Измена. Начать с нуля (СИ)

Но вид врача, его лицо… как бы намекает, что дело гораздо серьезнее.
— Не молчите, прошу. Незнание хуже всего. 
— Вынужден сообщить, что ваш супруг попал в аварию и еще не пришел в себя, — говорит врач. 
— О боже! Как… Когда? Вы сообщили его родителям?
— Матвей находится в другой больнице. Я знаю о произошедшем со слов друга семьи, который доставил вас в больницу. Мы хотели сообщить о вас самым близким и родным… Тогда и выяснилось, что Матвей не справился с управлением и попал в аварию. Понимаю, как вам сейчас тяжело. Пожалуйста… Крепитесь. Сейчас самое главное, чтобы вы не совершали опрометчивых поступков и не спешили покинуть больницу раньше времени… 
  
В голове не укладывается: как? Что случилось?! Как это могло произойти?!
— Меня привез в больницу Семен? — спрашиваю я, не веря. 
Надо же… 
Не думала, что он на такое способен! Он же меня недолюбливает, насмехался… Насоветовал мужу любовницу завести, а тот, ослепленный успехом и взлетом в карьере, послушал дрянной совет гулящего друга!
— Да, вас привез Семен. Он постоянно справляется о вашем состоянии и хотел бы увидеться.
— Нет. Спасибо. Не хочу. Мои вещи? — оглядываюсь. — Телефон, сумочка… При мне что-нибудь было?
— Скоро придет медсестра, возьмет анализы и принесет требуемое. Сейчас вещи в камере хранения. Вам привезли самое необходимое… 
И кто же привез? Неужели опять этот… Семен? 
Зачем он вообще влез в это? 
Наверное, следы за дружком своим замести хочет! 
Нет, не буду я с ним видеться. 
Не хочу его слышать! Уверена, ничего хорошего он мне не скажет, начнет убеждать, что я не должна принимать проступок Матвея близко к сердцу. 
Думаю, такие козлы… всегда в одной упряжке и будут покрывать похождения друг друга до самого конца! 
Пожалуй, надо будет позвонить свекрови… И своим родным, конечно же… 
  
Глава 15. Она 
 
Свекровь приезжает почти сразу же, в тот же день. 
В палате она появляется со слезами на глазах, почерневшая и осунувшаяся. 
— Лиля… — плачет. — Ох, Лиля! Горе какое… Горе! — воет. — Хоть ты в себя пришла… А Матвей… Без сознания. В себя не приходит. Прогнозы… Ой… Ничего хорошего врачи не говорят, только руками разводят. Говорят, надежда есть всегда! Но мне так страшно… Отец с давлением слег, едва ходит!
Она меня обнимает, целует. О моем самочувствии справляется, но по ее глазам вижу, что она за сына беспокоится. Это чувствуется в словах, в действиях… 
— Лиля, что случилось? Ты с травмами, Матвей в аварию попал… — вздыхает она. — Почему вас по разным больницам разместили?
— Вы думаете, что мы в одной аварии пострадали, что ли? — усмехаюсь я. 
— А разве не так? — вытирает слезинки. 
С одной стороны, мне жаль ее разочаровывать. Все-таки свекровь ко мне очень хорошо относится. От ее мужа я тоже никогда не слышала слова плохого… Но все же я не могу промолчать. 
— Мам, вы ошибаетесь. Нас положили в разные больницы, потому что мы не пострадали в аварии. Я попала в больницу раньше, чем Матвей. 
Она сглатывает и смотрит на меня тревожно, встрепенувшись, будто чувствует, что я сейчас скажу то, что ей не понравится. 
— Лиля… 
Свекровь делает такой предупреждающий взмах рукой, будто просит не говорить ничего лишнего. 
Но я не могу промолчать.
— Мама, мне очень жаль, — говорю я. — Жаль, что Матвей пострадал в аварии. 
— Ночью, — подхватывает она. — Куда он мог лететь ночью? На такой страшной скорости! Говорят, что он сам виноват, нарушил! 
Новый поток слез из ее глаз. 
Они стекают по щекам.
— Может быть, Матвей за тобой ехал? — спрашивает она. 
В глазах ее мелькает болезненная надежда на то, что я сейчас озвучу причину, по которой ее сын попал в аварию. 
Неприятно осознавать, что ей хочется найти виновного и хоть как-то облегчить свое личное горе. 
— Нет, мама. Матвей за мной не ехал. 
— Но что случилось? Я не понимаю! Это так на него непохоже! Может быть, что-то на работе приключилось?
— Кое-что, действительно, случилось. Но не на работе. Матвей мне изменяет. 
Свекровь отшатывается. 
— Быть такого не может, Лиля. Ты что-то путаешь. 
— Нет. Я ничего не путаю. Я несколько раз его ловила, и в тот вечер словила на пикантном телефонном разговоре с его любовницей. Он разозлился и вышел из себя, а потом… ударил меня. 
— Нет. Нет. Нет, ты что-то путаешь! Быть такого не может! Матвей никого не бил! Никогда! Он бы не мог поднять на тебя руку!
— Я тоже так считала. Однако он смог. У меня сотрясение, сильный ушиб и травма позвоночника. Верите вы или нет, но это его рук дело! 
Свекровь встает и отходит к столу, наливает себе воды в стакан, осушает его крупным глотками. 
— Мне кажется, ты что-то темнишь, — выдыхает она. — Недоговариваешь. Я никогда в жизни не поверю, что Матвей мог так поступить. 
В палату стучат. Медсестра заглядывает. 
— У вас посетители уже есть? Ясно… Тогда позднее? — обращается она к кому-то стоящему в коридоре. — Пациентка едва пришла в себя. 
— Я задам всего несколько вопросов, — отвечает мужской голос. 
В палату протискивается мужчина, в повседневной одежде, но сразу же показывает служебное удостоверение, представившись полицейским. 
— Лилия Яковлева? Я хочу задать вам несколько вопросов. 
Свекровь бледнеет, переводит взгляд с моего лица на лицо следователя, потом она снова смотрит на меня и шепчет обескровленными губами. 
— Если ты оговоришь Матвея… Это будет низко… Низко и очень подло! Потому что он сейчас ни слова в ответ не скажет. 
— Послушайте… — говорю с болью в сердце. — Мне очень жаль, но от нашего брака, к сожалению, больше ничего хорошего не осталось. Ни-че-го!
— Я тебе не верю. Ни слова плохого в твой адрес не было слышно от Матвея! Ни одного плохого слова, и вот, нате, здрасьте… Вдруг муж стал плохой! А может… Может быть, все было не так? Куда-то же мчался мой сын посреди ночи! Куда?!
— Мне нечего вам сказать, кроме того, что я уже вам сказала. 
— Это все ложь. Матвеюшка очнется… И тебе будет стыдно в глаза ему смотреть! 
***
Свекровь уходит, даже не попрощавшись. Самое смешное, что она прихватила с собой даже пакет с фруктами, видимо, решив, что я недостойна… 
И смешно, и грустно. 
Я отдала этой семье столько своего времени, столько лет жизни посвятила не тому человеку, ухаживала за его родителями, поддерживала их всегда. И вот чего добилась? Родной так и не стала… 
Проходит несколько минут, прежде чем я смогла взять себя в руки и обратить внимание на полицейского. Он стоял со скучающим видом у окна и разглядывал двор больницы. Но я уверена, ему было слышно каждое слово из сказанного здесь и сейчас. 
— Еще раз здравствуйте, Лилия. Персонал больницы сообщил, что вы пришли в себя. Наконец-то у нас с вами состоится содержательный диалог, — довольно активно начинает беседу мужчина. — В полицию о травмах сообщили из больницы. Таков протокол… Тем более, жертва, то есть пациент, в бессознательном состоянии. 
Он оговорился, но ничуть не смутился, даже бровью не повел. Такая работа закаляет… 
— Вам придется ответить на некоторые мои вопросы. Они могут показаться вам бестактными, но такова наша работа, — говорит он. 
У меня из головы не выходят слова свекрови: о том, что оговорить Матвея сейчас — это низко и грязно! Но я не собираюсь на него клеветать и говорить лишнего. Только сказать правду… 
Я ведь хорошо помню его слова, как он отказывался вызывать скорую и не планировал везти меня в больницу. Кто знает, чем бы это могло кончиться?! Если бы не… Семен. Тот еще странный тип. Его поступки вызывают сомнения и вводят в ступор. 
  
— Расскажете, как вы получили эти травмы? — спрашивает полицейский и зачитывает данные с листа, оформленного в больнице при моем поступлении и осмотре… 
  
Глава 16. Она 
 
Я не спешу отвечать на вопросы следователя.