Кочующий Мрак (СИ)
«Я буду ждать вашего решения. Благодарю за гостеприимство», ‒ говорит Анрита. Поднимает руки над головой, бесшумно хлопает в ладоши ‒ всеми своими ладонями ‒ и исчезает.
Мы остаёмся одни с большим архивом по миру под названием Мерра.
Амрис проводит руками по дредам и смотрит на меня озадаченно. Я пожимаю плечами.
«Ещё тхали?»
Глава 1. Грегор Теллери
Грегор Теллери, сиятельный лорд-регент Ксесса, сидит за инкрустированным кусочками цветного стекла деревянным столом в своём кабинете в Западной башне дворца Ксесса и точит нож. Лорд Теллери – пожилой господин с обвислым лицом, накрученными на концах седыми волосами до плеч длиной, холодными серыми глазами и ухоженными ногтями.
– Я пригласил вас в свой кабинет, ваше высочество, чтобы в преддверии вашего совершеннолетия и вступления на престол преподнести вам урок, который никогда не проведёт для вас уважаемая мадам Альвара, при всех её многочисленных достоинствах.
Наследный принц Ксесса Лерек, названный так, словом «свет», потому что родился в первый день после отступления Мрака, тонкий светловолосый юноша почти двадцати лет, делает головой небольшое движение в мою сторону, но молчит и продолжает слушать, что говорит его дедушка по маминой линии.
Мадам Альвара, Гина Альвара – это я. Точнее, это имя женщины, придворной менторши нашего высочества, в теле которой я временно присутствую. Впрочем, какого «нашего» – высочества королевства Ксесс. Это я слишком сильно в роль вошёл.
А точнее – вошла.
– Вы видите этого петуха, ваше высочество? – продолжает тем временем лорд Теллери.
Принц косится на стоящую посреди комнаты клетку. В ней вертится, пытаясь то расправить крылья, то выпрямить шею – и то, и другое безуспешно, клетка слишком тесная, – коричневый петух.
Принц Лерек молчит и вновь поднимает взгляд на лорда Теллери.
– Вы, должно быть, задаётесь вопросом, ваше высочество: для чего в моём кабинете этот петух?
Принц принимает позу, знакомую мне по другим его беседам с регентом: он опускает плечи и вытягивается макушкой вверх. Во всех таких беседах я стою позади него, слева, как мне полагается по рангу, и я не вижу лица принца. Я только вижу, как в какой-то момент беседы он начинает тянуться вверх, как будто сейчас оторвётся от земли.
Кроме принца, регента и меня в кабинете находятся сын регента ‒ секретарь Регентского совета, ‒ Левый министр и начальник дворцовой гвардии. Они стоят позади меня, у дверей. Не издают ни звука.
‒ Я надеюсь, вы расскажете мне об этом, лорд-регент.
Голос принца звучит устало ‒ и одновременно светло. Насколько я понимаю, это свойство всех детей, родившихся в первые часы после отступления Мрака: в их присутствии становится светлее.
‒ Непременно.
Лорд-регент заканчивает точить нож и убирает точильный камень в ящик стола. Встаёт и вплотную подходит к принцу. Они одного роста, но кажется, что лорд-регент над принцем возвышается.
‒ Этого петуха, ваше высочество, ‒ шепчет лорд Теллери, приблизившись к уху принца. ‒ Я приобрёл у одного торговца тканями, который на досуге увлекается петушиными боями и разведением петухов для них. Так вышло, что на чемпионате этого года победил он. Я купил его всего за восемьдесят тысяч. Лавка того торговца получает такую выручку за месяц. И знаете, что интересно, ваше высочество? Торговец и глазом не моргнул, получая деньги за птицу, о которой он заботился. Если, конечно, можно назвать заботой подготовку петуха к боям.
Лорд Теллери отстраняется и внимательно смотрит на принца. Я не вижу выражения его лица, но регент, видимо, не удовлетворён.
– Я хочу показать вам, ваше высочество, – голос регента звучит вкрадчиво. – Что происходит с теми, кто считает, что забрался на вершину и победил. Особенно с теми, кто считает, что забрался выше меня, ‒ если вы понимаете, о чём я.
Регент наклоняется к клетке и открывает защёлку. Крышка откидывается наверх, и петух вскидывает голову.
Не сводя взгляда с лица принца, регент хватает петуха за горло. Медленно поднимает на уровень глаз принца. Петух яростно хлопает крыльями и извивается в руке регента, однако регент не обращает внимания на его отчаянные усилия. Точно так же, не сводя глаз с принца, свободной рукой регент берёт со стола из-за спины нож, медлит секунду и перерезает петуху горло.
Фонтан крови заливает светлое одеяние принца. Лерек вздрагивает.
Безголовый петух падает обратно в клетку. Вертит обрубком шеи, хлопает крыльями, подпрыгивает, подлетает над клеткой и врезается в принца. Лерек резко втягивает воздух и отступает на полшага. Петух падает на спину, пытается вновь встать, но больше не может. Цепляется за воздух лапами, дёргает крыльями – и постепенно затихает.
На полу под клеткой расползается лужа крови. Лерек мелко дрожит – и не сводит взгляда с регента. Тот подносит голову петуха с высунутым языком, с капающей из обрубка кровью к самому лицу принца, держит её так несколько мгновений и отпускает. Голова падает на бело-золотистые туфли принца.
Начальник дворцовой стражи издаёт глухой звук. Я не оборачиваюсь, но слышу стук двери. Его торопливые шаги вскоре стихают, и на комнату опускается тишина. До меня добирается кислый запах крови. Приоткрываю губы и начинаю дышать ртом.
– Я думаю, что мне предстоит научиться ещё воистину многому, лорд-регент, ибо смысл вашего урока ускользает от меня. Однако это не помешает мне уже совсем скоро стать правителем Ксесса ‒ законным правителем Ксесса ‒ и продолжить своё образование уже в новом качестве. Когда мне потребуются новые уроки от вас, я вас извещу.
Регент не меняется в лице – лишь опускает руку, которой держал голову петуха.
– Пойдёмте, мадам Альвара, – продолжает принц. – Я нахожу, что я соскучился по вашим более традиционным методам преподавания различных наук.
Он поворачивается – от пояса вниз всё его одеяние в петушиной крови – и двигается к выходу. Я выдыхаю и делаю было шаг, чтобы последовать за ним, но нас останавливает холодный голос Грегора Теллери.
– Мой принц, этот урок не обязательно понимать, – его нужно просто запомнить и учитывать при планировании своих действий.
Принц не оборачивается и не удостаивает регента ответом. Выходит из кабинета, и я спешу за ним.
Надо отдать должное вышколенности дворцовых слуг: пока принц идёт к своим покоям, никто не бросается выяснять, почему одежда принца в крови. Мало ли в каком виде изволит ходить по дворцу его высочество.
С другой стороны, думаю я, это может быть очень печальная жизнь: никто без приказа не спросит, что у тебя случилось и не помочь ли тебе с чем-нибудь, даже если вся одежда в крови.
С третьей стороны, слуг нанимает на работу не принц, а лорд Теллери, и даёт инструкции им он же.
Стоящий у дверей покоев принца камердинер Лерос Винценти, благообразный седой старик, служивший ещё дедушке нынешнего принца, не меняясь в лице, выступает навстречу при приближении принца. Отдаёт поклон, открывает двери. Кидает на меня быстрый вопросительный взгляд. Пальцы правой руки я складываю в фигуру, напоминающую изогнутую букву «Г» местного алфавита, – сигнал, которым обмениваются дворцовые служащие, когда не хотят вслух произносить имя канцлера. Старик Лерос едва заметно кивает и закрывает за нами дверь. Запоздало я думаю о том, что надо было попросить его позвать других слуг, но уже поздно.
Едва закрывается дверь – принц опускается на пол там, где стоял, и закрывает глаза. Приседаю рядом с ним и тянусь вниманием, чтобы почувствовать, что с ним. Принц практически не дышит. Он замирает на выдохе и сидит, как в ступоре.
– Дышите, ваше высочество. Всё самое худшее позади.
Принц вздрагивает и невесело усмехается.
– Если я правильно понял, что хотел сказать мне любезный дедуля, всё самое худшее меня только ждёт.
Прекрасно: на сарказм его хватает. Да и дышать стал получше.
– Чем я могу помочь вам, ваше высочество?