Темный Падший (ЛП)

— Раньше здесь была школа, — говорит Джейк, поворачиваясь на сиденье ко мне лицом. У него странный акцент. Не такой современный, как у Питера, а более старый. — Габриэль владел ею очень давно. Во всяком случае, с тех пор, как она закрылась. — Он поворачивается. — Теперь это действующая штаб-квартира ВЦНЯ в Шотландии.
Питер останавливает «Ровер» и паркует его на стоянке, я открываю дверцу и выхожу. Опускается легкий туман, и по двору пронизывает ветер, резкий и бодрящий, и пощипывает мои щеки. Я больше не мерзну, но от такой погоды пробирает до костей. Засунув руки поглубже в карманы своего черного плаща длиной до щиколоток, который, по крайней мере, сохраняет мою одежду сухой, я прохожу мимо фонтана и изучаю его. Это поражает меня. Я не могу удержаться и останавливаюсь поглазеть. В центре изображен покинутый ангел, крылья которого безвольно свисают за спиной, а руки подняты и сложены чашечкой у рта, будто он кричит что-то во всю силу своих легких. Струи воды стекают с его ладоней и попадают в пруд фонтана. По какой-то причине от вида статуи у меня мурашки бегут по коже. Над головой кричат вороны, и, когда я поднимаю взгляд, черный рой перелетает с одной стороны полумесяца на другую, словно птицы летят стаей. Я замечаю, что единственный звук, который слышу, кроме шума воды, падающей с ангела, — это хлопанье крыльев ворон на ветру. Они звучат как резкий шепот. Чертовски странно.
  
И тут я чувствую это. Мой взгляд мечется по сторонам. Ищет. Жаждет.
— Ты чувствуешь это, да? — спрашивает Джейк, стоя рядом со мной.
Я встречаюсь взглядом с его тревожными зелеными глазами.
— Зло, — говорю я. Оно такое тяжелое. Мое тело словно окутано влажным, горячим одеялом. Хотя город и не выглядит таковым, в воздухе определенно чувствуется его присутствие.
— Чистое зло, насквозь, — говорит он.
Наши взгляды встречаются, и между нами мгновенно возникает взаимопонимание.
— К счастью для нас, — говорит он, — мы стоим у окна.
Звук хлопающих автомобильных дверей заглушает мой следующий вопрос (у какого окна?), и возвращает мое внимание к ближайшему окружению. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как другие члены ВЦНЯ вылезают из своих машин. Дариус стоит ближе всех и направляется ко мне широкими, целеустремленными шагами. Он высокий и мускулистый, с темно-каштановыми волосами, зачесанными назад на затылке. Под темными очками скрывается пара волнующих янтарных глаз. Он останавливается в шаге от меня.
— Райли, — говорит он, слегка кивая мне. — Готова начать?
Дариуса окружает атмосфера, которая отдает, я не знаю… мистическим безумием.
— Надеюсь, что смогу помочь.
Его губы расплываются в улыбке, обнажая ямочку на правой щеке и ровные белые зубы. Эта улыбка удивительно преображает его. По-настоящему красивый. Потрясающе красивый.
— Обязательно.
Эли внезапно оказывается рядом со мной. Я довольно высокая для женщины, но Эли возвышается надо мной. Он просто крупный парень. Он не прикасается ко мне. Он просто стоит. Словно защищая. Могу заверить, мы все еще работаем над этим. В прошлом Эли проявлял излишнюю заботу, и за это я ему бесконечно благодарна. Но он знает, что я люблю постоять за себя.
— Дариус, — признается Эли. Я сдерживаюсь, чтобы не ткнуть его локтем в живот.
Дариус кивает.
— Дюпре.
В этот момент двустворчатые, выкрашенные в красный цвет двери в центре Полумесяца распахиваются, и из них выходят Габриэль и Сидни Маспет. Сидни первой начинает спускаться по ступенькам, направляясь ко мне.
— Райли. Эли, — говорит она, улыбаясь, и хватает меня за руки. — Я так рада, что вы приехали. Я боялась, что ты передумаешь.
— Ни за что, — отвечаю я. Сидни ниже меня ростом, миниатюрная блондинка и крепкая, как гвоздь. Тем не менее, она двигается с особой грацией, которая выдает ее некогда благородный образ жизни. В другой жизни она была учительницей начальной школы в Каролине. Затем Сидни сбросила личину Стальной Магнолии и теперь сражается с монстрами. Кроме ее сверхъестественной способности читать на мертвом языке, у нее нет выдающихся способностей к силе. Но Габриэль обучил ее, и она может сражаться как банши. Она по-прежнему грациозна, как всегда. И она бессмертна. Думаю, в этом есть свои плюсы и минусы. Даже одетая в черные брюки-карго, ботинки и плотный черный свитер с высоким воротом, с волосами, собранными в хвост, Сидни двигается так, словно парит, едва касаясь ногами земли. Даже движения ее рук элегантны. С таким же успехом она могла бы надеть балетную пачку.
— Вижу, ты пережила вождение Питера, — замечает Сидни.
— Едва-едва, — отвечаю я. — Он хуже, чем, ну, я.
Сидни смеется, и Габриэль стоит рядом с ней
— Мисс По, — кивает он, затем встречается взглядом с Эли. — Дюпре. — Он протягивает руку.
Эли крепко пожимает ее.
— Габриэль.
У Габриэля, как и у Дариуса, нет фамилии. Он одного роста с Эли и такой же крепкий. У него длинные прямые черные волосы, которые он стягивает на затылке серебряной заколкой. У него глаза странного ртутного цвета, от которых можно застыть на месте. Я не шучу, он буквально заставляет тебя застыть на месте. У него выразительное лицо. В общем, он чертовски сексуален.
Его взгляд почти такой же глубокий, как у Эли.
Меня бьют по руке. Даже не оборачиваясь, я знаю, что это Ной.
Он наклоняется ко мне.
— Ты чувствуешь это? — спрашивает он. Ной отрастил коричневые дреды и собирает их сзади в густой, неприрученный хвост. Безумные серебристые глаза, очень похожие на глаза Габриэля, смотрят на меня сверху вниз.
— Черт возьми, да, я чувствую это, — отвечаю я и понимаю, что он имеет в виду то же зловещее зло, окутавшее город, которое я заметила ранее.
— Давайте все зайдем внутрь, — говорит Джейк, кивая в сторону красных дверей. — Мы сможем получше познакомиться друг с другом, — говорит он, глядя прямо на меня, — и с тем, что находится снаружи. — Бросив быстрый взгляд на небо, он взбегает по ступенькам. Интересно, о чем он думает. С Джейком никогда не знаешь наверняка.
Мы все с любопытством смотрим друг на друга, затем достаем свои сумки из багажников и направляемся к зданию-Полумесяцу, которое на данный момент станет нашим новым домом. Штаб-квартира ВЦНЯ.
Серебряные лезвия в моей спортивной сумке вместе с совершенно особыми зельями, приготовленными Причером и Эстель, моими бабушкой и дедушкой, заменяющими корневых врачей, ложатся мне на плечи такой же тяжестью, как и тяжесть смерти, которая, как я чувствую, висит в воздухе вокруг.
* * *
Внутри Полумесяца старинно, темно и прохладно, несмотря на потрескивающий в камине огонь. В воздухе пахнет обугленным деревом и затхлой землей. Тусклый желтый свет льется из нескольких потускневших бра, встроенных в каменные стены. Они отбрасывают тусклое свечение на дощатый пол, и я замечаю, что моя тень странно растягивается, когда я двигаюсь. Будто руки и ноги в два раза длиннее, а голова искривлена. Странно.
В фойе пусто. На одной из стен прихожей висит ряд старых железных крючков, не выше уровня бедер. Крючки для верхней одежды, вероятно, для детей, которые когда-то ходили здесь в школу. Я не знаю. В этом есть что-то жутковатое.
— Можете разместить свои вещи, где пожелаете, на втором этаже, — говорит Габриэль, обводя всех нас взглядом. — Здесь несколько комнат на выбор. Третий этаж в основном предназначен для тренировок. Встретимся в библиотеке для брифинга через пятнадцать минут, — говорит он, затем кивает Джейку. — Андорра?
Они оба выходят из комнаты.
Сидни делает шаг вперед. Ее длинные светлые волосы, собранные в конский хвост, доходят до середины спины, а темная одежда почти сливается с тенями.
— Хорошо, ребята. Сюда, — говорит она, поднимаясь по широким деревянным ступеням.
Рука Эли лежит у меня на пояснице, когда мы следуем за Сидни. Его большое тело, хотя и не теплое, уютно прижимается к моему. Ной, Дариус, Викториан, Джинджер и Люциан следуют за нами. Дерево скрипит и постанывает под нашими ногами, когда мы поднимаемся на второй этаж. Сидни останавливается всего в нескольких футах от лестничной площадки.