Врачеватель. Олигархическая сказка

Показав пропуск и пройдя контроль, через какое-то время оказался у лифта. Поднявшись на верхний этаж и подойдя к рецепции, весело обратился к девушке, с головой погруженной в литературу:
– Здравствуйте, Оленька!
– Ой, здравствуйте, Алексей Николаевич!
– А я смотрю, вы все больше на классику налегаете. «И это все о нем»? И правильно, – отсоединив от букета три розы, он протянул их Ольге. – Это вам.
  
– Ой, спасибо, Алексей Николаевич. Какая прелесть! Ну надо же.
Войдя в приемную, увидел сидевшую за рабочим столом Евгению Андреевну. Оставив у себя один цветок, он подошел к ней и торжественно вручил букет:
– Женечка, дорогая, поздравляю тебя! Будь счастлива!
– Ух ты! Спасибо, Алешенька! А с чем ты меня поздравляешь?
– Как?! Если мне не изменяет память, двенадцатое октября день твоего рождения. А сегодня у нас как раз двенадцатое.
Женя долго стояла, не в состоянии двинуться с места, спрятав лицо в огромный букет шикарных роз, и, казалось, ей совсем не хотелось расставаться с этим маленьким благоухающим эдемом.
Она подняла голову и, грустно улыбнувшись, сказала:
– Спасибо, Алеша. А я чуть было не забыла. Как странно. Зная, что сегодня именно это число, у меня ведь даже и мысли не возникло.
– Ну что тут, Женечка, странного? – Комиссаров подошел и поцеловал ее руку. – Просто все устали. И ты не исключение. Сама же знаешь, какие дела закрутили. А теперь уж обратной дороги нет. Иначе будет очень некрасиво. Я сам существую на автопилоте. Лечу к себе в больницу и вдруг в какой-то момент включаюсь и понимаю, что все это время работала только мышечная память. Вот и сейчас, пока к вам ехал, всю дорогу вспоминал, где я мог вчера оставить свой драгоценный мобильник. Кстати, надеюсь, Пашу-то я застал?
– Увы, дорогой Алексей Николаевич, вынуждена вас огорчить. Они с господами Гостевым и Нежмаковым четвертые сутки во Владимирской губернии-с. Мотаются по объектам, а по вечерам, скорее всего, пьют водку, закусывая килькой в томате, и вспоминают бурную молодость. Сегодня протелефонировать пока еще не соизволили-с.
– Ну не переживай так, Женя. Если приехать не сможет, то уж позвонит обязательно. Что ж, жаль. Я тут на досуге поразмыслил, коньюктурку, так сказать, поизучал: есть очень интересная идейка по Баторинску.
– Так Нина Сергеевна сейчас здесь. Она у себя в кабинете. Заодно и навестите. Право, Алексей Николаевич, не лишайте нас, женщин, удовольствия видеть вас почаще, – она протянула ему четыре розы. – Не волнуйся, мне для радости хватит.
Оставшись одна, Женя набрала номер Нины Сергеевны по внутренней связи:
– Сергевна, не падай в обморок, а лучше срочно наводи макияж. С букетом алых роз к тебе направляется сам Комиссаров, элегантный, как рояль… А вот так. Правда, пока только с коммерческим предложением. Но кто знает, что у них там на уме… Да погоди, не суетись. У тебя еще как минимум минуты две в запасе… Слушай, есть повод выпить, подруга. Выяснилось, что у меня сегодня день рождения. Представляешь?
Встретив Комиссарова в приемной, строгого вида секретарь препроводила его в кабинет Нины Сергеевны.
– Всемилостивый Боже! – с места в карьер, без артподготовки да при этом зачем-то стукнув кулаком об стол, первой ринулась в пучину общения Нина Сергеевна. – Никогда в жизни не встречала столь элегантного мужчину. А он у нас к тому же еще и доктор.
– Нина Сергеевна, – Комиссаров едва заметно качнул головой, – ваш гениальный ум опережает мои мысли. Он ставит меня в патовую ситуацию. Ведь секунду назад примерно что-то в этом роде я же хотел сказать вам! И что мне теперь прикажете делать? А вот вам за это цветочки, просто так. Будете знать!
– Ой, какая прелесть! Розы! Мои любимые. Спасибо, Алексей Николаевич!… А вы присаживайтесь. В ногах, как говорится… Ну, в общем, сами знаете…
– Благодарю.
– Так что? Может, чай, кофе, потанцуем?..
– С вами, величайшая из женщин, в любой момент и с радостью, но только то, что касается танцев. А чай и кофе отпадают по причине исключительно тривиальной: не хочу.
– Ну и правильно. Я, знаете ли, тоже. Можно ведь замечательно общаться и без этой приевшейся атрибутики… О! Коньяк?
– А вот это бы в точку!
Нина Сергеевна с готовностью вскочила с кресла.
– Но я на машине, – с сожалением заметил Комиссаров.
– Да? – искренне удивилась она, садясь обратно в кресло.
– Да.
– Ну и правильно… Ну рассказывайте тогда, как поживаете. Я же вас тысячу лет не видела… Как семья?
– Семья? Да вроде ничего, если не считать, что я медленно, но верно разочаровываюсь в близких.
– Да как же это возможно, Алексей Николаевич? Это ж семья! – в интонациях Нины Сергеевны было столько подчеркнутого соучастия и неприкрытого интереса к семейным проблемам Комиссарова, что Алексей Николаевич, до того мило улыбавшийся, не выдержал и рассмеялся.
– Однако ж, Нина Сергеевна, метаморфозы случаются. Все дело в том, что мой замечательный друг, человек, которого я по-настоящему уважаю и зовут которого Пал Палыч Остроголов, положил мне в нашей конторе такую зарплату, что мои домочадцы стали портиться прямо на глазах…
Горевшая во взгляде Нины Сергеевны заинтересованность требовала только одного – немедленного и безотлагательного продолжения рассказа. Выбора у Алексея Николаевича не оставалось.
– Вернувшись с дочкой из Турции, – улыбаясь, продолжил Комиссаров, – жена теперь на Новый Год собирается в Гоа. Там, видишь ли, к этому времени спадает жара, да и вообще «прикольно зависать». У дочки же обязательно должен быть телефон не просто с камерой, но чтоб «по бабкам самый дорогой в классе». Это я, как понимаете, цитирую. О возвращении жены на работу речь уже не идет. Это тяжелое прошлое, о котором не следует вспоминать. Только если еще учесть, что она великолепный врач. Ну то, что «мы» сейчас сдаем на права и уже присмотрели себе не дешевую иномарочку, это эпизод, на котором вообще не стоит заострять внимание. И то, что в срочном порядке подыскивается участок в тридцатикилометровой зоне, и непременно в соснах, также воспринимается «народом» как уже само собой разумеющееся. Запросы, как видите, растут в геометрической прогрессии! Они учитывают все: мою дружбу с олигархом, его отношение ко мне, папочкин карьерный рост… Они уже все просчитали, Нина!
– Ой, Алексей Николаевич, какие же страсти-то вы мне рассказываете, – завороженно глядя на Комиссарова, это действительно умнейшая женщина не придумала ничего лучшего, как, положив руку себе на грудь, произнести именно эту фразу. Эту и никакую другую.
– Страсти, дорогая моя Нина, – глядя на нее, Комиссаров снова рассмеялся, – они кипели всегда и всегда кипеть будут. Важна ведь изначальная природа этих самых страстей. Вот, к примеру, римское общество – ну, о рабах потом – оно делилось элементарно: патриции и плебеи. И третьего сословия не было. А если это рассматривать, как говорят, в сугубо нравственной плоскости, то получается, что люди, ради которых ты живешь, – далеко не патриции. И когда ты это понимаешь, тебе почему-то становится грустно.
Сколько уж этих пауз возникало за время нашего повествования? Не сосчитать. На сей раз она повисла в кабинете Нины Сергеевны. И сколько она там провисела, точно сказать не беремся.
– Ладно, Нина, я же к вам по делу пришел, а сижу и отнимаю у вас время своими разглагольствованиями.
– А вы мне нисколько не мешаете, Алексей Николаевич… Да, так а в чем у нас проблема?
– А ее, собственно, нет. Проблема одна, и она в наших широтах вечная – инфантилизм. Плюс невежество. В остальном все просто. У нас с вами речь пойдет о профилировании пятой линии Баторинского комбината. Вот теперь смотрите: есть группа разработчиков. Молодые талантливые ребята… А я вижу людей, и я поверил сразу. Реальные чертежи. Реальный проект. Замечательные рецензии. И написали их имена в науке не последние. Великолепные опытные образцы, прошедшие полное тестирование… А знаете, какой вывод? Наши мозги все равно лучшие в мире! Мы опять сделали лучше! Идея же такова: запустить в производство аппараты искусственной вентиляции легких, искусственного кровообращения, аппарат «искусственная почка». Пока только три, но, согласитесь, уже неплохо! Если мы, к примеру, аппарат искусственной вентиляции легких за границей покупаем от двадцати тысяч долларов, то у нас он выходит по себестоимости – ну смешно сказать! А еще прелесть в том, Ниночка, что есть возможность, создав производство, не зависеть от поставщиков. Просчитали: совершенно спокойно обходимся сами. Силами нашего же холдинга! Ну что скажете, Нина Сергеевна? Как вам?