Кочующий Мрак (СИ)

Принц поднимает голову и останавливает рассеянный взгляд на моём лице. Открывает рот, но не успевает ничего сказать.
Дверь нешироко открывается, и в комнату ловко протискивается мадам Реншини Кенти, некогда кормилица принца, полная и заботливая пожилая дама.
– Свет мой, солнышко, ваше высочество, – я так и не поняла, как она отодвинула меня с моей позиции, но вот она уже сидит на корточках там, где только что была я, и осматривает принца. – Вы не ранены, свет мой?
Принц рассеянно качает головой.
– Это не его кровь, – негромко говорю я. – Лорд Теллери изволил устроить красочное представление.
Мадам Реншини поднимает взгляд на меня и меняется в лице.
– Гина, голубушка, да у вас же тоже платье в крови! Так не пойдёт. Нужно убрать всю эту одежду. Лерос!
Последнее имя она произносит громко, чтобы стоящий за дверьми камердинер услышал, но больше не добавляет ни слова. Похоже, у них уже есть договорённость, что нужно делать.
А я опускаю глаза на своё платье – и действительно, на подоле по диагонали – красная дорожка из капель. Даже до меня долетело, а я не заметила.
У меня кружится голова. Я отступаю на несколько шагов и присаживаюсь на краешек стоящего неподалёку изящного стула.
– Гина, голубушка, я скоро займусь вами, не волнуйтесь. Сначала нам нужно позаботиться о нашем высочестве.
Мадам Реншини прижимает принца к себе, нашёптывает ему что-то успокоительное и укачивает. Взгляд принца рассеян, а руки безвольно висят.
– Дышите, ваше высочество, – напоминаю я.
Принц фокусирует взгляд на мне. Вдыхает – и его вдох превращается во всхлип. Поднимает руки, обнимает свою кормилицу, прячет лицо у неё на груди и беззвучно плачет. Ну и хорошо.
Дверь в покои принца вновь открывается. Лерос придерживает её снаружи, и заходит вереница слуг-мужчин, каждый из которых держит в руке по вёдру с горячей водой. Аккуратно и проворно обходя сидящего на проходе принца, они направляются в ванную комнату в глубине покоев принца. Наполнять ванну, вестимо. Чья бы это ни была идея – это хорошая идея. Пусть принц отмокнет и придёт в себя.
Удивительно только, откуда столько готовой горячей воды в вёдрах. Мы находимся здесь меньше времени, чем нужно, чтобы из крана наполнить даже одно ведро. А тут столько готовых вёдер сразу. Либо где-то рядом с покоями принца находится чан с постоянно горячей водой, чтобы оттуда можно было зачерпывать воду, что вероятно, но мало верится, – либо кто-то заранее знал, что принцу понадобится много готовой горячей воды.
Кто кому служит в этом дворце?
Кому я служу в этом дворце?
Я служу порядку. Даже Порядку. Мы с Амрисом здесь действуем как агенты Ведомства Порядка Мироздания, которое классифицировало происходящее на Мерре как опасный для планеты непорядок. Я нахожусь в Ксессе, Амрис – в Альдагоре. Наша задача – способствовать восстановлению порядка. Вопрос только – как отличить порядок от непорядка, а настоящую глобальную опасность ‒ от локальной и мнимой?
Очевидно, что жизнь принца Ксесса в опасности. Однако нужно ли предотвращать покушение, или есть более серьёзные проблемы? Ну, убьют принца, и регент получит полноту власти. В связи с пресечением королевской династии может быть некоторое волнение, но мало ли, что бывает в разных государствах. Вмешиваться или нет?
Было бы здорово узнать, что у Амриса происходит.
Опускаю взгляд на невидимое кольцо на безымянном пальце левой руки.
Перед тем, как мы приступили к миссии, Амрис сваял два кольца для связи между нами. Кольца действуют как передатчики коротких сообщений и включаются для передачи, когда один из нас хочет увидеть другого. «Женское тело, женский контур», – сказал Амрис, внушительно глядя на меня, и надел на мой палец кольцо. Я очень стараюсь не думать, вкладывал ли он в это какой-то особенный смысл.
Я выбрала тело менторши принца и пришла в женском контуре.
Сообщений от Амриса не было уже три дня.
Перебирать варианты того, что с ним такое происходит, что ему нечего сказать мне и он не хочет меня видеть, я уже устала, поэтому я просто отправлю ему сообщение о сегодняшнем эпизоде у регента до востребования.
 
Но я сделаю это из дома. Сегодня, думаю, больше во дворце мне делать нечего.
Встаю с кресла, подхожу к принцу и его няньке, присаживаюсь на уровень глаз принца.
– Ваше высочество, – осторожно зову я. Принц не меняет позы, но я уверена, что он меня слышит. – Я думаю, что сегодня вам нужно хорошо отдохнуть. Мадам Реншини позаботится о вас, а я вернусь завтра для утреннего урока.
Принц кивает. Мы с мадам Реншини обмениваемся печальными и озабоченными взглядами, она также кивает, и я выхожу из покоев принца.
Слуги продолжают нести воду для ванны принца.
Мне пора идти.
В раздевалке для слуг на первом этаже я накидываю на плечи длинный сезонный плащ и, пройдя через парадный парк перед дворцом, выхожу в город.
Небо над Ксессом – прозрачно-серое по случаю наступающего Мрака. Насколько я могла понять устройство местного климата, так бывает только в паре Ксесс-Альдагор. Когда на одну из стран опускается Мрак, в другой небо становится из симпатичного мне голубого – прозрачно-серым. Но несмотря на то, что Мрак в этот раз, похоже, опустится на Альдагор, все ксессцы на улице одеты в глухие чёрные плащи, как если бы Мрак пришёл в Ксесс, ‒ из солидарности с жителями соседнего Альдагора. И из напоминания себе о том, что в следующий раз Мрак может прийти в Ксесс.
Мне достаточно того, что длинный плащ скрывает капли крови на моём платье и я смогу быстрым шагом дойти до дома, не привлекая лишнего внимания.
Когда-то, во времена старой династии, столица Ксесса была очень красивым городом. Старая династия была настоящей магической династией, как сейчас в Альдагоре, и могла в числе прочего уберегать постройки от Мрака. Можно было строить долго и красиво, в уверенности, что здание выстоит зиму под Мраком, что роспись не покроется плесенью, что мозаика не осыплется, ‒ что с наступлением весны можно будет расконсервировать и продолжить строительные работы.
Когда старая династия была вырезана прадедом нынешнего принца, магия Мрака была утеряна. В том числе и та, что уберегает постройки от Мрака. С тех пор строится только то, что можно построить за десять месяцев с весны до поздней осени, когда приходит Мрак. Или не приходит, в зависимости от того, в какой стране он остаётся: в Ксессе или в Альдагоре. Но так как это заранее неизвестно, во всех планах строительство заканчивается поздней осенью.
Наверное, это будет тем впечатлением от Ксесса, которое я унесу отсюда: без излишеств, лишь бы стояли, грубо и отчаянно сложенные то кирпичные, то деревянные дома, а за ними на втором плане, ‒ осыпающиеся, теряющие точность контуров когда-то изящные скульптуры.
И вездесущие котельные, котлы и трубы, конечно. Ксесс утратил королевскую магию, но нашёл утешение в горячей воде. В каждом доме есть либо готовая горячая вода, идущая от ближайшей котельной, либо свой котёл. И как обитатели других миров для расслабления и уюта, например, пьют горячие напитки, жители Ксесса устраивают ванночки для рук или ног ‒ или принимают ванну целиком.
Я чувствую эту потребность телом, в котором сейчас нахожусь. Принц вроде бы в порядке и приходит в себя ‒ но после пережитого стресса я спешу домой с единственной мыслью: ванна.
Дом Гины Альвары не подключён к ближайшей котельной, поэтому мне придётся вначале топить печь, чтобы нагреть котёл, но я готова и на это ‒ лишь бы скорее залезть в горячую воду и расслабиться.
В одноэтажном деревянном доме менторши принца три комнаты: одна – маленькая спальня в глубине дома, вторая – всё остальное жилое пространство с печью и обеденным столом, а третья – собственно, ванная комната. Размерами она превосходит спальню и лишь немногим уступает общей комнате.
В доме темно и прохладно: дом успел остыть после того, как я топила печь вчера на ночь. Раздвигаю занавески, растапливаю печь.