"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Они и теперь под надзором, только не знают об этом. Но если у вас появились сомнения…
– Нет, просто я моделирую, исходя из истины: «По природе своей люди безумны». Все толки о разуме и прочих высоких материях – чушь. Теория Дарвина – бред. Люди произошли от крыс. Как грызуны, они всю свою маленькую жизнь стремятся только получать удовольствие: от секса, от жратвы. Они всюду лезут и называют это «поиском пределов познания». Пока мы с вами потягиваем чай и жуём галеты с маслом, образцы наверняка заняты этим поиском. Я им устроил плотный график тренировок и занятий… но вы решили сделать бедняжкам послабление.
Норру захотелось выплеснуть чай в ехидную физиономию Мошковица, но ровный характер и умение сдерживаться погасили его внутренний порыв.
– В итоге они получили столько свободного времени для «поиска», сколько его имеет персонал станции. Ну хоть ночные часы висят в симуляторе! Но весь остаток дня они тратят на себя. Они чем-то занимаются. Чем?
– Их времяпровождение мне известно.
– Известна внешняя его сторона. А их мысли, намерения? Вы сможете угадать, в какой момент и у кого возникнет неповиновение?
«Этот момент упущен», – мысленно ответил Норр, а вслух произнёс:
– Они работают довольно долго, серьёзных отклонений не было. Дать им какое-то личное время, немного ослабить вожжи – как раз в интересах проекта. Пусть лучше явно делают то, что замышлялось втайне, а иначе выйдет так: они нам подчиняются, но мы их не контролируем. Наконец, вы утверждали, что полёты заменят им всё недостающее…
– Ещё не заменили, раз они тянутся к людям. Конечно, они – первые, мы только начинаем понимать их, но жизнь среди людей, похоже, замедляет переход к чистому сознанию. Остаётся риск непредсказуемых действий. Помните, как и почему разладился Голем?
– Кто?
– Не «кто», а «что». Очень давно, ещё на Старой Земле, один мудрец создал кремнийорганического робота. Слепил из глины.
– Кажется, первым это проделал пожилой джентльмен, живущий на небе. Нет ли тут нарушения авторского права?..
– Патентное дело тогда не было развито. Так вот, конструктор активировал киборга и назвал его Голем. Всё шло отлично, пока кибер круглые сутки был загружен делом, но однажды хозяин забыл дать ему задания на следующий день. От безделья Голем заскучал и принялся крушить всё вокруг… Глиняного парня пришлось отключить и размельчить.
– В этой басне не хватает самой малости – морали.
– Напротив, она очевидна. Нельзя оставлять робота в праздности. Только работа, только постоянная, предельная нагрузка процессорных мощностей. Лишь так можно поддерживать Голема в тонусе. Режим «без продыха», чтобы некогда было задуматься. Дай волю мыслям – куда ещё они заведут! Кто-то может отправиться гулять… потеряться…
– Вы полагаете, что не исключён побег образцов?
– Называйте как хотите. Дело не в словах! Не следует ни на минуту забывать, кто они на самом деле. Люди – это псы без привязи. Едва появится лазейка, они попытаются улизнуть.
– Куда? – Повернувшись к окну, Наблюдатель поднял жалюзи.
Тёмно-рыжая пустыня и горы на близком горизонте. Купола станции с мачтами связи и вознесёнными ввысь башнями телеметрических систем. Ровные и постоянные вспышки огней, как удары невидимой секундной стрелки. Длинные чёрные тени на залитой алым светом земле. Вдали – мерно ползущий горбатый агрегат вспарывает плугом грунт и выворачивает глыбы вечной мерзлоты.
– Куда? Здесь все дороги ведут в Айрэн-Фотрис… или в преисподнюю.
Сильный жест и самопальный афоризм так убедили Норра в собственной правоте, что он дней десять ощущал себя хозяином положения. Но настал денёк, когда все находящиеся в космосе корабли обеспечения проекта ринулись в ту сторону, где должен был выйти из броска Борт Второй. Должен был, но не вышел. Или вышел не там.
Дальний рейдер, летающая ремонтная платформа и носитель повреждённых кораблей, спасатель и телеметрический разведчик – все понеслись по вектору броска Ради скорейшей доставки к району поисков безопасника спускач «Афины Паллады» приземлился невдалеке от наблюдательного пункта, затмив своим сиянием зарево эриактора
– Ищите тщательно! – заклинал Мягкий. – Аппарат не должен пропасть! С нас головы снимут, если мы его потеряем! И с вас тоже.
– Норр, образец V надо найти во что бы то ни стало, – Джомар был мрачнее наступающей полярной ночи. – В любом виде привезите его мне. Малейшие осколки, которые удастся отыскать, любые пылинки – собрать, упаковать, под опись и в мою лабораторию.
Пока Норр загружался в катер, пока его до стона плющили перегрузки, а потом выворачивало в периоды невесомости, другие образцы не теряли времени зря. Что творится на наблюдательном пункте, им никто не сообщал и сообщать не собирался, зато отсутствие недремлющего Наблюдателя открывало перед ними бездну возможностей. Грех не воспользоваться оказией.
– Надвигается буря, – доложил Бланш галантный фест-лейтенант. – Прогулку придётся перенести на завтра. В ясную погоду выработки – великолепная картина, а когда поднимается пыль, ничего не разглядишь.
– Или всё-таки поедем?
– Я не могу рисковать тобой. Надо видеть дорогу, – фест-лейтенант для наглядности постучал по приборному щитку, отчего часть индикаторов погасла, а кое-какие выпали из гнёзд, повиснув на проводках. – Я верю лишь тому, что вижу, а на этот хлам надежды никакой. Кар слишком старый, на нём нет половины оборудования.
В кабине вездехода можно откинуть шлемы за плечи. Для этого он и вымогал у завгара закрытую машину – чтоб говорить с белокурой лицом к лицу. Пришлось ставить сукину сыну литр контрабандного даака, а то ехали бы сейчас на буксирном ратраке, общаясь по радио.
– Неужели тут опасно? – Бланш не нравилось выглядеть дурой, но хамриты не воспринимают умных. Если с неба свалилась женщина, то не для дискуссий. Все дамочки Хамры – наперечёт! Они падают из космоса, как метеориты; надо спешить к месту их приземления, чтобы стать первым обладателем сокровища.
– Ну конечно! Когда просыпаются вулканы, мерзлота плавится, и возникает оползень. Отсюда и до горизонта всё может рухнуть в выработку.
– Ужас! как страшно!
– Ничуть! У нас в днище дюзы, а в багажнике – бак ракетного горючего. Отрулим на станцию по воздуху, как делать нечего.
Литтл Рэд угрюмо багровела в асфальтовом небе у горизонта, полускрытая пеленой близящейся пыльной бури. Тускло горящий блин касался краем бугристых отвалов пустой породы. Зимний рассвет на Хамре. Утром так увлекательно заглянуть в гигантский, залитый гробовой тенью провал, вырытый горнодобывающей компанией – пять километров до дна! Дух захватывает.
Фест-лейтенант и лекцию заготовил: «Брось туда камень – не скоро услышишь, как стукнет. Вон там, смотри, экскаваторы. Как драконы, верно? Здесь никого нет, только мы вдвоём. Романтично. А через пять восходов углекислота начнёт выпадать в осадок прямо днём. Как мелкая соль; она покроет всё. Тебе не холодно?»
– Он тебя пригласил? а он ни о чём не догадывается?
– Не знаю, только ел меня глазами и просил: «Поедем». По-моему, он дрался за право поболтать со мной. Я заметила малого, у него на лице был свежий кровоподтёк.
– Бланш, надо поесть чего-нибудь людского. Тебе нужен естественный запах изо рта.
– Реактор взбунтуется.
– Тогда пожуй и выплюнь. И не забудь парфюмерию.
– Зубная паста! – кричал из соседней комнатушки Альф. – Освежитель! Жвачка! Наконец, выкури сигарету!
Норр перевёл их в секцию младшего офицерского состава, отстоявшую от бункера 47U на два километровых тоннеля. Тут и знать никто не ведал про какой-то 47U – мало ли у базы Хельгеланд необитаемых складов и помещений! – зато здесь были спортзал, бассейн и игровой салон. Явился смелый фест-лейтенант, полный решимости. Бланш пошла навстречу его желанию.
– Не позволяй ему слишком много. – Ирвин считал себя старшим из братьев.
Прогулка с девушкой! Любовная интрижка! Вся секция обсуждала успех фест-лейтенанта и гадала, чего он добьётся.