Семисвечник царя Соломона

Пандус убрался, дверь закрылась, фура тронулась, тут же открылись ворота в кирпичной стене, и серебристо-голубая фура с внедорожником внутри выехала на улицу.
Человек в черной униформе снова поднял руку с переговорным устройством, только на этот раз сам что-то сказал, выслушал ответ и ушел в дом.
Я машинально взглянула на часы.
Они показывали ровно четыре часа.
Интересно…
Что за непонятные, таинственные дела творятся рядом с нашим бизнес-центром?
И судя по всему, покойный Арсений этими делами очень интересовался…
Во дворе за стеной больше ничего не происходило, и я пошла вниз по лестнице.
Я спустилась на один этаж – до шестого.
Там тоже была дверь, ведущая к офисному коридору, но она оказалась заперта.
Я собралась было спускаться дальше, и в это время снизу, с пятого этажа, донесся звук открываемой двери и негромких шагов.
Почему-то этот звук показался мне подозрительным. И мне совершенно не хотелось встречаться с тем человеком. Он удивится, увидев меня, запомнит…
«Пуганая ворона куста боится!» – говорит баба Шура, тут как раз кстати эта поговорка.
Я остановилась и прислушалась.
Судя по звукам, на площадку пятого этажа вышел один человек, и он тут же заговорил по телефону.
Дикция у этого человека была более чем странная, казалось, он не выговаривает половину букв. Кроме того, он заметно волновался, что еще больше портило его и без того ужасное произношение.
– Да, это я… нет, здесь нифто не услыфит… гофорю же – его нет! Он не пояфляется со фчерафнего дня! Он как скфозь землю профалился! Ни один телефон не отфечает! И этот тоже! Да, и этот! Нет, я не хочу… да, не хочу! Ты же сам понимаеф!
Незнакомец еще какое-то время послушал, затем снова раздались шаги и хлопнула дверь.
Наступила тишина.
Я задумалась.
Незнакомец выходил на пожарную лестницу, чтобы без свидетелей поговорить по телефону. И судя по тому, что мне удалось услышать, говорил он не о ком ином, как об Арсении!
Ну да, он ведь так и сказал, с поправкой на дикцию: «Его нет со вчерашнего дня, он как сквозь землю провалился, не отвечает ни по одному из телефонов…»
Ну да – конечно, не отвечает!
Только Арсений не провалился сквозь землю. С камнями в карманах он лежит на дне лесного озера…
Я тихонько спустилась на пятый этаж, осторожно потянула дверную ручку.
Эта дверь не была заперта, и я проскользнула в коридор.
В отличие от седьмого этажа в этот коридор выходили четыре одинаковые двери.
На каждой красовалась табличка с названием фирмы. На первой двери слева – «Панацея. Первая компьютерная помощь».
Ниже кто-то приписал от руки:
«И последняя».
Напротив этой двери висела табличка «Скороход. Срочная доставка писем и посылок».
Дальше по коридору располагались «Гутенберг. Оперативная печать. Буклеты, визитки, постеры» и «Анакруза. Консультационные и сопутствующие услуги».
В одной из этих фирм работает тот человек с дефектом дикции, чей телефонный разговор я подслушала. Но вот в какой?
Последняя табличка показалась мне самой загадочной, название «Анакруза» мне было совершенно не знакомо, я такого слова никогда не слышала, так что я оставила эту фирму напоследок. Начать же решила с первой, самой близкой – с фирмы «Панацея».
Я толкнула дверь, заглянула внутрь.
Передо мной была просторная комната, вдоль стен которой располагались стеллажи, заставленные всевозможными компьютерами и прочими электронными устройствами. Некоторые из них были полуразобраны, другие выглядели целыми.
На свободном месте размещалось несколько рабочих столов, за которыми над грудой деталей увлеченно работали молодые парни. В углу, за двумя столами поменьше, сидели мужчина средних лет и молодая женщина. Перед женщиной стоял обычный компьютер, она увлеченно смотрела на экран, но при этом сосредоточенно красилась.
Я сообразила, что она навела на себя камеру компьютера и использует экран вместо зеркала.
Сидевший поодаль от нее мужчина просматривал какие-то бумаги, перекладывая их с левой стороны стола на правую, и некоторые из них подписывал, а на некоторые ставил печать. Судя по всему, это был здешний начальник.
  
Женщина никак не подходила на роль шепелявого незнакомца. Молодые парни, пожалуй, тоже – он показался мне по голосу старше. Самым подходящим претендентом был их начальник, поэтому именно к нему я обратилась:
– Извините, вам, случайно, не передали мою посылку? В нашу фирму должны были принести посылку, очень важную, но по ошибке занесли не в тот офис… так что я теперь ее ищу…
– Посылку? – Начальник поднял на меня удивленный взгляд. – Какую посылку?
На первый взгляд, дикция у него была нормальная, но, может быть, он не выговаривает другие буквы.
Я повторила попытку:
– Очень важная посылка. Из Хабаровска… или нет, кажется, из Новосибирска…
В названиях этих городов полно трудных букв. Посмотрим, как он с ними справится…
– Ничего нам не заносили, ни из Хабаровска, ни из Иркутска, ни из Воркуты, ни из Нижневартовска, вообще ниоткуда!
Хоть он и перепутал названия городов, но произнес все буквы правильно и отчетливо. Так что на лестничной площадке по телефону явно разговаривал не он.
На всякий случай я повернулась к компьютерщикам:
– Ребята, может, кто-то из вас видел курьера из службы доставки?
– Я никого сегодня не видел, – отозвался хмурый тип с волосами, завязанными в конский хвост. – А ты, Тимоха?
– А? Что? – Рыжий бородач оторвался от работы и ошалело поглядел на меня.
– Курьера не видели?
– А! Нет! Я, когда работаю, по сторонам не смотрю. Вы лучше Гаврика спросите, это он у нас наблюдательный.
И он мотнул головой в сторону худого долговязого парня в черной толстовке с крупной надписью «Лев Толстой – черное зеркало русской эволюции».
– Курьера, говорите? – проговорил Гаврик, с интересом разглядывая меня. – А этот курьер – девушка?
– Вот чего не знаю, того не знаю.
– Жаль… а что вы делаете сегодня вечером?
– Готовлю мужу ужин. Он, когда приходит с тренировки по боксу, очень голодный, – тут же ответила я.
Хватит уже с меня этих служебных романов! Хотя, как выяснилось, романа никакого и не было, я-то присматривалась к Арсению, а он и не думал ни о чем таком. Ну, «что ни делается, все к лучшему», – опять-таки говорит баба Шура, и снова она права.
– Жаль! – повторил Гаврик, ничуть не расстроившись. – Может, Морж кого-то видел? Морж, ты не видел курьера?
Я повернулась к последнему из четверки.
Это был толстый медлительный парень с длинными обвислыми усами, объяснявшими его прозвище.
– А-а? – протянул он. – Курьера? Не-а, я никого сегодня не видел. У меня работы много, некогда по сторонам глядеть! Это им, может быть, делать нечего…
– Спасибо, – проговорила я разочарованно. – Спрошу у ваших соседей…
Ни у одного из сотрудников «Панацеи» не было дефектов дикции, значит, они отпадают…
Я вышла в коридор, пересекла его и толкнула дверь напротив, за которой находилась фирма «Скороход», обещавшая срочную доставку писем и посылок.
В первый момент мне показалось, что я каким-то непостижимым образом попала в сад. Причем не в банальный сад средней полосы, а в буйный тропический рай.
Вокруг меня пышно зеленели многочисленные растения и громко щебетали птицы.
Приглядевшись, я поняла, что все эти растения – комнатные, высаженные в горшках и кашпо. Здесь были фикусы и олеандры, монстеры и пальмы, драцены и юкки, кактусы и фиалки… было еще много других растений, но я просто не знала их названия. У бабы Шуры тоже есть комнатные цветы, но она вечно забывает их поливать, так что выжило только алоэ.
Птицы же, чье пение и щебет я услышала, сидели в клетках. В птицах я не разбираюсь, но думаю, что здесь были канарейки, чижи и волнистые попугайчики.
Кроме того, здесь было много голубей, что показалось мне необычным.
Когда мои глаза привыкли к этим тропикам, я разглядела среди них здешних сотрудников, точнее, сотрудниц, потому что в этом офисе работали исключительно женщины.