Зелье, кот и чемодан (СИ)

— Вот что, девочка, веди-ка ты ее домой! Видишь, плохо ей. Ей в толпу сейчас никак нельзя… В тишину ей надо… — лопотала травница, все-таки докричавшись до Паулины.
В тишину — это да. Тут Амма была полностью согласна. А вот насчет дома сомневалась. В ее доме тишина теперь — роскошь.
Дальнейшее помнилось урывками. Амма шла. Вернее, Амму куда-то вели, крепко поддерживая под руку. Разглядеть, куда именно она идет, Амма не могла. Обзор загораживали цифры. Толстые неповоротливые пятерки, изящно изогнутые двойки, закручивающиеся в бесконечную спираль девятки, строгие семерки, круглые мягкие ноли и острые, как пики, единицы выстраивались вдоль дороги, бросались под ноги, нависали над головой. Уши как будто забило ватой. Все звуки доносились издали.
  
— Держать, норрина Сольвейн! — слышался тонкий голосок Паулины. — Еще немного! Несколько шаг!..
И Амма шагала. Это было нелегко. Казалось, что она бредет по пояс в воде, а вовсе не по широкой, хорошо утоптанной улице Эрнвиля. В конце концов одна из цифр выкатилась под ноги Аммы. Судя по всему, это был ноль. Амма споткнулась и стала заваливаться. Паулина, мертвой хваткой вцепившаяся в ее локоть и талию, смогла замедлить падение, но остановить его было не в ее силах.
— Помогить! — верещала девчонка в ухо.
Амма морщилась и упрямо падала.
Совсем рядом раздался чей-то донельзя знакомый голос:
— Что с вами?
И Амма почувствовала, что ее подхватили на руки. Мир и без того довольно шаткий, закачался сильнее, а затем и вовсе поплыл.
— Норр Штиплер! Как я рад! Вы вновь моя помочь! — щебетала Паулина где-то сбоку. — Норрине Сольвейн плох. Совсем плох. Норра с травы на рынке сказал, что ей нужен тишина. Норрине Сольвейн нужен тишина. И нет много людь!
— Ну если нужно туда, где «нет много людь», — задумчиво произнес норр Штиплер, — то это точно не домой к норрине Сольвейн…
На этих словах мир окончательно померк. Амма доверчиво пристроила голову на плечо норра Штиплера и провалилась в темноту и долгожданную тишину.
  
Глава 20
 
Трин
Трин мыла посуду и пела, вернее, мурлыкала какую-то донельзя легкомысленную песенку. На душе было светло и спокойно. Нет, если вдуматься, то станет очевидно, что света и спокойствия в ее жизни мало. Сплошные переживания и тревоги.
Тревогу вызывала судьба старшей дочери, которая вынуждена работать от зари до зари, вместо того чтобы выбирать, на каком факультете в Университете Магии и Чародейства она будет учиться. Нет, для женщины отсутствие диплома — это, конечно, не так и страшно, при условии удачного замужества. Но скорое замужество Кае тоже не грозило. В столице, еще до всей этой чехарды, у Каи было множество подруг из очень хороших семей. А где подруги — там и их братья, кузены, молодые дядья… Выбор у ее девочки был велик! В том-то и дело, что был. Где теперь те подруги?
Нет, парочка, конечно, остались. Кая им даже письма отправляла. Вернее, пыталась отправить. Трин их перехватила. Она ведь думала, что их адреса не знает никто. И не узнает. Так тяжело было на Каю смотреть, когда она к окну бегала, на почтальона тоскливыми глазами смотрела, ответ ждала. Но ничего, тот, от кого Трин пряталась, их нашел, значит, письма можно и отправить. В Норландии часто с почтой всяческие чудеса случаются. Даже мировой рекорд зафиксирован на самый долгий путь письма… Сколько там бедную бумажку по городам и весям мотало? Лет десять, кажется. А может, и больше. Так что задержка в пару месяцев никого не удивит. Глядишь, и откликнутся те подруги, а там и братья их, что маловероятнее, но все же лучше, чем среди местных мужа разыскивать… Все местные порядочные молодые люди местными же норринами чуть ли не с рождения и разобраны.
Трин вздохнула, прерывая песенку и замурлыкала что-то чуть менее веселое, зато более лиричное.
Эх! Где они, принцы на белых конях? Хотя чего она на чужих юношей кивает, у нее самой сыновья тоже далеко не принцами растут. И если по поводу младших еще можно потешить себя надеждой, что время их исправит, то вот старший… Как Сид додумался не знающую языка девочку одну в незнакомом городе бросить? Как посмел? Ну и что, что бандитка! Во-первых, он об этом не подозревает, а во-вторых, может, она оттого и бандитка, что вокруг нее одни бандиты, а не принцы. Семью не выбирают, в конце концов!
Трин фыркнула, в очередной раз сменила мелодию, в этот раз на бравурный марш. В общем, тревог и переживаний в ее жизни хватает, но это не значит, что нужно игнорировать поводы для радости!
Она с умилением прислушалась к задорному мужскому и веселым мальчишеским голосам в глубине дома и поставила на полку последнюю сверкающую чистотой тарелку.
— Тырдым тым тым! — напевала она, притопывая в ритм.
— Пфффыр фыр фыр! — хриплым противным голосом внес нотку диссонанса в задорную мелодию норр Кот, неведомым образом проникший на кухню.
Трин неприязненно на него покосилась. Увидела пыльные поникшие усы и растерянность в желтых глазах. Кота стало жалко.
— Что? Загонял тебя дракон? — сочувственно поинтересовалась Трин у кота.
— Пфф! Пфф! Фыр! — чихнул в ответ тот.
— Бедняга, — протянула Трин.
Кот, возмущенный жалостливым тоном, вскочил на лапы и дернул хвостом.
— Не бедняга, — Трин тотчас же пошла на попятную. — Герой!
Норр Кот, действительно героически, хоть и безрезультатно, уже второй день сражался с пылевым дракончиком. Ну как дракончиком… Когда Трин видела его в последний раз, уменьшительно-ласкательный суффикс в его наименовании определенно стал лишним. Дракончик вырос в уже вполне себе солидного дракона, ростом с пони. И Трин изо всех сил надеялась, что до драконища дело не дойдет.
— Какой интересный результат! — восхищенно протянул Кристоф утром, разглядывая монстра и вцепившегося в его загривок кота.
— Ты же говорил, что он живет не дольше часа! — хватаясь за сердце, воскликнула тогда Трин. В голове вертелась только одна мысль: «Этого постояльца Амма не примет!»
— Ну, строго говоря, он и сейчас не живет. Это некое подобие, некий алгоритм перемещения множества частиц в пространстве, который благодаря магии… — занудно начал пояснять муж.
— Кристоф!
— Кхм… Да, дорогая. Просто это моя юношеская наработка и здесь еще не учтена возможность постороннего влияния…
— Постороннего? — уже подозревая ответ, переспросила Трин у мужа.
— Ну для нас он, конечно, не посторонний… Дорогая, Фриди — удивительно талантливый ребенок! Воображение, упорство, внушительные магические способности… Жаль, что пока контроля маловато и с дисциплиной беда… И со знаниями… И с осмотрительностью… Но для его возраста!
Трин вздохнула в очередной раз — она понимала, что по некоторым пунктам дело не в возрасте. Осмотрительность — это вообще не про Хольманов. В конце концов Трин делегировала мужчинам решать проблему с драконом, который продолжал расти, притягивая к себе пыль и грязь изо всех закутков дома. С тех пор Кристоф с мальчишками пытались с ним разобраться. Кот сперва участвовал во всем этом безобразии, затем, видимо, понял, что его бойцовская душа не приемлет излишне гуманных методов борьбы, применяемых соратниками, и пришел на кухню.
Трин пропела:
— Траляля! Траляля! Тра-ля-ля!
После чего поставила перед норром Котом блюдце с молоком и, попросив его сидеть тихо, достала кастрюльку, выполняющую роль ведьминского котелка. Пришло время заняться вторым зельем.
Зелье имитации Трин еще никогда не готовила. Она вытащила семейную ведьминскую книгу и прочитала нужный рецепт в сто первый раз за последние дни. Вроде, ничего сложного. Только точность и решительность.
  
Пока закипала вода, Трин достала весы, разложила все необходимые ингредиенты и стала их отмерять. В ряд раскладывая по плошкам шепотку одного, чашечку другого, унцию третьего. Закидывать в кипящую воду их нужно будет очень быстро. Если зелье получится, то засияет нежно розовым светом. Когда свет погаснет, зелье можно будет применять. А если Трин ошибется хоть на волос, зелье почернеет, завоняет болотом и перестанет быть зельем, превратившись в бесполезную жижу.