Зелье, кот и чемодан (СИ)

— Не принимается, — снова брякнул Дагфин, и Кая всплеснула руками.
— Да как вам не стыдно!..
— Господин дежурный!..
— Что здесь происходит? — раздался спокойный голос, и в зал вошел сухонький старичок в форменном мундире.
— Тут это, норр инспектор, заявление подают, — бодро отрапортовал Дагфин, вскакивая.
Старичок снял фуражку и пригладил кустики редких седых волосков на темени.
  
— Так-так, — сказал он.
— Почему у нас не принимают заявление? — возмутилась Кая. — То адрес не тот, то зачеркнуто…
— Вот как? — бросил на Дагфина острый взгляд старичок и протянул руку к бумаге: — Позвольте полюбопытствовать.
Он прочитал и пробормотал:
— Неужели Гладкий Фред опять за старое взялся? Почитай уж года три о нем ни слуху ни духу не было. Хорошо, норр Важерман, я начну расследование.
— Но заявление не по форме!.. — попытался возмутиться Дагфин.
— А вы, норр Зильвер, стали за один день экспертом в оформлении заявлений? — вздохнул инспектор. — Вот что, дорогой мой, я, конечно, внял слезам вашей матушки и решил дать вам шанс поработать, но на этом эксперимент считаю завершенным. На вас сплошные жалобы!
— Что⁈ — возопил уязвленный Дагфин, багровея и косясь на Каю. Девушке невольно пришло на ум, что ее присутствие усугубило степень унижения мужчины. — За дурака меня считаете? Я ведь видел, что вы пачку моих заявлений под сукно сунули! А я про нарушения в отеле писал. И про укрывательство рыночным смотрителем торговцев!
— Спасибо за сигналы, норр Зильвер, — устало произнес инспектор. — Я обязательно разберусь. А вы свободны!
— Ну уж нет! Я так это не оставлю! Я в министерство туризма напишу! И в министерство торговли! В столицу! А заодно заявлю и о коррупции в полиции!
— Какой коррупции? — спокойно поинтересовался инспектор, тяжело вздыхая.
— Я сам видел, что вы задержанному бродяге обед принесли из местного трактира! — продолжал обличать Дагфин. — А по инструкции положено кормить не больше, чем на одиннадцать…
— Идите-ка вы, норр Зильвер, отсюда, — посоветовал ему инспектор. — Подобру поздорову.
Белобрысый норр вздел гордо нос, снял со стоящей в углу вешалки шляпу и направился к выходу. Там повернулся и рявкнул напоследок:
— Я вам этого не спущу! — после чего хрястнул дверью.
Кая ахнула.
— Вот паршивец, — добродушно заметил инспектор. — Ведь точно жаловаться будет. Ох-хо-хо. Ведь говорят же: не делай добра, не получишь зла. Эх, если бы не недостаток людей… Все силы бросили в лес. Слухи пошли, что там ведьмины круги стали открываться. Туристы по лесу бегают. Как бы чего не случилось. Вот всех магов и полицейских и отрядили в патрули. Не дай бог пропадет кто-нибудь, хлопот не оберешься. Хорошо, что я вернулся в управу. Забыл купленный днем травяной сбор взять. Я без него сплю плохо, — доверительно сообщил он.
— У меня тоже чемодан пропал, — грустно заметила Кая.
— Тоже украли?
— Нет, не думаю. Но он не мой, а подруги.
— Вот пусть подруга и зайдет заявление написать, — ласково предложил старичок, — а вашим делом, норр Важерман, я займусь сразу же. Пройдемте в кабинет. Расскажете мне все подробно. Норрину можно отпустить.
— Норрина Хольман, — встрепенулся молодой человек, — была свидетелем. Ее показания чрезвычайно важны. А потом я вас до дома довезу, Кая, — уже попросил Важерман.
— Пройдемте! — усмехнулся инспектор, открывая дверь в коридор.
Кая покосилась на молодого человека. Что ж, если нужна ее помощь, то она готова помочь. Хотя девушке почему-то казалось, что и без ее показаний новый знакомый прекрасно бы обошелся.
  
Глава 17
 
Амма
— Идем! — Амма тронула за локоть Паулину, засмотревшуюся на какую-то пичугу. — До управы осталось совсем немного.
— Я знай! — энергично закивала Паулина. — Сид показать мне вчера. Мы ходить мимо! Очень яркий зданий! Желтый, как цыпленок.
Амма поморщилась, краем уха слушая щебет девчушки. Сид — несносный мальчишка! Как он мог бросить гостью в городе? И пусть гостья незваная, и сама Амма готова завести эту гостью в чащу леса, да там и бросить, но Сид-то этого не знает! В семье столько проблем, а у этого сорванца все игры в голове. Где бродила Паулина весь день? Что бы с ней стало, если бы норр Штиплер не столкнулся с ней и не привел домой? А главное, что бы сделал «добрый человек» с ними всеми, случись что с его племянницей?
Амма покачала головой и проговорила:
— Ну а сегодня мы мимо не пойдем, сегодня мы с тобой пойдем внутрь. Ты напишешь заявление о пропаже своего многострадального чемодана…
— Такой же желтый, как полицейский управ! — вклинилась Паулина.
— Своего желтого чемодана, — со вздохом уточнила Амма, — а я немного поработаю…
— Вы работать в полицейский? — изумилась Паулина.
— Я работаю и там тоже, — подтвердила Амма, затем вспомнила, с кем разговаривает, и пояснила: — Изредка, в качестве консультанта!
Паулина просияла всепонимающей улыбкой и едва ли не вприпрыжку поскакала дальше по залитой утренним солнцем улице. Девчонка, самая обычная девчонка! Жизнерадостная, подвижная. Амме вспомнился норр Кот. А еще отзывчивая! Как бы сложилась ее судьба, родись она в другой семье? Может, и не свернула бы она на преступную дорожку…
Амма поднялась на крыльцо управы и помогла Паулине открыть тяжелую дверь. За дверью их встретили полумрак, прохлада и гул голосов.
— … недопустимое легкомыслие! — выговаривал кому-то инспектор Готтфрид, стоя у лестницы на второй этаж.
Ему отвечали уставшие мужские голоса нестройным хором:
— Учтем!
— Исправимся!
— В три смены, без выходных и проходных, денно и нощно… — гундел кто-то справа от входа.
Слева доносились тихие всхлипывания. Амма краем глаза заметила бледную, одетую в темное женщину. В груди заныло. Неужели она? То ли жена, то ли теперь уж вдова того самого путевого обходчика, участь которого она, Амма, сегодня должна помочь прояснить. Эх! А ведь норр Готтфрид обещал, что избавит ее от встреч и лишних волнений. Объясняла же ему, что дар у нее капризный, и не сказать, что сильный…
Амма откашлялась и громко поприветствовала всех присутствующих.
— Норрина Сольвейн! — норр Готтфрид повернулся к вошедшей и радушно развел руки в стороны. — А мы вас заждались уже!
— Я ровно в назначенное время, — сухо ответила Амма, уловив в словах инспектора намек на упрек.
— Тютелька в тютельку! — подтвердил норр Готтфрид. — Моим олухам бы вашей пунктуальности поучиться!
Пара человек в форме, что до сей поры стояли подле инспектора, тихонечко отступили в тень.
Амма выдохнула. Действительно, что это она? Изнервничалась за последние дни, вот и раздражается по пустякам. Она перевела взгляд на одну из причин своего взвинченного состояния и сказала:
— Это Паулина, моя гостья. Она пришла заявление о пропаже подать…
Женщина слева всхлипнула чуть громче. Норр Готтфрид посмурнел.
— Еще кто-то пропал? — спросил он осипшим голосом.
— Моя чемодан! — радостно заявила Паулина. — Пропадать моя желтый чемодан. Совсем пропадать!
— Ах чемода-а-ан! — протянул инспектор и улыбнулся. — Ну чемодан — дело житейское! Найдется! Может быть… Бланки там! — от махнул рукой, указывая на жмущийся в угол зала стол. — Берите, милая норрина, пишите… А мы пока с норриной Сольвейн поднимемся в кабинет и займемся делом о пропаже иного толка, — и он плавно переместил сухонькую руку так, чтобы она указывала не в угол, а на лестницу.
Женщина слева от входа зашлась в рыданиях.
Амма поспешила приблизиться к инспектору, а Паулина, бросив сочувствующий взгляд на плачущую посетительницу, отправилась к столу, спрашивая на ходу:
  
— Я мочь писать на соларcкий язык? Норландский не есть мой родной. Я немного говорить на ваш язык, но писать я совсем плох!
Амма едва не застонала. Об этом она не подумала. Инспектор обратил на нее вопрошающий взгляд.
— Паулина иностранка, — промямлила Амма. — Совсем недавно у нас…