Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)

— А если папа ничего решать не будет?
— Тогда Саша будет решать, — гордо ответила она. — И он тоже не сторонник договорных браков.
— Свет, ты вообще понимаешь, что твою семью хотят убить? — спросил я. — Да, твои близкие — сильные маги, но их противник сейчас маг не только сильный, но и куда более умелый.
— И кто он? — требовательно спросила Светлана.
— Есть такое понятие, как государственная тайна. Если твой отец не посчитал нужным тебе рассказать, значит, он опасается, что с твоей стороны может быть утечка.
— Что ты говоришь! — она опять вспыхнула от злости, как лист бумаги, к которому поднесли спичку. — Я никогда не рассказываю посторонним ничего из того, что не должно выйти из семьи.
— Значит, император опасается, что ты проговоришься или выдашь тайну случайно. Например, как сейчас. Если бы я не выставил защиту от прослушивания, то наш разговор стал бы известен Ангелине, которая прохаживается по общей гостиной и время от времени пытается нащупать дыру для своего подслушивающего заклинания. Заклинание слабенькое, им вообще сложно что-то проковырять. Это она тебе рассказала?
Светлана подавила улыбку и замотала головой.
— Нет, это я ей рассказала. А так мне принесли записку от Даши Аксеновой.
Покопавшись в памяти, я не нашел никого с такой фамилией. Дена бы сюда — он бы живо всю подноготную выложил и самой информаторши, и ее семейства.
— Это кто? И каким боком она относится ко дворцу и твоей семье?
— Ну, она очень хочет быть рядом с Сашей, — чуть смущенно пояснила Светлана.
— И поэтому делает вид, что дружит с тобой, пересказывая при этом все сплетни, которые слышит. Даже самые невероятные.
Скорее всего, девица с Накрехом не связана, просто хочет заручиться лояльностью сестры при обработке брата. А вот Александру я бы на месте сестры рассказал бы все, потому что та, кто активно разносит сплетни, не подходит даже на роль жены главы клана, не то что будущего императора. Ну и проверить нужно от кого вообще пошел этот слух.
— Иногда полезно знать даже самые невероятные сплетни, — возразила Светлана. — Даже папа говорит, что из самой глупой сплетни можно извлечь пользу.
— Если рассказать подруге, — согласился я. — Вот смотри. Ты только что сказала, что никогда не рассказываешь посторонним того, что не должно выйти из семьи. А разве информация о том, кто к тебе посватался, не должна оставаться в кругу семьи?
— Ты определись, посватался или нет, — она неожиданно кокетливо улыбнулась.
— В данном случае — без разницы. Ты считаешь, что посватался, рассказываешь минимум одному человеку, а затем идешь устраивать мне скандал, чтобы и остальные члены нашей пятерки оказались в курсе. А еще лучше — все проходящие мимо.
— Извини, я очень разозлилась.
— Маг должен уметь держать себя в руках.
— Да, мне над этим еще работать и работать, — уныло согласилась она. — Я пойду, не буду тебе мешать.
Она уже почти ухватилась за ручку двери, как я спохватился и спросил:
— А почему ты так разозлилась, если уверена, что твой отец без тебя согласия не даст? Считаешь, что я неподходящая партия для такой выдающейся особы, как ты?
— Что? — она удивленно повернулась ко мне.
— Я хочу понять причины твоего отвращения ко мне.
— С чего ты взял про отвращение?
— Нужно сильно ненавидеть человека, чтобы так разозлиться при известии о том, что он попросил твоей руки, — пояснил я.
— Я разозлилась не поэтому. А потому, что с таким вопросом ты должен был подойти сначала ко мне.
— А если бы я подошел к тебе, что бы ты ответила?
Теперь уже я напирал на Светлану, а она не знала, куда глаза девать.
— Вот когда подойдешь с таким вопросом, тогда и отвечу, — заявила она, явно нервничая. — Пока, как выяснилось, ты с ним даже к моему отцу не подходил. И вообще, нам об этом думать рано.
Она панически зашарила по двери в поисках ручки и даже ее нащупала, но мою дверь открыть без моего желания не так-то просто, поэтому ручка даже не шелохнулась.
— Совсем рано?
— Совсем.
Она коротко выдохнула ответ прямо мне в губы, и я не удержался, на меня прям затмение какое-то нашло, а может, просто тормоза отказали после тяжелого дня. Но ладно у меня, у Светланы, похоже, они тоже слетели, потому что она не только не вырывалась, но и отвечала на мой поцелуй. Одно могу сказать точно — это был самый прекрасный поцелуй в обоих мирах. Но ничто прекрасное не вечно, потому что стоило мне чуть ослабить контроль и над дверью, и над девушкой, как вторая тут же открыла первую и выскользнула наружу со словами:
 
— Ярослав, ты балбес. И вообще, держись от меня подальше.
Бежать за ней и уговаривать держаться поближе я не стал. В конце концов, у меня действительно был тяжелый день и завершить его хотелось чем-то позитивным — например, поцелуем, а не бесплодными уговорами девушки на еще один, поэтому я просто заблокировал дверь, чтобы никто больше не вломился, и отправился спать.
  
Интерлюдия 2
 
Андрей Мальцев вернулся домой не просто поздно, а очень поздно, но тем не менее по-тихому пробраться в свою комнату ему не удалось — Новиков отловил и представил перед суровые очи деда.
— Андрюша, не бережешь ты себя, — с обманчивой мягкостью начал Мальцев-старший. — Рабочий день давно закончился, а ты все сидишь глаза портишь. Отдыхать надо. А то ведь совсем себя загонишь.
Андрей дураком не был, поэтому поддерживать игру деда не стал, потому что подозревал он: скажет, что торчал в мальцевском офисе ради изысканий выгод для клана — возмездие настигнет его тут же, сам он пикнуть не успеет, что пошутил.
— А то ты не знаешь, где я был, — грубовато ответил он. — Тебе твоя ищейка, поди, полностью мой маршрут доложила, от и до.
Он с неприязнью посмотрел на Новикова, который стоял с невозмутимым видом, как будто оскорбительные слова ничуть его не задели. Кто-кто, а мальцевский безопасник владел собой так, что по его лицу никто никогда не сказал бы, что он думает. Для этого приходилось спрашивать прямо.
— Ай, как некрасиво, Андрюша, — укоризненно покачал Мальцев-старший головой. — Павел Глебович ночей не спит, беспокоится о процветании нашего клана, а ты его оскорбляешь. Извинись немедленно.
— Дед, я не маленький, — дернулся Андрей. — Я не хочу, чтобы все мои передвижения фиксировались и тебе доносились. У меня есть личная жизнь, и ее я хотел бы оставить исключительно для личного пользования, чтобы никто посторонний носа туда не совал. И Павлу Глебовичу я об этом говорил неоднократно. Поэтому извиняться перед ним не собираюсь. Он же передо мной не извиняется.
Мальцев-старший приподнялся с кресла, сухой старческой рукой вцепился в ворот рубашки внука и рванул на себя. Рука была старческая, но не немощная, сил в ней было столько, что Андрей чуть носом не пропахал ковер у ног деда. И не пропахал только потому, что дед не отпустил, иначе точно бы с полом встретился. А так Мальцев-старший тряханул пару раз внука, убедился, что тот проникся, и разжал пальцы.
— Вот когда ты, Андрюшенька, станешь главой клана, — все так же обманчиво мягко продолжил Мальцев-старший, — тогда и станешь диктовать начальнику нашей службы безопасности, а пока основной приоритет у моих приказаний, понял? И если я сказал, глаз с тебя не спускать, значит, так тому и быть.
— Но моя личная жизнь… — трепыхнулся было внук.
— В настоящее время должна идти на пользу клана, — перебил его дед. — И твои кувырканья со шлюхами на пользу клану не пойдут, уж поверь. Ты кого должен обрабатывать, забыл?
— Дед, что ты в самом деле, — поправляя ворот рубашки, поморщился Андрей. — Как я могу ухаживать за Светланой, если она в закрытой школе?
— А как ты думаешь, балбесина, у Тумановых нет своей службы безопасности? Им все равно, куда шляются представители кланов? Да и с ухаживанием не все однозначно. Ты мог бы что-то отправить девушке, чтобы напомнить о себе. Хоть коробку конфет.