Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)
— С чем большим количеством волхвов вы будете советоваться, тем больше вероятности, что попадете на агента Накреха. И не вздумайте лезть без поддержки в закрытые помещения. Мозги выпотрошат.
Я произнес это достаточно убедительно, потому что Варсонофий побледнел и спросил:
— Возможно, есть промежуточный вариант?
— Я могу установить камеру в кабинете Верховного волхва, — предложил я. — С различителем иллюзий. Но только я, вы ее не замаскируете в достаточной степени. Поэтому давайте действительно отложим решение на завтра. Об опасности мы вас предупредили, и я очень надеюсь, что вы никуда не полезете без присмотра. Сейчас мы вас отвезем, куда скажете. Телефон теперь у вас есть. Позвоните мне или Постникову.
— То есть вы нас отпускаете? — уточнил Никон.
— Не силком же вас заставлять помогать? Вы считаете, что вам надо обдумать и принять решение. Не позвоните до послезавтра — будем знать, что вы решили не помогать.
— Да будет так, — важно ответил Никон.
Было ужасно обидно, что так и не удалось их привлечь на свою сторону, но пока не получен окончательный отказ — еще не все потеряно. Подмывало поставить метку хотя бы на одного, но это могло привести к тому, что волхва убьют, а местонахождение Верховного мы не узнаем и Накреха оповестим, что почти на него вышли.
Император тоже был разочарован разговором, но тем не менее попрощался довольно любезно. Вышли из дворца мы беспрепятственно, только машину пришлось подождать, потому что ее отогнали на стоянку.
Но ожидать пришлось совсем недолго, и вскоре мы высадили возбужденно сопящих волхвов неподалеку от соколовской квартиры, после чего мы поехали в «Крылья Феникса». Сейчас учеба в школе мне казалась глупой детской игрой, на которую тратится драгоценное время, которого сейчас было устрашающе мало.
— Если что, я за тобой машину пришлю, — успокоил меня Постников при прощании. — Как не вовремя все это.
— Такое вовремя вообще никогда не бывает. Надеюсь, вылезет эта сволочь в ближайшее время.
— Лишь бы не так, как утром, — мрачно ответил Постников.
На этой пессимистической ноте мы с ним распрощались, и я пошел в свой блок. Чувствовал я себя выжатым до донышка, и единственное, чего хотелось — упасть в кровать и проспать до утра. Так, чтобы не было никаких посторонних звонков, после которых нужно подхватываться и нестись разгребать очередное дерьмо.
Но успел я добраться только до своей комнаты, как туда без стука влетела Светлана и зло выпалила:
— Я что, по-твоему, вещь, что меня можно требовать в уплату за что бы то ни было?
Интерлюдия 1
После того как их высадили из елисеевской машины, волхвы какое-то время шли молча. Первым не выдержал Варсонофий.
— Никон, что вы думаете о рассказе Ярослава?
— Не знаю что и думать, — вздохнул тот. — Слишком все нехорошо для нас вырисовывается. Что так, что этак — полная задница для волхвов. Поддерживая императора, мы однозначно засвечиваемся.
— Значит, не надо поддерживать, — неуверенно предложил Варсонофий. — Будем сохранять нейтралитет.
— Нейтралитет нам уже сохранить не удастся, — посмотрел на него как на умалишенного Никон. — Потому что наш Верховный уже занял сторону. Если Елисеев сказал правду.
— А с чего ему нам врать? — удивился Варсонофий. — Он — ученик волхва, мы — волхвы, мы должны быть на одной стороне.
— А наш Верховный что, не волхв? — буркнул Никон. — Здесь врет либо он, либо Елисеев. И ошибиться нельзя.
— Нельзя, — грустно согласился Варсонофий, досадуя про себя, что вообще встретился с Ярославом. — Цена ошибки — существование нашего сообщества, это я понимаю.
— Не ту сторону займем — и привет волхвам, — поддержал его Никон. — Единожды вскрывшись, станем уязвимыми.
— А выждать? — с надеждой предложил Варсонофий. — Ничего не делать? Посмотреть, куда все повернет?
— А ежели повернет в сторону победы того сумасшедшего мага? — повернулся к нему Никон. — Он же как раз выступает против наших устоев, а мы своим невмешательством его поддерживаем.
— Но ведь и Ярослав, и император могут ошибаться?
— Могут, — согласился Никон. — Поэтому проверить нужно. Вот что, Варсонофий, в лаборатории мы не полезем, но сейф Верховного просмотреть надо. Может, что и поймем.
— А если прихватят? — испуганно сказал Варсонофий и громко икнул.
— Скажем, что компромат на Верховного искали, сместить хотели. Это он поймет, хоть и разозлится. У меня с ним давние неприязненные отношения, — хмыкнул Никон. — Себя подставим, Верховный взбесится, наказание на нас на Круге наложат, но больше никого не выдадим. А если не попадемся да компромат найдем, то…
Он замолчал и задумался.
— Поставим вопрос на Круге о смещении Верховного? — предположил Варсонофий.
— Думать надо. Смещать-то давно пора, обнаглел Верховный. Не о деле заботится, о себе. Но нам сейчас радеть надо не только обо всем волховском сообществе, но и о стране. Поставим вопрос о смещении — дадим знать преступнику. Ну да рано об этом. Сначала нужно найти подтверждение словам Елисеева, а уж потом решать.
Глава 2
Светлана была в ярости. Пришлось ее остудить в прямом смысле этого слова: конденсировать над головой воду и всю ее одномоментно вылить. Светлана взвизгнула от неожиданности, а на ее лице вместо злости появилась растерянность. Пришла она в себя быстро и даже высушилась сразу, о случившемся теперь напоминала только лужа под ее ногами, из которой девушка сразу вышла, сделав от меня шаг к двери.
— На занятиях по этикету тебя не учили, что, когда входишь к кому-то в личную комнату, надо стучать? — спросил я и испарил лужу. — Мало ли чем я мог здесь сейчас заниматься или вообще быть голым.
— Меня этим не смутишь, — буркнула она.
Экстренно высушенные волосы частично распушились, частично встали дыбом, что указывало на не слишком качественное заклинание. Та же Илинель, которую Дамиан уже столько безуспешно разыскивает, владела несколькими, после любого из которых ухоженность волос только возрастала.
— А меня смутишь. Или ты на это и рассчитывала?
— Я рассчитывала поговорить о твоей наглости, — зло сказала она сжала кулаки и опять сделала шаг ко мне.
— Теперь перейдем к твоим претензиям. Ты не думала, что прежде, чем бросаться ко мне с обвинениями, нужно бы спросить у отца, как все было на самом деле? Кто тебе вообще это передал, при условии, что телефонная связь тут заблокирована?
— Не твое дело, — возмущенно вскинулась она. — Думаешь, у меня не осталось друзей снаружи, которые могут передать записку через проходную?
— С такими друзьями и врагов не надо. Потому что в нашем разговоре с императором я сказал, что согласился бы принять в ученики тебя и твоего брата без оплаты только в том случае, если бы ты была членом моего клана. Тебе не кажется, что тот, кто передавал тебе мои слова, расставил акценты немного по-другому? Кто это был?
— Не твое дело, — повторила она. Выглядела она не слишком успокоенной и совсем мне не верящей.
— Как раз мое. Потому что, если мне приходится разгребать проблемы твоей семьи, то я должен знать, кто в связи с этим сует палки мне в колеса. Как говорится, предупрежден, значит, вооружен.
— Можно подумать, без тебя наши проблемы не решатся, — бросила она.
— Почему не решатся? Решатся. Но не в пользу твоей семьи, — спокойно ответил я. — Думаешь, тот, для кого тебя пытались украсть, просто так просит, чтобы я не вмешивался? Ему, кстати, передали ту же версию нашего разговора с твоим отцом. Поэтому в качестве морковки он совершенно спокойно предложил мне тебя.
— К-какой морковки? — растерялась Светлана.
— Которую ослику перед носом вешают, чтобы бежал куда надо. Вот противник твоей семьи и посчитал, что если мне гарантировано пообещают тебя, то я просто отойду в сторону и не буду мешать.
— Я не вещь! — опять вспыхнула она. — Меня никто никому не может пообещать. Папа твердо решил относительно меня — никаких договорных браков.