Зелье, кот и чемодан (СИ)

— Но я не могу поверить, — сказала она, проглотив несколько ложек грибного супа, — что вы добровольно взяли на себя роль официанта. И справились с ней.
— Я подрабатывал в таком же маленьком ресторанчике, когда учился в университете, — улыбнулся Эдьярд.
— Я думала, что вы…
— Из богатой семьи? Вы абсолютно правы. Но отец считает, что любой человек, занимающий руководящую должность в семейном бизнесе, должен пройти весь путь с низов.
  
— А у вашего отца ресторан?
— Нет, но он не был против моей подработки.
— Как интересно! — заметила Кая, отставляя пустую тарелку и переходя к жареным колбаскам с острым соусом. — А я впервые в жизни начала работать этим летом.
— И как вам работа в отеле?
— Вы знаете, это оказалось забавным…
Кая с юмором стала рассказывать о происшествиях последних дней. Их разговору не мешал никто, даже Дагфин, который явился с оскорбленным видом только спустя час и оставил написанный от руки чек.
— Ошибка в пятнадцать оре, — спокойно заметил Эдьярд, едва кинув взгляд на каракули. — В нашу пользу.
— Это невозможно, — вспылил белобрысый норр Зильвер. — Я считал сам!
— Не буду спорить, — спокойно заметил молодой человек. — Но на всякий случай я оставлю чуть больше.
Он отодвинул стул Кае и подал девушке руку, помогая встать.
— Всего хорошего, норр Зильбер! — с иронией сказала Кая.
— Зильвер! — уязвленно поправил Дагфин и возмущенно прошипел им в спину: — А на чай?
Эдьярд повернулся. С прищуром посмотрел на вымогателя, так что тот сразу отвел взгляд.
— Если вы не ошиблись, то пятнадцать оре пойдут вам на чай. Однако, говоря откровенно, я не считаю вашу работу заслуживающей даже такого поощрения.
Лицо Дагфина перекосилось от злобы, но он тут же отвернулся, даже спиной демонстрируя высокую степень оскорбленности.
— Боюсь, что ваш знакомый недолго проработает здесь, — заметил Эдьярд, помогая Кае сойти с деревянной площадки на берег. — Для работы официанта является немаловажным умение считать деньги. И это не говоря уже о расторопности, услужливости, вежливости и скорости.
Кая засмеялась, пожала плечами и выбросил из головы и Дагфина, и прочие неприятности.
— Идем искать извозчика! — предложил ее спутник, и парочка, полная оптимизма, углубилась в улочки вечереющего города.
  
Глава 19
 
Амма
Амма шла домой, с трудом переставляя ноги. Попытки определить, жив ли Дамптог, отняли прорву сил, а спонтанное предсказание его супруге растратило последние оставшиеся крохи. Хотелось тишины, чая и пледа. Чая, пледа и тишины… Амма вздохнула. Чай и плед она, может, дома и получит, а вот с тишиной было туго.
Рядом скакала Паулина. Зигзагами металась от одного палисадника до другого. Ахала над каждым люпином, взвизгивала от восторга возле каждого ириса и мечтательно закатывала глаза, утыкаясь носом в гроздья сирени.
— В ваш город столько цвет! Я говорить про… краска, — восхищалась она. — Мой родной город в Солария нет столько… Там только серый. И коричневая…
Амма слушала краем уха и отстраненно удивлялась. Разве может соларский городок быть серым? Или коричневым? У них там в их Соларии климат и мягче, и теплее. Опять эта девчонка что-то путает.
— В ваш город столько цветов! Сейчас я говорить про… травы, куст… м-м-м… растения! — продолжала щебетать Паулина.
Амма едва не застонала. Травы! Точно! Ее же ждет норра Вильса! Топотун же забрать нужно. Ох-хо-хо… Что ей стоило вспомнить об этом чуть раньше и отправить за топотуном кого-то другого? Каю, например. Хотя, девочка тоже работает на износ. Лучше — Сида. Перед мысленным взором Аммы предстал старший внучатый племянничек. Волосы его стояли дыбом, а в глазах плескался ужас. За его спиной густо сплелись ветви деревьев. Сид оглянулся на кого-то. Амма моргнула, и видение исчезло. Колени ослабли и подогнулись. Во что вляпался этот сорванец? Или еще только вляпается? Упасть ей не дала Паулина, подхватив под локоть.
— С вами все хорош? — испуганно спросила она. — Вы сейчас потерять все краска и стать такой же серый, как моя родная город!
— Я хорош! — тряхнула головой Амма. — Тьфу… Все хорошо! Я просто немного устала.
— Вы точен? — не отставала Паулина.
— Абсолютно, — уверенно кивнула Амма. — Можешь меня отпускать… Но гулять по городу мы сегодня не будем. Зайдем на рынок и сразу домой, — строго добавила она.
Паулина осторожно убрала руку, убедилась, что Амма твердо стоит на ногах, и только тогда отступила.
— О! Я гуляй завтра, — с улыбкой заявила она. — Я покупай вчера билет…
Амма не стала прислушиваться к планам девчонки. Она полностью сосредоточилась на собственных ногах. Шаг. Еще шаг… Аккуратно. Главное — не упасть. Как жаль, что рынок находится в стороне и нужно сделать крюк, прежде чем они доберутся до дома. Но Амма сильная. Она справится.
Возле лавки норры Вильсы Амма слегка замялась. А вдруг травница вновь начнет перечислять все зелья, где используется топотун? Напомнит обо всех побочных эффектах этой замечательной травы? А Паулина услышит и, что самое страшное, поймет.
— Вы идить в эта лавка? — спросила Паулина, вклиниваясь в тревожные размышления Аммы. — Тогда я остаться здесь. — Она выразительно обвела глазами шумный рынок. — Покупать… как это по норландски?.. сувениры!
Амма задумалась еще крепче. С этой гостьи станется вместе с сувенирами притащить домой еще одного постояльца. А в дом Аммы больше ни один постоялец не влезет. Даже кот. Да что там! Даже хомячок не поместится! Ведь мало выделить гипотетическому постояльцу угол, нужно ведь еще учитывать его совместимость с прочими обитателями, а с совместимостью у них все сложно. И с каждым днем сложнее и сложнее.
— Норрина Сольвейн? Здравствуйте! А у меня для вас уж все готово, — радостно заявила норра Вильса, выглядывая из палатки.
Это решило дело. Амма торопливо разрешила Паулине прогуляться по рядам, а сама нырнула к травнице за полог. Потом не удержалась, выглянула. Далеко ли ушла бандитка? Не подслушивает ли?
Но Паулина и не думала задерживаться. Поодаль она уже вовсю торговалась с разносчиком сладостей. Амма выдохнула и вновь скрылась в палатке, успев мазнуть взглядом по афише с лотерейным билетом. Ох и зря! В голове тотчас же закружились цифры. 529701…
— Вот туточки у меня уже и упакован топотун-то ваш. Ждет вас, ждет… — добродушно бурчала норра Вильса.
— Дождался, будем считать, — вымученно улыбнулась Амма и уточнила: — Сколько с меня?
— Семьдесят семь оре, — довольно сообщила норра Вильса, предусмотрительно заранее все посчитавшая.
Амма рассеянно кивнула и выложила на прилавок две монетки по двадцать пять оре и две однушки.
— Пятьдесят два, — произнесла она.
Норра Вильса недоуменно похлопала глазами.
— Недолет, — наконец пояснила она вслух, видя, что взглядами ушедшую в себя пифию не пронять. — Нужно-то семьдесят семь!
Амма покраснела и торопливо добавила еще один четвертак. Изнутри в черепную коробку настойчиво билась цифра 97, поэтому Амма медленно выудила из кошелька пару десятиоровых монеток и добавила их к уже лежащим на прилавке.
— А теперь перелет, — немного испуганно сказала норра Вильса. — Последние-то две — лишние!
Амма согласно кивнула и уверенно сказала:
— Один!
— Совсем вы заработались, норррина Сольвейн, — запричитала норра Вильса, видя эдакую неадекватность. — Вот вам, сбор. Укрепляющий. На память и внимание хорошо воздействует.
— Пять? — уточнила Амма.
— Пить, — пояснила норра Вильса. — Заваривать и пить. И для вас бесплатно! Как постоянной клиентке!
  
Она заботливо ссыпала лишние монетки в кошель Аммы. Уложила покупки в ее сумку и аккуратно вытолкала на улицу.
— Идите-ка вы домой! Отлежитесь… Я вашу спутницу сейчас кликну… Гдей-то она? Видела же… Эй! Девочка! Как там тебя? Гостья норрины Сольвейн! Эй!..
Амма смотрела на суетящуюся норру Вильсу отстраненно. Она была где-то далеко-далеко. За лесом цифр. 529701 вставали тесными рядами. Большие и маленькие, полупрозрачные, едва видимые, и плотные, практически осязаемые — призрачные цифры заслоняли реальный мир. Слова норры Вильсы Амма едва слышала.