Зелье, кот и чемодан (СИ)

И в тот же миг наглый парень схватил второй желтый чемодан и ринулся с ним бежать прочь с моста.
  
Глава 16
 
Кая
— Вы в порядке? — с волнением спросил Важерман, поднимаясь на ноги.
Кая в ужасе прижала руки к лицу, потом перегнулась через парапет, вглядываясь в широко расходящиеся круги воды под мостом.
— Осторожно! — забеспокоился молодой человек, предусмотрительно хватая Каю за… всего лишь за плечи. — Мне очень не хочет вылавливать вас из реки.
  
Неужели все пропало? Но нет! Вот сквозь толщу воды показалось желтое пятно и непотопляемый — во всех смыслах — чемодан спокойно закачался на поверхности, помедлил секунду, а затем, повинуясь внезапной тяге к путешествиям, а также течению реки, пустился в плаванье.
— Вытащите его! — замахала Кая руками рыбаку с удочкой, сидящему спиной к ним и поэтому пропустившему столь занимательное происшествие.
— Я вас оставлю на минуту, хорошо? — попросил молодой человек и уже на бегу прокомментировал: — Все же бежать с тяжелым чемоданом не так удобно. Есть шанс догнать!
И он перешел в рысь, устремляясь вслед за воришкой.
Кая коротко высказала одобрение этой затее и снова занялась спасением своего чемодана, то есть чемодана Паулы, который, покачиваясь на волнах, как добродушный желтый бегемот, продолжал дрейфовать по течению реки.
— Эй! Помогите! — закричала она, пытаясь привлечь внимание рыбака.
Тот как раз выдернул удочку, и Кая увидала блеснувшую на солнце монетку, прилипшую к магическому крючку на конце лески.
— Ась? — едва не выронив монетку, с недоумением оглянулся старик.
— Чемодан! — возопила Кая, указывая на уплывающий от нее гардероб Паулы. — Достаньте, пожалуйста! Вон там, желтый! Упал в реку!
Старик привстал и окинул взглядом реку. Наконец понял, что от него хотят, кивнул и, неторопливо свернув удочку, стал доставать якорь, удерживающий лодку на месте. Кая от нетерпения даже притопнула ногой. Помедлила секунду и бросилась вслед норру Важерману.
Она видела краем глаза, что он побежал налево и нырнул в узкий переулок между садиками, поэтому и она последовала этим маршрутом. Еще два проулка промелькнули у Каи перед глазами, она выбежала на более широкую улицу, интуитивно повернула направо, обогнула едущую повозку с бочкой кваса и выскочила на Сиреневый бульвар. Оглянулась вокруг, не увидела ни норра, ни воришку и разочарованно поплелась назад.
С запыхавшимся молодым человеком она столкнулась через пару минут на полпути назад к Мосту Трех Оре.
— Не догнали? — крикнула издалека Кая.
— Да где там! Этот малый, кажется, обгонит и лошадь на скачках, — грустно развел руками молодой человек. Кая прыснула. — А вы?
Девушка лишь махнула рукой и побежала назад. Однако река была пуста, и ни лодочника, ни желтого чемодана в обозримом пространстве не наблюдалось. Вечернее солнце мягко соскальзывало за крыши, и на коричневую гладь реки ложились длинные тени от деревьев.
Обеспокоенные молодые люди пробежались вниз по течению реки, но результат был тем же — нулевым. Куда делся рыбак с чемоданом Паулины, осталось загадкой.
— Идем в полицию! — глядя на выплывшую бледную луну, решительно заявила Кая.
Полицейская управа Эрнвиля располагалась в Тупике Синих Калош. Может быть, здесь раньше была лавка по продаже калош именно этого красивого цвета, а может, на улице, упирающейся в глухую стену, раньше жила какая-нибудь знаменитая личность, имевшая пристрастие именно к этой обуви — происхождение топонима терялось во мраке прошлого и оставляло простор для фантазии. Тем не менее, жители Тупика гордились своим необычным названием и всячески стремились его обозначить тем или иным способом.
Почти все дома на улице были выкрашены в разные оттенки кобальта или густой лазури, палисадники пестрели ирисами, люпинами, дельфиниумами и другими растениями соответствующей расцветки, которые оттеняли редкие белые вкрапления таволги и пионов.
И лишь одно единственное здание во всем Тупике сияло радостным желтым — управа полиции.
Она занимала двухэтажный особнячок, где в подвале находились камеры, редко заполненные хоть на треть. На первом этаже был большой пыльный зал с продавленными стульями и огороженными железной решеткой тремя закутками для временно задержанных. Здесь же располагался и дежурный, принимающий посетителей.
Когда Кая с норром Важерманом ввалились туда, в окнах домов уже зажигались лампы. Дверь неприветливо скрипнула, и молодые люди вошли в пустой ввиду позднего времени зал. Вернее, им так показалось вначале, но потом они услышали пыхтение под столом дежурного и смело шагнули вперед.
— Мы бы хотели подать заявление о краже, — твердо сказал норр Важерман, разглядывая худосочный зад дежурного, смотрящий в потолок. Остальную часть туловища не было видно.
— И о пропаже, — не менее твердо заявила Кая.
— Уже поздно. Приходите завтра, — послышался недовольный голос из-под стола.
Затем скрюченная фигура нехотя распрямилась, и посетителям явилось лицо с жидкими усиками над брюзгливо изогнутыми губами и глаза самого что ни на есть рыбьего оттенка.
— Норр Зирвер! — ахнула Кая.
— Зильвер! — взвился недавний знакомец Каи, непонятным для нее образом проделавший карьерный кульбит и превратившийся из помощника управляющего отеля в полицейского дежурного. Но затем девушка припомнила объявление в газете о том, что на летний период будут набираться помощники, не имеющие полицейского звания. Правда в том же объявлении говорилось о том, что занять должность они смогут после надлежащей проверки и прохождения подготовки. Кая и сама подумывала тогда об этой стезе, но невысокое жалованье государственного служащего охладило ее пыл.
— Норр Зильвер! — спокойно исправилась Кая и добавила: — Насколько я знаю, заявления от потерпевших принимаются круглосуточно. Об этом говорит закон.
Дагфин некоторое время побуравил ее глазами, недовольно пожевал губами и кивнул:
— Бланки на столе.
Кая обратила внимание на притулившийся в углу старый стол, бурая столешница которого была покрыта чернильными пятнами. На нем лежала стопка серой бумаги и стояла древняя чернильница. Над столом было пришпилен образец для заполнения бланка.
Кая и норр Важерман молча прошли туда и стали изучать бланк. Битвы за единственную перьевую ручку не было, и Кая первая быстро написала заявление, после чего к изложению кражи приступил молодой человек.
— Ну что тут у вас? — раздраженно бросил Дагфин, принимая от Каи еще не просохший до конца бланк.
Прочитал и молча отодвинул от себя.
— Не принимается, — коротко отрезал он.
— Почему? — возмутилась Кая.
— Это не ваш чемодан, — соизволил объяснить Дагфин. — Заявления принимаются только от владельцев.
Кая раздосадованно цокнула. И не поспоришь! Норр Важерман подошел и протянул свое заявление. Оно было прочитано с большим вниманием, но резюме было таким же:
— Не принимается.
— Почему? — спокойно поинтересовался молодой человек.
— Здесь не указано ваше место проживания.
Однако и заявление с дополнительной информацией не было принято.
— Не принимается. Тут нет точного названия места происшествия.
— Напишите «Мост Трех Оре», — уже начиная закипать, посоветовала Кая.
Между тем переписанное заявление тоже не было принято.
— Тут исправление, — фыркнул Дагфин, как будто ему подложили под нос дохлую мышь. — Вы понимаете, что ваше заявление будет пущено в делопроизводство?
— Я перепишу, — покладисто согласился Важерман, но сощурил глаза.
— Вы это специально? — тихо поинтересовалась Кая. — Мстите мне за то, что вас уволили из отеля?
  
— Милочка! — поджал губы Дагфин. — Я не понимаю, на что вы намекаете. Я здесь официальное лицо и буду всеми силами способствовать тому, чтобы правосудие отправлялось должным образом. А если…
— Я переписал, — бодро сказал Важерман, протягивая очередное заявление.