Зелье, кот и чемодан (СИ)

— Не хватало еще международного скандала, — буркнул себе под нос норр Готтфрид. Взгляд его из вопрошающего превратился в укоряющий.
Амма едва не начала оправдываться. Она даже открыла рот, но вовремя скрипнувшая входная дверь остановила этот нелепый порыв.
— Норр Готтфрид, все готово, патрули на месте, — с порога объявила невысокая темноволосая девушка.
— Отлично! — вновь просиял инспектор. — Норрина Ватильма! Вас-то мы и ждали! Есть дело специально для вас! Только вы, с вашим дипломом, способны это провернуть!
  
Недавно отступившие в тень полицейские тихонько прыснули.
— Да ну? — недоверчиво переспросила девушка и тут же поправилась: — Чем могу служить, норр инспектор?
— Примите заявление о пропаже чемодана у этой милой норрины, — велел норр Готтфрид, одной рукой указывая на Паулину, а вторую пряча за спину и уже оттуда грозя сухоньким кулачком веселящимся подчиненным. Те понятливо поперхнулись смехом.
— Желтой чемодана! — уточнила Паулина.
— Заявление? — растерянно переспросила норрина Ватильма. — Но ведь заявления дежурный…
— Он напринимает… — прокряхтел норр Готтфрид, поднимаясь по лестнице. — Тут дело не о пропаже чемодана, а о международных отношениях! Займитесь девочкой. На вас вся надежда! А я пока с норриной Сольвейн…
Амма тряхнула головой и, отвернувшись от брюнеточки, досада на лице которой сменялась обреченностью, поспешила вслед за инспектором.
— Располагайтесь, — предложил он Амме, выдвигая кресло.
В кабинете норра Готтфрида было уютно. Тесно, но уютно. Помимо рабочего стола там были пара кресел с небольшим полукруглым столиком меж ними, стеллаж с бумагами, пара полок и сейф.
— Сегодня только норра Дамптога проверить и все, — проговорил инспектор, усаживаясь во второе кресло.
— Это ведь его супруга, там внизу? — укоризненно спросила Амма.
Норр Готтфрид покаянно вздохнул:
— Она… Но я не при чем! Ее никто не звал! Сама пришла… Годовщина же сегодня.
Амма покивала. Да несчастный путевой обходчик пропал ровно год назад. По этой причине и Амму в управу пригласили. Каждый год теперь пифию приглашать будут, пока не найдут пропавшего живым или мертвым, ну или пока семь лет не пройдет. Тогда, даже если не найдут, мертвым признают.
Норр Готтфрид взял со столика тощую папочку, развязал тесемки и вытащил оттуда блеклый портрет круглолицего, широко улыбающегося мужчины.
— Вот, норрина Сольвейн, что скажете? — тихо проговорил он, протягивая портрет Амме.
Амма взяла портрет в руки. Сперва чуть тронула даром. Как правило, этого было достаточно, чтобы определить, жив человек или нет. В этот раз, как и год назад, ничего конкретного по поводу норра Дамптога Амма сказать не могла. Она смежила веки и накрыла портрет ладонью. Сосредоточилась. Представила себя эдаким фонариком, вернее, фонарем. Фонарищем! От яркого света которого норр Дамптог спрятаться не в силах. Ну? Амма влила еще немного сил…
— Его нет в этом мире, — прошептала она, утомленно откидываясь на спинку кресла.
— Мертв? — почти радостно переспросил инспектор.
— Я сказала не так, — качнула головой Амма.
Норр Готтфрид раздосадовано крякнул.
— Мне кажется, или вас не радует то, что пропавший может быть жив? — изогнула бровь Амма.
— Меня? Да я был бы счастлив, вернись он живым и здоровым домой, — вздохнул инспектор и пригладил седые волосы. — Но не вернется ведь. Из ведьминых кругов еще никто не возвращался. А жена его, дети, мать старенькая…
— Что с ними? — устало спросила Амма.
— Полнейшая неопределенность, — печально произнес норр Готтфрид. — Полную пенсию по утрате кормильца железнодорожная компания выплачивать не желает. До официального признания смерти оного. Выплачивает какие-то крохи. Норра Дамптог женщина-то работящая, может, и сама неплохо бы зарабатывала, только устроиться в хорошее место на полный рабочий день она не может. Свекровь болеет. С кровати какой уж год не встает. Постоянного ухода требует. И дети малые еще. Трое…
Амма поджала губы. Женщину было по-человечески жаль.
— Ну возможно, — неуверенно начала она, — мои ощущения можно интерпретировать как то, что норр Дамптог не находится сейчас среди живых этого мира…
— Не стоит, — махнул сухонькой рукой инспектор. — Для того чтобы справку о смерти выдали без тела и свидетелей, такое заключение должны дать три независимые пифии. А они вряд ли станут трактовать это подобным образом, если есть сомнения…
Амма развела руками. В этом инспектор был прав. Они посидели еще немного, повздыхали. Инспектор дал время Амме прийти в себя и даже угостил шоколадкой. Но спускаться все равно пришлось.
Норра Дамптог вскинулась им навстречу, на бледном лице ее ярко выделялись глаза и горящий в них вопрос. Норр Готтфрид молча покачал головой. Женщина сникла. Ее плечи ссутулились.
— Не мертв, — еле слышно шепнула она. — Но и не жизнь это… Хоть самой в круг лезь. Может, хоть свиделись бы…
Голос ее совсем затих. Она развернулась и, пошатываясь, пошла к выходу.
— Свидитесь, — уверенно сказала Амма.
Женщина вздрогнула и обернулась.
— Скоро, — добавила Амма.
На лице женщины расцвела бледная улыбка.
— Спасибо, — шевельнула она губами, поклонилась и вышла.
— Вот же ж, — крякнул норр Готтфрид за спиной Аммы. — Теперь придется еще патрули усиливать. А кем?
Амма непонимающе на него воззрилась.
— Вы ж не сказали по какую сторону ведьминых кругов они скоро свидятся, — проворчал инспектор. — А вдруг она и правда сама туда нырнет… А нам потом еще и на нее дело заводи! Да и свекровь у нее больная опять же… дети малые…
Амма лишь пожала плечами. Предсказать такие подробности ее дару было не под силу.
  
Глава 18
 
Кая
Когда Кая вечером спускалась вниз в лобби отеля, все, чего ей хотелось — это сесть где-нибудь в уголке и положить ноги куда-нибудь на пуфик. А главное, чтобы ее никто-никто, ну просто вот никто не трогал и даже не произносил ее имени.
— Норрина Хольман!
Кая вздохнула и направилась к Эрне, которая махала ей рукой от стойки регистрации.
— Что, Эрна?
— Кая! Там тебя спрашивает норр, — объяснила девушка, указывая на норра, который сидел на диванчике неподалеку, загородившись от мира газетой.
Без десяти минут шесть! Ну что, что еще могло случиться? Сегодня Кае пришлось изрядно побегать по этажам, разыскивая агамедае пурпуракауда, а в переводе с ромейского — хамелеона лиловохвостого.
— Он безобидный, не кусается. И у него от криков нервные припадки бывают, — жалобно мямлил бегающий за Каей хозяин пропажи — высокий и заросший по уши бородой норр в потертом клетчатом костюме.
— Это у наших постояльцев от вашего лиловохвостого будут нервные срывы, — огрызалась Кая.
Бродить по этажам и номерам (ориентируясь на схему, данную ей отельным инженером) и пытаться понять, куда побежал по вентиляционным каналам хамелеон, было непросто. Равно как и лазать под кроватями и тумбочками. А уж спрашивать некстати оказавшихся в номере постояльцев:
— М-м-м… Простите, а ничего странного в номере не было? Никто лиловохвостый не пробегал? Нет-нет, змей в отеле не водится! Простите! Это просто недоразумение! — было совсем невмоготу.
— Он добрый, — блеял ученый. — Он и мухи не обидит. То есть…
— Это утверждение как раз является ложным, — желчно сказала Кая, судорожно пытаясь разобраться в схеме. — Вы же знаете — в наш отель запрещено приезжать с животными.
— Но Стив скучает! Я не мог его оставить одного. А мне дали срочное задание отловить для зоопарка чернополосых ящериц в лесу Эрнвиля.
  
Женский визг, слышный даже за десять номеров, отозвался в душе Каи небесной музыкой. Она ринулась вперед, как ищейка, учуявшая след.
— Там… там! — расширенными от страха глазами сообщила ей рыжеватая полная норра. Как постоялице удалось при ее комплекции забраться на шкаф, не смогла ответить и сама спонтанная скалолазка. — Я взяла полотенце с сушилки, а оно как зашевелится!..