Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)
Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть вторая
Глава 1
Во дворец мы ехали со всеми предосторожностями. Волхвов я укрыл невидимостью, предварительно согласовав с императором, что машину пропустят внутрь дворцового комплекса. Не хотелось бы проверять, сработают или нет артефакты на проходной на мою невидимость. Мне казалось, что не сработают, и это будет ударом по репутации тех, кто делал охранные артефакты. А поскольку это прерогатива одного из подразделений Императорской гвардии, то Ефремов на меня непременно обидится за такую подставу. Хотя я ему несколько раз намекал, что защиту дворца нужно менять, так нет же — Императорская гвардия оказалась весьма неповоротливой махиной, которая ни в какую не желала сворачивать с наезженных рельсов. Работает — и ладно, лучше не трогать чтобы не сломать. Конечно, против обычного мага эта защита хороша, но не против меня или Накреха.
Волхвы сидели рядом со мной на заднем сиденье, и мне очень сложно было притворяться, что никого рядом нет, потому что от нервов ли или от чего другого, но зубы Варсонофия постоянно постукивали друг о друга, Никон же постоянно покашливал. От других я их экранировал, но сам продолжал слышать — такой вот побочный эффект собственного заклинания. Но лучше бы они что-то говорили…
У лестницы нас встречал дежурный. Я вылез из машины и остановился у открытой дверцы, давая возможность покинуть машину и волхвам. Задержка была обговорена: Постников усиленно притворялся, что не может открыть свою дверцу, потому что там что-то заело.
Дежурный терпеливо ожидал конца нашего спектакля. Волхвы вылезли быстро и встали рядом со мной, я захлопнул свою дверцу, после чего постниковская открылась волшебным образом. Потом мы дружно группой из пяти человек, из которых встречные видели только троих, отправились в приемную императора. Дежурный постучал в дверь, сообщил о нашем появлении и отошел вбок, пропуская нас в кабинет. Я незаметно подтолкнул замешкавшихся волхвов, которых удивляла такая легкость проникновения в самое защищенное место страны, если не считать императорской сокровищницы. Но по последней даже не было известно точного местоположения иначе бы желающие проверить ее защищенность точно появились бы.
Дверь за нами закрылась, и я снял невидимость с волхвов. Император даже привстал со своего места, с детским любопытством вглядываясь в новые лица. Забавно, но на меня он так никогда не смотрел, даже когда считал меня учеником волхва или когда я сообщил, что я — выходец из другого мира. Наверное, мечта о встрече с волхвом брала свое начало в императорском детстве, поэтому встреча со столь легендарными личностями вызвала потрясение.
— Вы правда волхвы? — зачарованно спросил император. — Настоящие волхвы? Те самые, что могут двигать горы и поворачивать реки вспять?
— Горы и реки мы, пожалуй, трогать не будем, — ответил явно польщенный Никон, — потому что это такой вред экологии, что и не представляете. Но кое-что можем, да.
— Ярослав говорил, что вам нужны мои гарантии, — сказал опомнившийся император, который теперь выглядел немного смущенным от своей столь бурной реакции на встречу с легендарными волхвами. Тем более что смотреть там было особо не на что.
— Не то чтобы гарантии, — протянул Никон. — Дело в том, что парнишка рассказывает очень уж невероятные вещи. Хотелось бы убедиться, что это правда, а не подростковая выдумка. Хотя, должен признать, Ярослав производит хорошее впечатление. Сразу видна волховская выучка.
Как императору удалось не расхохотаться, я даже не представляю. Но он, один раз дав проявиться эмоциям при знакомстве, дальше держал их в узде.
— К сожалению, все, что вам рассказал Ярослав, правда. Существование этого мага угрожает не только моей власти, но и самому миру. Вы, наверное, слышали такой термин, как «распадающаяся личность»?
Волхвы отрицательно закрутили головами. Еще бы, этот термин император сам не так давно узнал от Дамиана, зато теперь демонстрирует свою осведомленность при каждом удобном случае.
— При каждой смене тела личность что-то теряет, остаются только самые сильные эмоции, — пояснил император. — В случае Накреха они все, так сказать, с душком. Поэтому его нужно найти и остановить.
— Убить? — уточнил Никон. По-деловому уточнил как будто уже сталкивался с такими проблемами.
— Как раз убивать его нельзя — он просто перепрыгнет в другое тело, — пояснил император. — Нужно задержать. А для начала хотя бы вычислить, в ком он сейчас. Потому что маг этот умный, умелый и хитрый, как все сумасшедшие.
— Звучит не очень оптимистично, — заметил Никон.
— Я могу еще добавить, что, скорее всего, он уничтожит всех, кто ему помогал, — дополнил я. — А вас он точно будет считать помощниками. Ему нужно, чтобы было на кого свалить собственные эксперименты. У вас там, часом, не появились закрытые для посторонних лаборатории, которые курирует лично Верховный волхв?
Они промолчали, но так переглянулись, что и без ответа стало понятно — я попал не в бровь, а в глаз.
— Вы уверены, что его нужно покрывать? — спросил император именно тем тоном, который и делал его императором.
— Я лично ни в чем теперь не уверен, — внезапно сказал Варсонофий. — Разговор сначала с Ярославом, а потом с вами, Ваше Императорское Величество, полностью перевернул мое представление о жизни. Признаюсь, мне не нравится наш Верховный волхв и ряд его начинаний в последнее время мне кажется странными, и все же я не могу верить, что он сознательно пошел против власти…
— Может, и не сознательно, — заметил я, — потому что у Накреха есть техники, позволяющие брать под контроль мозг другого человека. Возможно, в одной из закрытых лабораторий сейчас взращивается тварь для этих целей. И сейчас вы должны определиться, на чьей вы стороне.
— Вот именно, определиться, — поддержал меня император. — Вы не можете просто отойти в сторону и ничего не делать. Вы можете стать союзниками или нашими, или Накреха.
— Обвинения слишком серьезные, Ваше Императорское Величество, — ответил Никон. — Верховный волхв не делал ничего, что противоречило бы нашей политике. Не хотелось бы его обвинить с тем, чтобы потом выяснилось, что он ни при чем.
— Изучение содержимого закрытых лабораторий могло бы помочь вам определиться, — сказал Постников. — Уверен, там что-то наподобие фиолетовой твари из особняка Вишневких.
— Но это сразу даст знать Накреху, что мы подошли совсем близко, — напомнил я. — Если убьем, он узнает сразу, а если не убьем — после общения с Морусом.
— Мы могли бы проследить за визитерами Верховного, — воодушевленно предложил Варсонофий, уже примерявший на себя шпионскую униформу. — Поймите, мы не готовы пускать посторонних в святую святых.
— И если мы найдем подтверждение вашим словам, то тотчас свяжемся с вами, — поддержал его Никон, радуясь, что решение откладывается.
— Не найдете, — огорошил его я. — Потому что ваш уровень владения магии слабее даже моего, то есть иллюзию Накреха вы попросту не пробьете.
— Однако, юноша, вы весьма самоуверенны, — высокомерно сказал Никон. — С чего вы взяли, что ваш уровень выше моего?
— С того, что я прекрасно вижу сквозь вашу иллюзию, — просветил я его. — Говорить при встрече не стал, чтобы вас не смущать. Но описать вас могу в точности. Например, веса в вас куда больше, чем вы хотите показать.
Тогда не хотел, зато сейчас смутил. Глаза Никона забегали по сторонам, потом он тяжело вздохнул и развеял свою личину.
— Чего уж теперь. — Махнул он рукой. — Если все равно уже все в курсе, то неприлично продолжать удерживать личину.
— Неприлично было приходить в ней на встречу с императором.
— Что ты, Ярослав, я прекрасно понимаю обеспокоенность наших друзей, — ответил император.
— И все же, Ваше Императорское Величество, мы не готовы дать вам ответ, — решил Никон. — Нам надо подумать. Посоветоваться.