"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
«И торт ростом с человека, чтобы оттуда вылезла красотка, – добавил про себя Наблюдатель. – Небогатая У Джомара фантазия».
– …и моё условие – никаких Яримицу за столом.
– По-моему, мистер Мошковиц, приглашать его нет смысла. Он самое меньшее на неделю завязнет в мертвечине, которую привезёт «флэш».
Над далёкой стартовой засветился воздух, словно сажу ночи стёрли тряпкой, и в дочерна закопчённом небосводе забрезжило мутное серое оконце. Ударил порыв гравитационного поля, взметая снег и пыль на просторе тысяч квадратных километров, расшвыривая камни и раскачивая мачты нацеленных систем. Визоры сосредоточили слежение на точке выхода, где зависла объёмная трёхзубая тень. Борт Первый вернулся.
– Опустить «флэш» на площадку. Мошковиц, вы летите?.. где Мошковиц?
– Какой-то из лифтов ушёл вниз. – Наблюдатель считал оставленные Джомаром купюры. – Вы догоните его у шлюза.
Седьмое декабря, день триумфа! Казалось, флаер еле ползёт. Полтора часа полёта были невыносимо тягостны. Пузатые грузовые аппараты опускались, растопыривая «ноги» и обжигая плиты огромной площадки языками плазмы.
– Соблюдать осторожность! – Яримицу, такой смешной в головастом скафе, распоряжался твёрдо и чётко; его команда проворно сновала, извлекая из ракетных ячеек биобоксы.
– Живее, поторапливайтесь! – теребил людей Джомар. – Следите за температурой. Нагрев строго по графику!
Термотехники откачивали гелий; остатки его испарялись, слоем сокрушительного холода обтекая тело пилота, лежащего в ложементе. Белое лицо серебрилось инеем.
«Ты слышишь меня? – Настроив передатчик скафа на режим направленной связи, Джомар склонился так низко, что выпуклое забрало шлема оказалось у лица белокаменной статуи. – Никаких движений, иначе треснешь, как стекло. Идёт размораживание. Отвечай».
«Да. Слышу».
«Как там было?»
«Здорово. Просто блеск. Словами не опишешь».
«Готовь отчёт. Завтра буду принимать».
«О'к».
– Есть предварительные итоги? – подобрался сзади Мягкий.
– Образец II выполнил поставленную задачу в полном объёме, – распрямившись, обернулся Джомар. – По этому поводу приглашаю на маленькую гулянку. Не прочь? С вас по семьдесят бассов. Норр уже побежал за вином.
«А как же я?» – подумал Албан, лёжа в гелиевом облаке.
С вечеринки Наблюдателя вызвал дежурный мастер-сержант.
Пирушка складывалась как нельзя лучше. Конструкторы искренне жали руки Мошковицу и многословно его благодарили. Создатель образцов щедро сыпал комплиментами. Как огонёк сигареты, тлела и близилась к концу недолгая иллюзия дружбы и взаимности, якобы царящих в объединённом проекте. Пока звучат добрые слова, можно предаться благодушию и грезить о том, что и завтра всё будет так же мягко и пушисто.
Но вот приходит мастер-сержант из местной безопаски, и мираж рассеивается.
– Мистер Норр, вас зовут в отделение сорок семь U.
– Кто зовёт?
– Киборги, которые там. Вы – их штатный куратор.
В шлюзе Наблюдатель тщательно сжал воротниковые кольца шлема. Шаг вперёд без скафандра был равносилен подъёму на шесть километров со всеми последствиями декомпрессии. Какие проблемы возникли у образцов? почему они не вызвали Джомара? Шефу «Сефарда» самому не мешало бы освежиться и размяться в коридорах, извилистым путём ведущих в 47U.
Они недурно устроились в прежде заброшенном бункере. Починили освещение, соорудили отдельные комнаты. Центром внимания, естественно, был образец II, первый в истории космонавт нейтринного корабля. Презирая низкую температуру, он щеголял в одних нетканых трусах с клеймом «ДЛЯ КИБОРГОВ», а остальные крутились возле него, жадно выспрашивая о полёте.
При появлении Наблюдателя голоса смолкли.
– Что произошло?
– Мы посовещались, – начал Ирвин. Должно быть, выбор Джомаром пилота для первого старта уязвил его, раз он так хмуро выглядит.
– И пришли к единому мнению, – подхватил Альф. Странно, он вёл себя с подчёркнутой сдержанностью.
Наблюдателя охватило нехорошее предчувствие.
– Мы должны жить среди людей. – Бланш завершила декларацию. От нарочитой строгости её лицо стало ещё милей.
– Исключено, – отрезал Наблюдатель. – Вы имеете особый статус и подчиняетесь режиму безопасности.
– Это известно, можно не повторять. – Ирвин сделал скептическую гримасу. – Режим нам соблюдать не впервой – верно, ребята?
– Вы ограничили число тех, кто с нами общается. – В голосе Бланш послышалось тщательно скрытое коварство. – Но мы и сами умеем помалкивать. Разглашение не в наших интересах.
– Я ещё раз говорю… – безапелляционным тоном заговорил Наблюдатель, но его твёрдость не действовала на них.
«Да они же стакнулись! Централы – привыкли всего добиваться сообща!»
– Здесь легко сохранять секретность. – В дело вступил Албан. – Я ездил на стартовую, посмотрел сверху…
«Поздно возить их в ящиках». – На душе у Наблюдателя стемнело. Это была промашка, которую не исправишь.
– …и увидел: жилые точки сильно разбросаны. Скажем, пункт наблюдения и стартовая – в тысяче километров друг от друга. Люди с разных баз редко общаются. Что им известно о нас? явилась какая-то компания, рассыпалась по базам врозь Переехать и разместиться, больше нам ничего не надо. Ни один не догадается, что мы – те, из-за кого завертелась карусель.
– Это безопасней, чем иметь странный бункер, из которого кого-то регулярно возят под охраной, – хитро добавила Бланш. – А взаперти, без людей, мы скиснем и протухнем. Надо стартовать, а у нас неполадки… отклонения… Мошковиц спросит: «Почему?»
«Спросит, – поневоле признал её догадку Наблюдатель. – Эта курчавая бестия – зубастая. Так тяпнет, что останешься на Хамре скалы сторожить. Значит, именно я должен вбросить Джомару идею поселить их как людей? Кто у нас кем управляет, а?.. Вот погань-то! Централы, чёртово семя!»
– Надо обсудить ситуацию с шефом проекта, – сухо промолвил он. – Разумеется, я не могу ничего обещать. Пока всё останется, как есть.
Албан захотел спросить вдогонку, какой знак отличия положен ему за Первый Управляемый Квантовый Переброс и будет ли его серийный номер навеки выбит золотыми буквами на Аллее Славы, но по трезвом размышлении снял вопрос с повестки дня. Рано.
Хватит и того, что удалось посеять в сердце мистера Норра плевелы сомнения и неуверенности. Иногда надо, отчаянно надо показать, что ты – не винтик, и если захандришь, всё встанет намертво, а отлаженный механизм военно-научного эксперимента превратится в кучу дорогих, но бесполезных деталей.
«Незаменимых нет? А ты займёшь моё место, приятель? О, я за него не держусь! Ложись в жидкий гелий; на том твой полёт и кончится. Ишь как у нас поставлено: «Милый, слышишь меня? отзовись, не молчи!.. Ага, проснулся! Готовь отчёт, чтоб завтра был написан, а мы пока кутнём с девчонками». Разбежались! только кукол из бункера позвать забыли. Ну, так мы напомним о себе».
«Не сильно мы на него нажали? – спросила Бланш радаром. – Рожа у него подлая, не нравится мне этот белый рыцарь Норр. Затаит, потом пакостить будет».
«Плюнь, – ответил Албан. – Мы просто хотим получить то, что нам положено, как людям. А они… они всё время помнят, что украли нас и высосали наши души. Они знают, что мы о них думаем, и от этого им всегда страшно».
– Вы в курсе, что поделывают мои образцы?
Недоверчивый взгляд Джомара преследовал безопасника. По-настоящему Норр отдыхал лишь во сне, но и там ему снилась работа, какие-то невыполненные дела, чьи-то ускользнувшие от внимания промахи и ошибки, чреватые катастрофическими последствиями. А днём его подстерегал Мошковиц. Полностью избежать встреч с ним невозможно, скажем, в столовой.
– Сейчас я слишком занят, чтобы следить за ними, – методично пилил его Джомар. – Это вообще не моя работа – следить. Мне хватает возни с запусками и обсчётом результатов. Ладно, решили поселить Дагласов на станции – не возражаю, вам видней. Однако тут не Даглас-центр, где они постоянно были под надзором.