Вторая молодость Фаины (СИ)

Я рассказала ему всё, кратко, но по сути, вплоть до того момента, как увидела Вышинского в кабинете у императора. 
Лицо Клопова вдруг стало жёстким, особенно когда я достала из сумочки два камня, которые взяла с собой, чтобы продемонстрировать Его Императорскому Величеству. 
— Кто вас послал? — резко спросил он, — это Вышинский вас послал? 
Клопов начал оглядываться, вскочил из-за стола, вышел в коридор, потом вернулся. 
  
— С какой целью вас послали? 
— Никто меня не посылал, — сказала я, глядя на него, не понимая вообще, о чём он говорит, — я вас вообще случайно встретила. 
— Рассказывайте, кто вас послал, — снова потребовал он, — я сейчас вызову охрану, и мы с вами будем разговаривать в другом месте. Уберите свои камни со стола! 
И тут я поняла, что моё появление, видимо, совпало с какими-то их внутренними интригами. 
— Вы можете вызвать Кошко Аркадия Никифоровича, — сказала я, — он в курсе этого дела. 
Услышав фамилию сыщика, Клопов немного успокоился. 
— Хорошо, — произнёс он, но добавил: — Я должен сейчас идти к императору. А вы, — он взглянул на меня, — пока посидите и подумайте, что ещё вы мне забыли сказать. 
Он вызвал охрану. Меня отвели в подвал дворца и заперли в одной из комнат, сильно смахивающей на тюремную камеру. 
Я присела на узкую лавку и посмотрела на дверь. 
— Вот ты попала, Фаина Андреевна... — пробормотала я, — и похоже, что в этот раз очень сильно. 
  
Глава 55
 
В этой «тюремной камере» я провела, наверное, несколько часов. Серые стены навевали тоску, свечка, которая стояла на маленьком столе, почти догорела. Конечно, в полной мере это не была камера, скорее это была тёмная комната без окон, довольно сухая, но душная и неприятная в своей замкнутости. 
Из-за отсутствия окон я совсем потеряла счёт времени. Судя по тому, что мне уже захотелось есть, пить и в туалет, казалось, что скоро должно было начать светать. Я решила, что, если никто не придёт, буду стучать ногами в дверь. 
Внутри зрела решимость добиваться правды, потому что в полдень у меня встреча с нотариусом, и что будет с моей Полинкой, если я туда не явлюсь? 
Когда свечка в последний раз вспыхнула и погасла, а я уже дошла до высшей степени отчаяния, той самой, когда я уже была готова начать сносить дверь, она вдруг распахнулась. И в дверном проёме, в тускло освещённом коридоре, я с увидела круглое лицо Аркадия Никифоровича Кошко. 
У меня вырвался вздох облегчения. 
— Ну, Фаина Андреевна, — сказал он, улыбаясь в свои пышные усы, — вот уж не думал, что в следующий раз мы с вами встретимся при таких обстоятельствах. Пойдёмте, я всё Клопову объяснил. 
Я вышла из «камеры», и мы пошли с Аркадием Никифоровичем наверх. 
Аркадий Никифорович, несмотря на все свои аналитические способности, которые, как я когда-то слышала, снижают эмпатию, оказался очень чутким человеком. По пути он остановился возле неприметных дверей и предложил: 
— Фаина Андреевна, думаю, что вам сначала следует зайти сюда. Я подожду здесь. 
Я сначала недоумённо посмотрела на него, но, зайдя за дверь, поняла, что это была туалетная комната, довольно приличная и чистая. Я сделала всё, что накопилось за время сидения в камере, ополоснула лицо, и посмотрела на себя в зеркало. Вид у меня был замученный, но решительный. 
— Ну что, Фаина Андреевна, — сказала я себе, глядя в отражение на своё бледное лицо, — врагу не сдаёмся. 
Решение было принято, я знала своего врага в лицо и даже по имени, и теперь была готова сделать всё, чтобы победить. 
По тёмным и безлюдным коридорам Зимнего дворца, скорее всего это было служебное крыло, мы прошли в уже знакомый мне кабинет Клопова. 
Сам Анатолий Алексеевич Клопов сидел за столом. Вид у него тоже был усталый. Увидев меня, входящую вместе с Аркадием Никифоровичем, он встал и, надо отдать ему должное, извинился: 
— Простите, Фаина Андреевна, время такое, не всем можно верить. 
— Понимаю вас, Анатолий Алексеевич, — сказала я без улыбки 
— Но не прощаете, — грустно сказал Клопов 
Я не стала отвечать, но чиновник не стал расстраиваться и, улыбнувшись предложил: 
—Есть хотите, Фаина Андреевна? 
Я взглянула ему в лицо и вдруг я увидела, что глаза у него добрые, а не бешеные, как мне показалось несколько часов назад, когда он, не разбираясь, запихнул меня в «камеру». У его глаз были морщинки, такие, какие бывают у людей, которые часто улыбаются. 
Я покосилась на стол, на котором стояли чайник и чашка. 
— От чая с пряником не откажусь, — сухо сказала я, не улыбаясь. 
Но Клопов всё равно ещё раз улыбнулся: 
— Вот вы, барышни, всё бы вам пряники жевать. Давайте что-нибудь посущественнее с кухни попросим. 
И несмотря на то, что уже было около двух часов ночи, я вскоре сидела и ужинала холодной бужениной в кабинете коллежского асессора Клопова. 
Я ещё раз подробно рассказала всё, что знала, и добавила, что завтра в полдень у меня встреча у нотариуса, на подписание документов о передаче земли. 
При нашем разговоре присутствовали ещё двое. Они не представились, были одеты в чёрные, безо всяких украшений, камзолы и даже пуговицы у них были простыми, а не золотыми с гербами. 
Я полагала, что это и есть та самая Тайная канцелярия, о которой так много говорят, но которую никто не видел. А те, кто видел, видимо, никому не рассказывали. 
Клопов и Кошко переглянулись, и Клопов произнёс: 
— Такое дело, Фаина Андреевна. Сейчас мы с вами подготовим документы о передаче прав на месторождение государству. Утром я быстро всё оформлю, и вам останется только подписать. Но мне надо точно знать, что вы не отступите. Согласны? 
Я кивнула. На мой взгляд, это был лучший план из всех, что я могла себе представить. 
Но это было ещё не всё. 
— Готовы ли вы помочь нам, чтобы мы потом смогли помочь вам? — спросил Клопов. 
Двое в сером вдруг буквально впились в моё лицо глазами. Но решительности мне было не занимать, да и терять уже нечего, поэтому я коротко кивнула и сказала: 
— Да. 
Мне рассказали план. На мой взгляд, там было несколько непродуманных мест, о чём я и сообщила. 
И Клопов, и Кошко взглянули на меня с уважением. 
Но прокомментировал мои вопросы один из тех в чёрных сюртуках, кто не был, мне представлен: 
— Вы считаете, что эти люди способны на убийство? 
Я удивлённо посмотрела на сидящих передо мной мужчин: 
— Я не считаю, я знаю, господа. Эти люди убили моего брата и его жену. И практически убили меня. Так почему вы считаете, что сейчас их что-то остановит? 
Клопов нахмурился, посмотрел на Кошко, и тот сказал: 
— Фаина Андреевна, а возьмите с собой пистолет. 
Он достал маленький, практически уместившийся в моей ладони, пистолет. 
— Это полуавтоматический пистолет браунинг, — пояснил Кошко. 
Настала моя очередь удивляться. 
— И что я с ним буду делать? — спросила я. 
— Ну, если вдруг так сложатся обстоятельства, что мы не будем успевать, — ответил он, — у вас будет шанс себя защитить. 
А я мрачно пошутила про себя, что у меня будет шанс застрелиться… Но вслух этого, конечно, не сказала. 
Вслух я сказала только: 
— Он большой. 
— Это дамская модель, — возразил один из мужчин в чёрном сюртуке, — в вашу сумочку поместится. 
И я вдруг поняла, что отпускать меня сегодня никто не собирается, что навстречу я поеду из Зимнего дворца. 
— А если они за мной следят? — спросила я. 
— Ну, если они за вами следят, то они уже должны знать, что вы не ночевали дома, — заметил Кошко. 
— Меня это не устраивает, — сказала я, поняв, что если буду сидеть и мямлить, то эти деятели ничего не предпримут, — что, вы знаете, где они могут держать Полину? 
  
— Мы ищем, — коротко сказал Клопов. 
— Постарайтесь найти до того момента, как я поеду к нотариусу, — потребовала я и добавила: