Измена. Начать с нуля (СИ)

Часы на запястье показывают дату, до аварии. 
Сердце гулко стучит в горле. Мысли путаются. 
— А папа?
— Сопит перед телеком. Сколько раз уже хотела переключить галиматью эту его политическую, только к пульту потянусь, ворчать начинает. Как будто и не спит. 
Потом мама начет собирать сумку, складывать гостинцы родственникам. 
У меня в голове такая путаница.
— А у тебя чего вид такой смурной? 
  
— Я ничего не понимаю. У меня путаница. Как будто это все уже было, — говорю совсем растерянно. 
— Было и было, чего расстраиваться. 
Она садится, убирает сумку под стол. 
— Своему звонила? Дирехтору, — фыркает. 
— Звонила, поехать с нами не сможет. 
— Некогда ему, — понимающе кивает. — Работа, карьера. Хорошо, конечно, а дети? Детей вы когда заведете?
Этот разговор тоже был, но он как-то не отложился в памяти, скорее всего, потому что много раз обсуждали одно и то же. 
— Еще успеем с детьми, мам. 
— Успеют они, так с работой старость и встретите, а нам уже так внуков хочется. Ты уж поторопи… Поговори. Четко. Вот так, мол и так… Мне уже пора, детей хочу. 
Язык не поворачивается сказать, что мы не предохраняемся, последние полгода. Я перестала пить таблетки, но беременность никак не наступает. Может быть, у меня окончтательно гормональный фон сбился из-за контрацептивов? Нужно больше времени? Или клинику сменить? К другому гинекологу пойти? Более полное обследование… 
— Скажу, мам, скажу… Так что, собираемся в гости?
Так и хочется, ударить себя по щекам, ущипнуть, сделать все, что угодно, лишь бы предотвратить дальнейшее: поездка в деревню, выходные у родственников, баня, потом дорога назад, кольцевой поворот, лобовое столкновение. 
Но, кажется, я ничего изменить не в силах. 
Сейчас мама достанет сумку и начнет все складывать по списку. 
Но вместо этого мама отрицательно качает головой:
— Нет, мы с отцом тут посидим, а ты езжай к себе. У тебя своих дел полно. 
— А как же в гости?
— Успеешь…
***
Последние слова продолжают шуметь у меня в ушах, словно шепот волн… 
С трудом открываю глаза, разглядывая светлый потолок молочного цвета. 
В голове — каша. 
Ничего не разобрать. Не понимаю… 
Трудно долго держать глаза открытыми, хватает сил на то, чтобы оглядеться и понять, что я в палате. Но когда и где? Я совсем запуталась, но нет сил даже на то, чтобы заплакать… 
***
Еще одна попытка очнуться. 
Все такая же вялая. 
Но на этот раз в поле зрения оказывается улыбчивая медсестра. 
— Лилия, добрый день. Как самочувствие? 
Она поправляет подо мной подушку, проверяет капельницу. 
Головой с трудом поворачиваю из стороны в сторону. 
— Какое сегодня число? Дата… — прошу. 
Взгляд медсестры мгновенно становится серьезным. 
— Вы знаете, какой сегодня день? Год? 
— Минутку, я позову врача. 
— Постойте! Не уходите. Мне только дату. У меня родители… в аварии погибли. Но это было… Было полгода назад… Нет, даже больше… Больше времени прошло… Почти восемь месяцев тому назад… 
— Все хорошо, вы пришли в себя. Это главное. Сейчас я позову врача, он с вами побеседует! 
  
Глава 14. Она 
 
Почему медсестра так отреагировала? 
Неужели я слишком долго лежала без сознания?
У меня такая путаница в голове, сущий кошмар. 
Все смешалось — сон, явь… Я не понимаю, что стряслось на самом деле, а что мне приснилось? 
И такая яркая, согревающая мысль, безумная надежда: вдруг мне все это приснилось? Авария, гибель родителей, брак, который катится по наклонной? Вдруг не было ничего? Все обошлось?
От этих мыслей слезы бегут по щекам, так хочется поверить в чудо. 
Это было бы самое настоящее чудо, не так ли?
А как же все остальное? Неужели сны могут быть настолько реальными. Я же помню все-все… До последней детали, но они все перемешаны в одну огромную кучу… 
— Здравствуйте. Меня зовут Николай Владимирович, ваш лечащий врач. 
Я вытираю слезы, сосредоточив взгляд на вошедшем мужчине. Ему около шестидесяти, рослый, уверенный в себе, сосредоточенный. 
— Хорошо, что вы очнулись. Начнем с самых простых вопросов. Как вас зовут?
— Лилия. Лилия Яковлева. 
Врач отмечает что-то у себя, потом задает и другие вопросы: Сколько вам лет? Вы замужем? Как зовут вашего мужа? Дата свадьбы? Как зовут родителей? 
Я отвечаю без запинки, только на последних вопросах начинаю в себе сомневаться и замолкаю.
— Затрудняетесь ответить?
— Нет. И да… Сколько я лежала без сознания. Какой сейчас год? Дата, месяц… 
Вместо того, чтобы просто ответить, врач задает встречный вопрос:
— Сами как думаете?
— Никак! Я же не знаю, сколько я лежала. Только очнулась, как я могу знать?! — начинаю нервничать. 
— Назовите последнюю дату, которую точно помните. Число, месяц, год… 
— Десятое апреля, две тысячи двадцать четвертого года, — отвечаю тихим голосом. 
— Помните, что с вами случилось? Как вы получили травмы?
— Мы поссорились с мужем, я упала. 
Врач еще раз отмечает что-то у себя в записях. 
Моя подозрительность и нервозность возрастает с каждой минутой. 
— Не молчите. Скажите хоть что-нибудь! Я… неправильно ответила?
— Вы находились без сознания трое суток, Лилия. Сегодня четырнадцатое апреля две тысячи двадцать четвертого года.
— Жаль, — срывается с моих губ непроизвольно. 
— Почему же?
— Можете смеяться, но мне снилось… так по-настоящему снился день перед аварией, в которой погибли мои родители. И когда я очнулась здесь, подумала, вдруг мне все приснилось? Вдруг ничего не произошло, они живы и все… просто… привиделось… 
Слезы катятся из глаз. 
Врач сочувственно накрывает мою руку ладонью, сжимает пальцы. 
— Мне очень жаль. Сожалею о вашей утрате. Потерять родителей — это всегда тяжело. В любом возрасте, — говорит он, улыбнувшись одними губами. — Сам полгода назад похоронил маму, отец умер за два года до этого. Когда и мамы не стало, я почувствовал себя одиноким мальчишкой, несмотря на седины. Любите их, пока помните, они живы в вашей памяти. 
— Спасибо, — вытираю слезы. 
— Сегодня я планирую за вами понаблюдать. У вас травма головы, сильное сотрясение, ушиб позвоночника, смещение позвонков поясничного отдела, возникшее из-за сильного удара. Проконсультировались с коллегами, на данном этапе оперативное вмешательство не требуется, но есть ограничения в движении. Соблюдайте постельный режим. Позднее я распишу программу реабилитации, восстановитесь, будете, как новенькая, — убеждает меня врач. — Пока не рекомендую вставать самостоятельно. 
— Я могу увидеться с родными?
— Не сегодня. Если все будет без потрясений, посещение разрешу с завтрашнего дня. Есть близкие, которым надо сообщить о вас?
На ум приходит сначала муж, потом остальные. Братья, сестры двоюродные, может быть, тетя… Подруги кое-какие. 
Если убрать в сторону фигуру мужа, о котором думать пока не хочется, из самых близких остаются свекровь с мужем. Но после этой некрасивой ссоры с Матвеем, могу ли я… 
— Пожалуй, для начала я хотела бы увидеться с мужем. 
«Увидеться с ним и поставить в известность, что хочу развестись…» — добавляю про себя мысленно. 
— С этим могут возникнуть некоторые сложности, — немного помедлив, отвечает врач. 
В палате повисает гнетущая тишина, я очень хорошо слышу, как мое сердце колотится. Сначала возникает чувство тошноты, когда нехорошее предчувствие подкатывает к горлу комком, потом так же резко спускается в район желудка. Меня немного мутит, с трудом дышу. 
Сердце бешено колотится, словно сошло с ума. 
  
Как же быстро оно бьется!
— Вы побледнели, вам нехорошо? — беспокоится врач. 
— Немного. С Матвеем что-то случилось?
Не представляю, что могло с ним случиться. Часть меня, обиженная, помнящая, за какой подлой и низкой изменой я его застала, думает, что могло с ним произойти? Застрял в любовнице? Или она на нем так усердно скакала, что у него сердце не выдержало?