассчитывала тоже. До последнего. Хотя уже и дураку было понятно, что Архип догадался, что я его вычислила. Понял. И просто не захотел иметь со мной больше дел.
– Ну, вроде ничего не забыла, – сказала я, окидывая взглядом дом. Я начала собираться, не дожидаясь результатов встречи Сильвестрова с Новиковым, решив, что, как бы там ни было, оставаться здесь я больше не смогу. Мне физически от этого больно. Но что важнее, нет никаких сил играть, поддерживая миф, что я ничего не знаю.
Зоя ненадолго отвлеклась от планшета, смерила меня хмурым взглядом и опять уткнулась в экран.
– Я оставлю тебе свой номер. Ты же бываешь в городе. Вдруг захочешь встретиться – звони, не стесняйся.
– Это вряд ли.
– Ну, я оставлю на всякий случай, – беспомощно прошептала я, покусав щеку. – Мало ли что.
– Угу…
– Ты не засиживайся, завтра же в школу.
– А ты что, уже спать? – встрепенулась Зойка.
– Да. Что-то я устала с этими сборами. Вроде и вещей – кот наплакал, а энергия на нуле.
Это еще мягко сказано. По мне будто КамАЗ проехался.
– Спокойной ночи тогда.
– Спокойной ночи, – улыбнулась, выходя из комнаты.
Я и сама была подростком. Как будто совсем недавно. Поэтому эмоции Зои мне были понятны, я ее не винила. Все мы строим воздушные замки. Ничего, время сглаживает любые разочарования, время учит с ними мириться. И, наверное, лучше разочароваться, чем вообще ни о чем не мечтать. Зойка, наверное, придумала, что мы заживем одной большой и дружной семьей. Тяжело ей было без мамы. Уж кому это было знать, как не мне?
В комнате было прохладно. Я успела перенять массу привычек Странника за время, что провела с ним бок о бок. Например, привычку засыпать с открытым окном. И в целом я полюбила прохладу. Наверное, дома мне будет мешать уснуть городской шум.
Я почти уснула, когда почувствовала, что дверь в мою комнату приоткрылась. Босые пятки прошлепали к кровати. И тут же ко мне под одеяло пробралась…
– Зойка!
– Извини, не хотела тебя будить, – всхлипнула девочка, с силой сжимая меня в объятиях.
– Все нормально. Ну, что ты… Не плачь. Все будет хорошо.
– У кого?!
– У всех. Обязательно будет. Тщ-щ-щ.
Зойка рыдала, я водила руками по ее вздрагивающей спинке, и себе обливаясь слезами. Так мы с ней и уснули – измученные и несчастные.
Архип вернулся ближе к обеду, как и обещал. Зоя была в школе, но я пообещала ей, что не уеду, не попрощавшись. Проведя оставшееся до отъезда время за приготовлением обеда.
– Привет.
– Привет. Пахнет вкусно.
– Я сварила борщ, – скосила взгляд на Архипа, продолжая нарезать хлеб. Сердце взволнованно колотилось в груди. И болело, ох, как оно болело…
– И собрала вещи, – хмыкнул он, окидывая взглядом один единственный пакет.
– Ну, ты же обещал все разрулить.
Архип с шумом отодвинул стул и уселся, кивнув.
– Да, они уберутся отсюда. И вот…
Я даже не поняла, что он положил на стол. Пришлось подойти поближе.
– Трудовая? Моя, что ли? – округлила глаза.
– И характеристика. Расчет должен поступить тебе на карту до конца дня. Там нормальные деньги. Так что не спеши соглашаться на любую работу. Найди по душе.
Я поставила перед Архипом полную тарелку и медленно опустилась на стул. Мне следовало его поблагодарить. Это меньшее, что я могла сделать, но как-то язык не поворачивался – даже добро сейчас воспринималось предательством. Я сглотнула собравшийся в глотке ком.
– Класс… – все же пробормотала я, шаря по лицу Архипа ищущим взглядом. Посмотри же на меня, ну?!
– А, и вот… Чуть не забыл.
Он встал, вышел из кухни, а вернувшись, положил на стол женскую сумочку. Странно, но почему-то я в ней не сразу узнала свою.
– Обалдеть, – прокомментировала, нерешительно заглянув внутрь. Там было все, как я и оставила. Телефон, банковские карты, помада и маленькая упаковка салфеток.
– Я и вещи твои забрал у Надежды Дмитриевны.
– Спасибо, – все же поблагодарила я. Архип оторвал взгляд от тарелки.
  
– Не за что.
– Есть, – коротко усмехнулась, резко меняя тему: – Ты не против, если я дождусь Зою? Я обещала ей попрощаться.
– Вообще-то я тебя не гоню, – сощурился Сильвестров.
– Конечно. Извини. Наверное, я не так выразилась.