Вторая молодость Фаины (СИ)

— Причём так, чтобы ни у кого до последнего не возникло сомнений, что они контролируют ситуацию. 
Я вздохнула, переводя дыхание, и добавила: 
— А сейчас прошу, выпустите меня, я поеду на квартиру и проведу оставшиеся часы дома. И на встречу с нотариусом я поеду из своей квартиры. 
Мужчины удивлённо посмотрели на меня, но я была непреклонна. Остановить меня можно было только снова заперев, потому что это была моя жизнь. И мне решать, как лучше поступить. 
  
Кошко крякнул, покачал головой и сказал: 
— Фаина Андреевна дело говорит. 
И обратившись к Клопову, добавил: 
Анатолий Алексеевич, распорядитесь, пожалуйста. 
Так меня всё-таки выпустили, и вскоре я спустилась во внутренний двор Зимнего дворца. Там мне выдали экипаж для задержавшихся гостей, и там же я нашла Тихона. 
— Что случилось, Фаина Андреевна? — встревоженно спросил он, — мне никто ничего не объяснил, сказали только, чтобы я оставался ждать здесь. 
— Всё нормально, Тихон. Едем домой, — ответила я. 
По ночным улицам Петербурга, несмотря на то что в центре было довольно много фонарей, ехать было несколько жутковато.
Я смотрела на улицы, залитые серым светом, изредка ещё попадались прохожие, которые были больше похожи на тени, нежели на живых людей, они появлялись, неожиданно выныривая из распахнутых проёмов дворов, и также исчезали. 
Наконец-то мы доехали до доходного дома. Внутри я, как ни странно, почувствовала себя в безопасности, возможно, потому что было тепло и светло. 
В нашей квартире никого не было. Я предположила, что Анфиса Васильевна пошла опять в ночную смену на работу. Никаких писем и записок нам не приносили. 
Как мне удалось уснуть, я не знаю, но только сон накрыл меня сразу, как только голова моя коснулась подушки. Причём сон был плотный, без сновидений и прерываний. И встала я сама рано, в семь утра уже открыла глаза, вспоминая, что сегодня мне предстояло сыграть роль. 
Вот только у этого «спектакля» было два постановщика и оружие было заряжено настоящими патронами. 
  
Глава 56
 
А утром пришёл посыльный. У него была записка, подтверждающая перенос встречи с нотариусом на более раннее время. Я посмотрела на часы, было восемь утра. Если ранее встреча планировалась на полдень, то сейчас её переносили на десять утра. 
«Значит, всё-таки следят,» — подумала я. 
Как бы передать Кошко или Клопову информацию? Но сделать это так, чтобы быть уверенной в том, что никто не отследил… я не знала как. 
И тогда, собравшись на встречу, я вышла из дома, и вдруг увидела знакомое лицо в чёрном сюртуке. Я кивнула и довольно громко обратилась к Тихону: 
— Тихо, я в Коллегию Канцелярий к десяти утра. Найди мне экипаж. 
И судя по тому, что человек в чёрном сюртуке быстро куда-то пошёл, моё «сообщение» было принято. 
Но не успела я сесть в найденный Тихоном экипаж, как увидела, что к дому подъезжает знакомая двуколка Алексея Порываева. 
Я поморщилась, потому что мне показалось, что он не вовремя. 
Алексей легко спрыгнул с подножки и это было красиво, высокий, подтянутый, с длинными ногами, и не скажешь, что «король сладостей». 
— Здравствуйте, Фаина Андреевна, — сказал Алексей, — вот проезжал мимо, решил заглянуть. 
— Алексей Сергеевич, — сказала я с небольшим укором в голосе, — а я вас уже потеряла 
Порываев почему-то мрачно произнёс: 
— Простите великодушно, занят был. 
— Я очень спешу, Алексей Сергеевич, — сказала я, и вдруг до меня дошло, что еду я туда, где находится и офис Алексея Порываева. 
— Я бы мог вас проводить. Вы по делам?
— Да, я по делам. К нотариусу еду, — сказала я, всё ещё раздумывая, не является ли чем-то странным появление Порываева ровно тогда, когда я выезжаю на встречу с нотариусом. Оглянулась в поисках кого-то из тех в серых сюртуках, но никого не увидела. 
— А зачем вам к нотариусу? — спросил Порываев, — оформляете что-то, Фаина Андреевна? 
— Ну так вы поедете или нет? — вдруг донеслось грубым голосом с облучка той повозки, которую нашёл Тихон. 
Я посмотрела на Тихона. 
— Поедешь за нами, — сказала я, — а я с Алексеем Сергеевичем поеду. Подбросите меня, Алексей Сергеевич, на Университетскую набережную? 
— Да, конечно, Фаина Андреевна, — с готовностью согласился Порываев и помог мне забраться в его двуколку. 
Правил он сам, поэтому Тихон поехал за нами в нанятом экипаже, так и не отпустив извозчика, да и мне так было спокойнее. 
— Так что у вас за дела? — спросил Алексей Сергеевич. 
Я внимательно на него посмотрела и подумала, что нельзя же так, чтобы никому вообще не верить. А Алексей, пожалуй, единственный, кто помог мне тогда, когда я больше всего в этом нуждалась. И тогда я решилась: 
— Полину похитили, Алексей Сергеевич. Вот землю переписывать еду. Правда, пока точно не знаю на кого. 
Порываев вдруг резко дёрнул поводья и лошадь встала, я еле удержалась, чтобы не вылететь. Сзади было слышно, как ругнулся извозчик, на котором ехал Тихон. 
— Алексей Сергеевич, не останавливайтесь, — попросила я, — едем как ехали. Я не уверена, что за мной не следят. 
— Почему вы мне не сказали? — с чувством произнёс Порываев. У него это прозвучало как-то отчаянно, так, что мне стало неловко. И правда, почему? 
— Не знаю, Алексей Сергеевич, я была в растерянности, — я говорила, только сейчас понимая, насколько по-детски себя вела. И я вчера должна была встретиться с императором. 
— Он в курсе? — спросил Алексей. 
Я пожала плечами: 
— Сама я с ним поговорить не успела, но зато встретилась с Клоповым. 
— Он знает? — с надеждой спросил Алексей. 
— Да, Алексей Сергеевич. С Клоповым мы довольно тесно вчера общались. И Аркадий Никифорович тоже в курсе, — я улыбнулась, вспомнив, при каких обстоятельствах проходило это «общение». 
— Это хорошо, — сказал Алексей Сергеевич, так и не уловив моего лёгкого сарказма, — тогда я пойду с вами к нотариусу. 
Я вздохнула: 
— Алексей Сергеевич, я не уверена, что это будет уместно. Хотя и не думаю, что нотариус знает все обстоятельства этого дела. 
Видя мои сомнения, Алексей немного сбавил напор и сказал: 
— Тогда я буду вас ждать возле Коллегии. 
— Хорошо, — согласилась я. 
*** 
А когда мы подъехали к зданию Коллегии, то вдруг встретили там ротмистра Диваева. Он тоже заметил меня, подошёл и странно улыбнувшись, словно бы у него зуб болел, кивнул головой, но после с широкой белозубой улыбкой спросил: 
— Какими судьбами, Фаина Андреевна? 
Но я не стала отвечать на этот вопрос. Вместо этого, с лёгким удивлением произнесла: 
— Ротмистр, а вы всё ещё в командировке? 
— Фаина Андреевна, да, знаете ли, много поручений, — весьма туманно ответил Диваев. 
— Успехов вам, —пожелала я ротмистру, испугавшись, что он начёт свои ухаживания, и оглядываясь на Алексея. 
Тот со странным выражением лица смотрел на ротмистра. Смотрел так, словно пытался что-то вспомнить, и не мог. 
— Фаина Андреевна, — произнёс Порываев, — я вас буду здесь ждать. 
— Да, конечно, Алексей Сергеевич, — кивнула я, потом снова коротко кивнула ротмистру Диваеву и вошла в подъезд, номер которого был указан в записке, полученной мною сегодня утром. 
Зайдя в подъезд, я поднялась на второй этаж и остановилась перед дверью, на которой было написано: 
« Нотариус Носов И. В.» 
Постучалась. 
— Входите! — донеслось из-за двери. 
Я вошла и с удивлением увидела, что за дверью находился совсем небольшой кабинет, без всякого коридора. Обстановка была скудная, был только большой стол да пара стульев. За столом сидели двое. 
  
Нотариус на меня впечатления не произвёл, маленький человек в потёртом сюртуке. Секретарь, судя по всему, был его родственником, уж очень они были похожи. Он тоже был небольшого роста, чернявый, и мне показалось, что донашивает сюртук за кем-то, потому как тот сидел на нём мешковато и совсем не выглядел новым.