Кочующий Мрак (СИ)

Несколько мгновений мы перевариваем эту информацию. Амрис встряхивает головой.
«Ладно. О вкусах не спорят. Вопрос такой: в чём проблема? Система, при всей её причудливости, на первый взгляд весьма стабильна».
«Для этого мне нужно больше рассказать об устройстве планеты. Как видите, планета гориста и представляет собой, как бы вы сказали, лоскутное одеяло из изолированных долин, в которых располагаются небольшие местные государства. Мрак у каждого свой. Мрак – это психоклиматическое явление, и, как и обычные дождевые или снежные облака, он не может перебраться через горы. Он опускается на то место, над которым родился».
Психоклиматическое явление! Пожалуй, я действительно не настолько хочу воспитать в себе безупречность, чтобы родиться на этой планете, но мне будет очень любопытно на ней побывать. Я так понимаю, что к этому всё идёт.
«Кроме одного места на планете», ‒ добавляет Анрита, разворачивает глобус и приближает проекцию так, чтобы мы могли лучше разглядеть.
Местность выглядит как овальная долина, которую посередине поперёк пересекает разветвлённая на множество рукавов река. А от реки и до гор в обоих краях долины виднеются плотные постройки городского типа. Уровень развития технологии отсюда различить сложно, но похоже, что он не очень высок. Поселения чем-то неуловимо отличаются друг от друга, но так навскидку я не могу понять, чем.
«Слева с вашей стороны вы видите бывшее королевство Ксесс, а справа – королевство Альдагор. Эта местность – большой эксперимент планеты, поскольку над долиной единая климатическая система», ‒ Анрита делает паузу.
«У них, получается, общий Мрак?» ‒ спрашивает Амрис.
«Нет. Мрак опускается то над одним государством, то над другим ‒ в зависимости от того, где в прошедшем году задумывалось и происходило больше зла. При этом Мрак опускается не сразу. Он формируется над одним из государств и две-три недели перемещается из одного края долины в другой, подчиняясь климатическим законам. Но в конце концов он опускается над тем из государств, где было задумано и произошло больше зла. Это явление называется “Кочующий мрак”».
Кочующий мрак…
Я хочу туда. В чём бы именно ни заключалась наша миссия, я хочу подышать воздухом этого мира.
«Хорошо, ‒ деловым тоном продолжает Амрис. ‒ С ним-то какая проблема? Эта система выглядит не менее причудливо, но и не менее стабильно, чем в других местах на планете».
«Посмотри», ‒ Анрита сквозь полупрозрачное изображение планеты впивается в него взглядом третьего глаза. Амрис вздрагивает, замирает на секунду ‒ и с новым интересом принимается разглядывать долину двух государств. Наконец ставит опустевшую чашку на стол, откидывается на диване и скрещивает руки на груди.
Посылаю ему вопросительный взгляд.
«Насколько я вижу, с вероятностью семьдесят процентов то, что сейчас происходит в этих двух государствах, приведёт к нарушению стабильности климатической системы и климатической катастрофе. Мрак как будто сойдёт с ума, а вслед за ним ‒ всё остальное. Тридцать процентов ‒ что не приведёт», ‒ задумчиво отвечает Амрис.
Анрита кивает.
«От имени Ведомства Порядка Мироздания я приглашаю вас на Мерру для того, чтобы помочь событиям развиваться так, чтобы избежать климатической катастрофы».
Амрис щурится и вглядывается в изображение долины.
«Анрита, у меня есть вопрос, ‒ подаю голос я. ‒ Почему вы вообще вмешиваетесь? Ну, идёт один мир с вероятностью в семьдесят процентов к климатической катастрофе ‒ что ж, таково закономерное следствие поступков его обитателей. Тем более, что планета любит строгость и безупречность. Почему Ведомство Порядка Мироздания решает, что мир нужно спасать?»
«Кстати, хороший вопрос. Спасибо, Кан, ‒ кивает Амрис. ‒ В спасение я играть тоже не хочу. Не наше амплуа – быть героями-спасителями».
«Во-первых, Ведомство Порядка Мироздания определяет происходящее на Мерре как непорядок, ‒ неотрывно смотря в образ планеты, степенно отвечает Анрита. ‒ Во-вторых, планета сама сменила свой статус на «опасность и просьба о помощи», поэтому мы начали исследовать возможности помощи ей и увидели вариант с высокой вероятностью благоприятного исхода, в котором мы отправляем на Мерру вас».
 
«Высокая вероятность благоприятного исхода ‒ это сколько?» ‒ уточняет Амрис.
«Семьдесят процентов. То, что уравновешивает шансы планеты на благополучный исход».
Амрис поднимает брови, размышляет немного и наконец хлопает себя по коленям.
«Мне точно понадобится полная память и сохранение способности считать исходы. Тридцать процентов ‒ высокий риск. Также нам с Кан-Гиором нужно будет время, чтобы ознакомиться с архивом и составить план действий. Кроме того, возможно, мне нужно будет пронести на планету пару мелких артефактов».
«Дозволено, ‒ немедленно отвечает Анрита. ‒ Ты согласен. Я хочу узнать, что думает Кан-Гиор».
Глаза Анриты разъезжаются. Одним глазом она смотрит на меня, другим – на Амриса, а третьим глазом – в пустоту за окном, и я с новым чувством осознаю, что её гуманоидный облик – это интерфейс специально для визита к нам. Она не человек настолько же, насколько я – не муравей.
«Меня завораживает этот кочующий мрак, ‒ наконец отвечаю я. ‒ Меня завораживает такое устройство миропорядка. Пока этот порядок не рухнул, я хочу почувствовать его кожей и попробовать в нём пожить. И по мере сил способствовать тому, чтобы он продолжался. Поэтому я согласен».
Анрита кивает.
«Как и в каком качестве мы туда попадём? ‒ спрашивает Амрис. ‒ Не рождаться же…»
«Выбирайте», ‒ Анрита неожиданно как будто собирается или концентрируется. Её взгляд вновь сфокусирован и переходит с меня на Амриса и обратно, а третий глаз – смотрит куда-то в середину пространства перед Анритой.
Амрис смотрит на меня, я – на него.
«Нам надо подумать», ‒ наконец говорит он. Я киваю.
«Мы посмотрим на мир и на текущую ситуацию и дадим ответ позже».
«Ваш ответ принят», ‒ церемонно отвечает Анрита и складывает ладони в молитвенном жесте посередине груди.
«Анрита! ‒ восклицает Амрис, заворожённо глядя на марево, которым в очередной раз стал контур туловища нашей гостьи от движения её рук. ‒ Я и так согласен участвовать, но я буду совершенно счастлив, если в случае успеха я смогу получить от тебя небольшое вознаграждение».
Анрита медленно поворачивает к нему голову, и её третий глаз смотрит Амрису куда-то в пупок.
«Желанное тобой вознаграждение – то, о чём ты сейчас думаешь?»
А о чём он думает?
Но я опоздал. Амрис предвидел мой интерес и сделал такое движение в телепатическом поле, как будто ладонью прикрыл что-то, что показывал Анрите.
«Извини, Кан, – смущённо говорит он. – Я не могу тебе это показать. Я слишком стесняюсь».
Вот это новости. Что он такое может хотеть в качестве вознаграждения от Анриты, что стесняется мне показать?
«Но ты непременно увидишь это, если Анрита согласится», – он с надеждой смотрит на нашу гостью.
Анрита смеётся. Её третий глаз скошен к носу, вместо рук вокруг тела ‒ мерцающее, танцующее марево, и от её смеха дрожит и трепещет вся наша контора.
«Я согласна, Амрис. Верните Мерре порядок, и ты получишь свою награду. Кан-Гиор, хочешь ли ты вознаграждение?»
Хм. Не думал об этом.
«Анрита, для меня знакомство с этим миром – само по себе подарок. Но у меня есть предчувствие, что вскоре к нам обратится частный клиент и для решения его проблемы нам потребуется помощь от Ведомства. В чём-то вроде наведения справок. Я хочу быть уверен, что я её тогда получу».
Амрис смотрит на меня с любопытством: у меня не часто бывают предчувствия. Анрита моргает обычными глазами, а третий глаз заворачивается внутрь.
«Ведомство всегда открыто для предоставления справок, поэтому я не вполне понимаю природу твоего запроса, но я могу заверить тебя, что помощь от Ведомства в той развёртке будущего, которую ты предчувствуешь, ты получишь в полном объёме».
«Спасибо», ‒ так удивительно: ещё ничего не произошло, я даже не знаю, о чём идёт речь, но я уже чувствую облегчение. Как живёт Амрис, постоянно имея в виду несколько вариантов будущего, я вообще не представляю.