Измена. Начать с нуля (СИ)
— Если вам сложно вспомнить какие-то детали, ничего страшного, — говорит он. — Расскажете, когда вспомните.
— Дело не в этом…
Мой голос напоминает шелест сухой травы, я едва себя слышу.
Следовательно немного хмурится, качает головой:
— Понимаю.
— Вряд ли.
— Да нет, отлично понимаю!
Он, едва достав блокнот, сразу же захлопывает его и прячет обратно в небольшую сумку, которую носят через плечо.
— Бытовые ссоры между супругами — обычное дело. Чаще всего так и происходит. О большинстве случаем отказываются заявлять. Это не упрек, всего лишь статистика. Жертва, даже получив достаточно серьезные травмы, до последнего держится за мысль, что партнер исправится, и что это больше не повторится. Сейчас я забегу немного вперед и расскажу еще немного фактов из печальной статистики. Домашнее насилие повторяется. И травмы становятся все серьезнее. Некоторые случаи заканчиваются летальным исходом. Я более, чем уверен, они всегда сожалеют, что ничего не сделали раньше, но… уже слишком поздно.
— Вы уже назначили виновного, не так ли?
— Это мои предположения, основанные на профессиональных навыках и насмотренности, скажем так. Но именно вы скажите мне, ошибся я или нет?
Я все еще сомневаюсь. Слова свекрови, ее обвинения нехорошо резанули по сердцу, по самому больному задели. Я представляю, как ей сложно, когда близкий пострадал в аварии, сама через это прошла. Но она даже не захотела выслушать и обвинила меня в клевете, не желая верить в вину Матвея, а он…
У меня в памяти проносятся его слова. Он даже не хотел вызывать скорую, надеялся все по-тихому прикрыть в своей клинике.
— Возможно, вами руководит страх, — продолжает следователь. — Мои слова покажутся вам чудовищными, но, на ваше счастье, супруг сейчас ничего сделать не сможет. Вы в безопасности. И будете в еще большей безопасности, если расскажете, как и где все произошло.
Слова следователя вселяют в меня слабую надежду, словно огонек загорелся в темноте.
— Я всего лишь сказала, что хочу развестись. Потому что застукала его на измене… Он вспылил и попытался сделать из меня дуру. Якобы я все не так поняла, а я его… прямо на этом самом застукала.
— Вы застали его с любовницей?
Следователь снова достает блокнот, делает пометки. Параллельно запись на телефоне включает.
— Онлайн, — говорю с горечью. — У них был виртуальный секс, когда я его застукала. После этого мы начали ссориться, он кричал, оскорблял меня и толкнул. Сильно…
Голова начинает ныть в месте удара.
— Где все это произошло? Можете назвать место?
— Да. Это было у нас, в доме…
Вот так, понемногу, я все рассказываю. Когда речь доходит до момента с участием Семена, я вдруг замялась.
— Возможно, он будет все отрицать. Потому что они — друзья. Семен и Матвей, — добавляю я.
— У вас бывает домработница или клининг?
— Нет. Я сама все убираю. Если Матвей в ту же ночь попал в больницу и не успел ничего убрать, думаю… Думаю, все так и осталось.
— Следствию необходимо осмотреть место преступления. Вы можете предоставить доступ в дом?
— Да, конечно. Только мне пока нельзя покидать больницу.
— Достаточно будет доверенного лица с вашей стороны.
— Хорошо, я позвоню кому-нибудь из своих родственников…
Мы обмениваемся контактами.
Разговор со следователем отнимает у меня много сил, я едва смогла поднять руку, когда он обращается ко мне:
— Благодарю за содействие, — поднимается следователь, жмет мне руку.
Его рукопожатие выходит энергичным и полным силы, мне едва хватает сил хотя бы немного напрячь пальцы в ответ.
После ухода следователя я чувствую себя выжатой, словно губка.
Разбита морально…
В мыслях только одно — это конец. Теперь нет дороги назад и нет семьи, в том смысле, в котором я воспринимала свекровь, ее мужа и родственников со стороны Матвея.
Оказывается, это довольно страшно.
Когда я в запале говорила, что хочу развод, в тот момент я и не думала, что раскол коснется и прочих родственников. Но теперь понимаю, насколько сильно изменится моя жизнь.
Жаль, что Матвей своей подлостью совсем не оставил мне выбора…
***
Спустя время
События развиваются стремительно.
Мне приходится подключить к разборкам двоюродную сестру, Тамару, а вместе с ней в известность пришлось поставить тетю Машу — сестру отца, и ее супруга, дядю Вову.
С ними мы чаще всего общались, поддерживали отношения. Родственники со стороны мамы, к сожалению, живут слишком далеко. Но и они, узнав о случившемся, начинают звонить, выражать соболезнования, говорят слова поддержки, даже высылают мне деньги, на карту. Говорила: нет, не стоит, спасибо, но все равно мне приходят переводы на карту по номеру телефона.
— Не вздумай отступать! — говорит тетя Маша. — Ни шагу назад, подлец должен быть наказан. Исковеркал тебе жизнь, а последствия… Неизвестно, как может аукнуться! Бог все видит, уже наказал этого подлеца…
Они были у нас с Матвеем дома, видели кровь. По словам тети, там и косяк весь в крови, и диван, и кровавые капли повсюду. Ее послушать, так у нас в доме будто была целая резня… Они в шоке, конечно.
Ведь ничто не предвещало такого трагического итога.
— Мать его тебе звонит, наверное?
— Постоянно, — приходится признаться.
— Нам тоже названивает… Не верит, что Матвей так поступил. Я ей говорю, сын твой, конечно, понятно, что кровь родную до конца защищать будешь, но ты в дом-то войди, да глаза разуй! Не хочет… Уперлась, карга старая. Все виноваты кругом, кроме ее сына, — ругается тетя.
Кто-то заглядывает в палату. Оторвав взгляд от лица тети, к своему удивлению, замечаю Семена.
— Привет. К тебе можно?
— У меня посетители.
Мне хочется спрятаться под одеяло и никогда из-под него не высовываться.
— Я подожду, — говорит он. — Несколько дней жду… — и закрывает дверь.
Краска приливает к лицу.
Ждет он…
А нам говорить не о чем.
Я уже знаю, из слов следователя, что Семен Матвея покрывать не стал.
Выходит, я должна его отблагодарить за спасение жизни?!
— Ладно, мы пойдем, — засобиралась тетя Маша. — Если что, звони, не стесняйся.
— Ну, куда вы?
— Хватит. Засиделись. А ты нос не вешай, на одном подлеце свет клином не сошелся. Есть и другие симпатичные мужчины. Некоторые, даже с букетом у двери ждут…
Она намекает на Семена, что ли?
Глава 17. Она
Тетя Маша уходит. У меня сердце рухнуло в пятки, когда в палату входит Семен. Как и заметила тетя Маша, Семен входит не с пустыми руками. У него в руках букет, узнаю гиацинты и тюльпаны нежных оттенков.
— Привет, — здоровается он.
У меня внезапно пересыхает в горле. Дотянуться до бокала с водой не получится, мне еще нельзя вставать с кровати, пока позвоночник зафиксировали в жесткий корсет на несколько дней. Семен перехватывает мой взгляд, опускает букет на тумбу, наливает полный стакан и подает его мне.
Наши пальцы соприкасаются, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не отдернуть руку резким жестом.
Несколько глотков воды.
Чувствую дискомфорт, находясь под пристальным взглядом Семена. Он рассматривает меня, в упор.
— Что? — не выдерживаю я.
Конечно, это невежливо.
Он поздоровался, я ничего не ответила. Хотя планировала сказать ему спасибо за спасение своей жизни.
— Ничего, — отходит. — Как ты?
— Жива, — сжимаю пальцы на бокале. — Я должна сказать тебе спасибо за то, что ты отвез меня в больницу и спас жизнь.
— Но говорить, я так понимаю, не хочешь?
Мне нечего на это ответить.
— Спасибо, — заставляю себя сказать.
Первое слово дается с трудом, потом выходит намного искреннее:
— Спасибо, Семен.
Такое ощущение, будто он тоже переживает.
— Следователь сказал, что ты не стал покрывать своего друга. Почему?