Правление Штормов (СИ)

— Просто предпочитаю тех, кто чем–то занят, — отозвался имперец.
Наярра пожала плечами и продолжила рассматривать все вокруг. Одежда окружающих была намного разнообразнее и ярче, чем где–либо еще. А воздух пропитался сильным запахом варящихся трав и водорослей.
…и даже в другом районе они еще долго оставляли за собой разноцветные следы.
Напротив нужного им въезда в город находилась большая площадь, запруженная возами. Сновали туда–сюда люди с поклажей, громко фыркали у привязи огромные тягловые быки. Их плотную шкуру, покрытую таким густым мехом, что через него пробьет не всякая стрела, чистил мальчишка–скотник.
Мимо прошли четверо носильщиков, держа за боковые ручки огромный ящик, накрытый очень плотной тканью. От тряски полотнище сползло, а еще через несколько шагов упало на землю, и оказалось, что скрывало оно не ящик, а клетку. И того, кто в ней.
Многие вокруг замедлили шаг, кто–то и вовсе отбежал подальше, и Наярра поймала себя на желании последовать их примеру. Зверь в клетке в холке достигал середины бедра взрослого мужчины. Безглазый, он, тем не менее, очень неодобрительно отнесся ко всеобщему вниманию и яростно бросился на толстые металлические прутья, издавая что–то среднее между воем и утробным гулом. Две передние лапы были заметно крупнее задних, и когти на них внушали здоровое уважение. Длинный хвост, увенчанный еще одним острым подобием когтя, непрерывно извивался и хлестал во все стороны. На блестящем металле быстро появилось множество засечек и царапин.
Повинуясь громким окрикам коренастого мужчины, к носильщикам, с трудом удерживающим ручки, подбежало в помощь еще несколько человек.
— Накройте его, быстрее! Тогда успокоится! Да засов проверьте заодно, мало ли.
Венс проводил взглядом ходящую ходуном клетку до дальней стены, где её осторожно опустили на землю.
— А вот и причина того, что до середины лета дорога на запад не пользуется спросом, — и помолчав немного, он признался: — Впечатляет. Одно дело видеть гравюру в книге…
С края площади продолжило доноситься завывание, сменившее тональность на более низкую, и куда более неприятную. Наярра не удержалась и мысленно потянулась к зверю. Как ни странно, отреагировал он почти сразу, быстро начав успокаиваться.
— Надо же. К Грани он не имеет отношения, это нормальный, здоровый вид… Я о них ничего раньше не слышала.
— Как ты узнала? — удивленно посмотрел на нее имперец. Девушка сообразила, что ляпнула лишнего, и смущенно пробормотала что–то вроде «просто почувствовала». Венс какое–то время смотрел на нее, но решил не допытываться.
— Да, они, к счастью, только в одном месте водятся. И на глаза показываются только в этот сезон… Ага, а вот, кажется, тот самый дом.
Лавка была завалена ящиками, тюками и свертками. Между ними ловко лавировал с заостренным стилосом и вощеной дощечкой для заметок сам хозяин. От входа мрачно смотрел на посетителей широкоплечий охранник.
— Наемники? — понимающе хмыкнул меняла, отсчитывая по их просьбе монеты в две равные стопки, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Рановато вы. Сейчас только заканчивают разгрузку. Потом только с охраной рассчитаются, а они уж сюда и потянутся, выкупать то, что перед отъездом заложили.
— Нет известий, когда следующий обоз к Орфраду пойдет? — как бы между прочим спросил Венс.
— Так вечером. Животных сменят, повозки подлатают — и вперед.
— Вечером? — переспросила Наярра. — Не с утра?
— Не здешние? — скорее пояснил, чем спросил меняла. — Дорога у них заранее размечена, чтобы безопаснее было. Каждая стоянка в свое время, каждый мешок и человек запланирован, ничего лишнего.
Имперец с иррткой тревожно переглянулись. И действительно, когда они нашли одного из караванщиков и спросили насчет пары мест, выяснилось, что больше людей с собой никто не возьмет. Ни за плату, ни за большую плату, никак.
— И охрана тоже вся набрана, — без особого сочувствия сообщил караванщик, глядя на их помрачневшие лица. — Правила такие. И уж точно без исключений для пары оборванцев.
 
В ходе дальнейших расспросов они узнали, что следующий обоз наберется в лучшем случае дней через десять. А то и вовсе неизвестно когда.
— С людьми проблема, — за небольшую мзду разоткровенничался с ними один из носильщиков, ненадолго присевший передохнуть в теньке за углом ближайшего дома, подальше от бдительных глаз командующего разгрузкой. — В этот–то с трудом заранее набрали. Здесь всегда в конце весны столпотворение, отовсюду съезжаются. Дело опасное, да заработок такой, что до холодов жить можно с пары ходок. А в этом году никого почти. Ходит слух, что Ашр всех под себя загреб, опять чудит что–то их венад там что–то. Соседей помельче небось пощипать вздумал…
— Что будем делать? — спросила Наярра, когда они наконец отделались от словоохотливого малого.
— Для начала перестанем выглядеть как оборванцы.
Рынок и ряд с одеждой в нем они нашли быстро, пользуясь принципом «спрашивай только у приезжих».
— Возьми побольше теплых вещей, — посоветовал Венс девушке. — На побережье тепло, но чем выше в горы, тем будет холоднее. А кое–где на перевалах снег вообще никогда не тает.
Сам же имперец, как и всегда, когда у него был выбор, взял себе все черных оттенков. На контрасте с яркой, цветной одеждой местных он выглядел особенно мрачно, словно темное пятно, которое образовалось после того, как кто–то вырезал кусок из окружающего мира. Наярра не выдержала:
— Ты вообще что–нибудь другое носить пробовал?
— Мм?..
— Коричневый, например. Зеленый. Или синий. Тебе бы пошел синий цвет.
Венс посмотрел на нее, затем на одежду, как будто до этого вообще не задумывался над тем, как он выглядит.
— А это имеет значение?
— Нет, — вздохнула девушка. — Извини.
Имперец тут же продолжил проверять подклад мехового плаща, по всей видимости, мгновенно выбросив этот разговор из головы. Плащ был, разумеется, черный.
Наярра заметила, что выглядел он еще более напряженным и погруженным в себя, чем раньше. Однако бдительно пресек её попытку привычно переложить на него торг с продавцом.
— Учись, — жестко ответил Венс на её возражения. — Ты должна уметь ориентироваться в городах и общаться с людьми. Вдали от Империи это боле–менее безопасно.
Когда она запихивала перчатки в новый вещевой мешок, откуда–то издалека послышался звук, словно заполнивший все окружающее пространство. Он не был похож ни на что знакомое ирртке, но был настолько прекрасен, что девушка застыла на месте. Люди вокруг напротив оживились, и большинство устремилось куда–то в одном направлении.
Венс тоже какое–то время вслушивался, подняв голову.
— Колокола, — пояснил он. — Праздник какой–то, кажется. Они обычно звонят во время торжественных шествий, церемоний и… Эй, ты куда?
Наярра, успевшая сделать несколько шагов в направлении движения толпы, оглянулась.
— Это же так красиво. Надо посмотреть, что там!
Имперец сложил руки на груди:
— Ну, можно вообще задержаться здесь на десяток–другой дней, как раз успеем осмотреть весь город и познакомиться с каждой крысой в округе. Но, если ты еще помнишь, мы вроде как куда–то торопимся. И, по–моему, что–то похожее уже было. Но спасать сейчас явно никого не нужно.
К концу его тирады и без того не отличавшаяся хорошей выдержкой ирртка вскипела от злости:
— Может быть кто–то просто бесчувственное полено, в котором больше ничего не осталось, кроме желания добиться своего, но я, уж извини, еще живая. И иногда могу позволить себе такую слабость, как чувства, еда или что–то красивое.
Люди вокруг, хоть и обращали внимание на их перепалку, но ненадолго, продолжая куда–то спешить.
 
— А может быть если бы кое–кто поменьше радовались еде, чувствам и красивостям, а больше были бы заняты делом, им не пришлось бы сейчас ютиться в остатках своего леса и на дне океана?
— А может если бы кое–кто поменьше изображал из себя обсидиановую статую на побегушках у богов, у него был бы сейчас в жизни еще хоть какой–то смысл, кроме как сдохнуть, дойдя до цели?!