Правление Штормов (СИ)

Вдалеке с шумом и криками снялась с места чаячья стая, и Наярра, с трудом оторвавшись от едва виднеющихся башен, глянула в ту сторону, и увидела темный силуэт.
— Венс?.. Венс!
Мужчина с трудом поднял на нее мутный взгляд, явно пребывая не в лучшем состоянии, чем она сама сразу после пробуждения. Но, главное, что жив, и жив именно здесь, а не где–нибудь у берегов Веморы. Да и новые впечатления были слишком сильны, чтобы не поделиться хоть с кем–нибудь.
— …и раз те башни стоят, то возможно и многое другое осталось нетронутым, — Наярра все еще не могла не смотреть постоянно на шпили, словно боялась, что те исчезнут, — Больше полутора тысяч лет! Те, кто ходил здесь, они видели то же самое, что и мы, когда не было еще ни Пятерых, ни Катаклизма, представляешь? Я вот с трудом, это просто невозможно осознать, что тогда и сейчас — это один и тот же город… Давай хотя бы заглянем в него? Хоть ненадолго! — она с надеждой перевела взгляд на Венса. Тот, чуть прищурившись, смотрел вдаль, в тут же сторону, что и она раньше, и о чем–то напряженно думал.
— Через город мы в любом случае пройдем. Дорога ведет на запад от него. Насколько я слышал, от Арнимунда до Орфрада проходит почти прямой торговый тракт, и нам повезло, что мы так срезали путь. Но вот для путешествия дальше в ту сторону сейчас наихудшее время из всех вообще возможных.
Пока он говорил, девушка задумчиво разглядывала его и вслушивалась в свои ощущения. Это было… странно. Она никогда не испытывала острой необходимости в чьем–то обществе, довольно привычным было полагаться только на саму себя. Но рядом с имперцем было как–то… лучше. Как будто всегда знаешь, что есть кто–то, кто прикроет спину или протянет новое оружие взамен сломанного. И когда она шла по берегу и думала о том, что возможно дальше она будет идти одна, она почувствовала… да, пожалуй, это был именно страх. И не только за исход пути, но и за имперца. Кто бы мог подумать еще дней пятнадцать назад…
До Наярры внезапно дошел смысл последней сказанной Венсом фразы.
— Наихудшее? Почему?
Мужчина сделал неопределенное движение плечами:
— Вживую не видел, но наслышан предостаточно. В этот сезон местная живность становится очень опасна. А обход займет слишком много времени… Которого, как нам любезно сообщили, у нас может и не быть. Ладно, решим по ходу дела.
Оружие и одежда были при них. Но все прочие вещи сейчас лежали на дне вместе с обломками корабля. При более внимательном обыске Венс обнаружил у себя в рукаве плотно свернутую карту. На тонкой коже был вытеснен путь к нужному месту и отмечен горный перевал, ведущий к Кругу.
— Лучше б денег подкинули, — с досадой бросил Венс. Его собственная наличность так же радовала рыб где–то в океане.
Наярра по его примеру более внимательно покопалась в складках одежды и с удивлением обнаружила в одном из карманов небольшой мешочек из холщовой ткани.
Девушка вытряхнула его содержимое себе на ладонь, и замерла в изумлении, когда в лучах света оно вспыхнуло и заиграло мириадами граней. Кольца, браслеты, ожерелья — все это, по–видимому попало к морским обычным для них образом с затонувших судов.
— Беру свои слова назад, — поднял брови Венс, — Я не разбираюсь в украшениях, но, думаю, даже половины из этого хватит, чтобы кататься туда–обратно до зимы. Возможно однажды я даже смогу начать думать об этих любителях кальмаров чуточку лучше. Осталось найти менялу.
Девушка протянула сверток имперцу, но тот отмахнулся:
— Они оставили это тебе. Так что пусть у тебя и будет. Только повнимательнее в толпе — в любом городе полно любителей пошарить по чужим карманам.
  
Глава 9, часть 2
 
Пройдя по берегу чуть дальше, они нашли боле–менее сносный спуск к воде и взобрались по нему наверх. За обрывом начиналась ровная земля и, почти сразу, руины старой, заброшенной части города. Постепенно они перешли в восстановленную окраину, где начали встречаться люди. Наярра, до того все пытавшаяся вытряхнуть песок из длинных волос, быстро собрала их в косу и убрала под накидку. Но, казалось, что до двух чужаков тут никому не было никакого дела.
 
Город, в глубокой древности бывший братом–близнецом столицы Империи, был и сейчас на него очень похож. Но если Алуарад изначально и пострадал меньше, и множество лет под управлением властей достраивался и переделывался, оставаясь собой, то здесь все было либо куда более древним и разваливающимся, либо укрепленным и восстановленным, но на вкус и кошелек хозяина дома. Выглядело все это как множество заплат и штопок на дорогом, но потертом костюме. И постройки представляли собой хаос и мешанину старых и новых домов, пристроек и подпорок. А еще множество мелких островов, мостов и лестниц, и найти дорогу во всем этом оказалось делом почти непосильным.
Но первый же встреченный ими городской житель характерной светловолосой масти, заслышав чужеземный акцент в тщательно выговариваемых Венсом словах древнего наречия, презрительно фыркнул и ушел, не оборачиваясь.
— Древний язык я знаю не очень хорошо, — признался имперец, — Придется искать кого–то… не настолько местного.
Побродив еще какое–то время, они наткнулись на торговую лавку. С многообещающим межнациональным рисунком стопки монет на вывеске. За стойкой стоял явный уроженец Степей, вошедшим он улыбнулся и произнес длинное велеречивое приветствие. Заметив, что его не все понимают, он перешел на степной, затем на имперский, и, видя, как лица посетителей все больше и больше светлеют, на нем и продолжил:
— …завоз товара был только вчера, эту чудесную посуду доставили с островов или, если вас интересуют местные ткани…
— Нас интересует меняла, — перебил его Венс, — Или ростовщик. Один из лордов расплатился с нами за работу кольцом, и нам нужно его обналичить.
Торговец ничуть не смутился, и произнес все с той же улыбкой:
— Хороший меняла живет у юго–восточной площади, это через три улицы отсюда на север…
Наярра благодарно кивнула, но торговец продолжил, не меняя тона и выражения лица:
— …а менялу, который поверит в вашу историю, можно найти у западных ворот, приметный такой дом с зеленой крышей.
— …понятно, — после паузы протянул имперец. Но, чтобы не терять лицо, они выспросили подробную дорогу в оба места.
Часть пути пришлась на квартал или, вернее, остров красильщиков. Город окончательно проснулся, и приходилось то проталкиваться через скопления людей, то давать дорогу груженым тележкам. Под ногами текли и смешивались разноцветные ручьи и, стекая по канавам к океану, ярко окрашивали воду и берег.
— Всегда хотел здесь побывать. Но при других обстоятельствах, — заметил Венс, обходя очередной чан, где прямо на улице отмокали водоросли для дальнейшей варки и добычи из них пигмента. — В основном благодаря всему этому город и живет. Ну и вино еще поставляют, растет тут какой–то сорт ягод, больше нигде такого нет. Из–за океана тепло, от бурь с севера горы защищают…
Наярра с интересом слушала, и имперец рассказал также про то, как местные гордятся этими культурами, своим происхождением и языком, который из–за ряда законов почти не изменился за прошедшие столетия. Всему вышеперечисленному они обычно приписывали то, что несмотря на почти полное отсутствие армии и вооружения, за всю известную историю на Арнимунд не нападал никто из соседей.
— А по мне так это не из–за уважения к их наследию, — неприязненно продолжил Венс, — А потому что этот полунищий огрызок земли никому и даром не сдался. Руины былого великолепия и попытки выжить. Тут даже запрещено открывать свое дело тем, кто не родился здесь, и не имеет родословную длиной с вытянутую руку. Но поскольку иначе жители протянули бы ноги с голоду, они барыжат своими именами, формально являясь владельцами всех заведений и мастерских, а на деле просто получая регулярные выплаты. И продолжая ничего не делать и слоняться туда–сюда, упиваясь своим происхождением.
 
— Ты не очень–то высокого мнения о горожанах, — заметила ирртка, — С чего такая нелюбовь?