Вперед в прошлое 6 (СИ)

Света обессилила и сползла на пол, прижимаясь к стене и всхлипывая все реже. К ней приблизилась Лидия и прошептала:
— Ну чего ты? Тебе тут не нравится?
Девочка помотала головой и ответила:
— Очень нравится. Очень-очень. Потому и… от счастья. Никто не будет меня бить, если не слушаюсь. Никто не выгонит. Не надо спать под мостом и прятаться от плохих дядек.
Лидия подняла ее и отвела на диван, приговаривая:
— Никто не будет тебя бить и выгонять. Все уже хорошо.
Если скажу кому, что вожусь с сиротами, большинство покрутит пальцем у виска: нафига, если сам еще не упакован? Потому я не распространялся о таком своем занятии. А сейчас смотрел на Светку, и понимал, что все не зря, все правильно.
Как сложилась бы жизнь этих детей? Скорее всего, мальчики не дожили бы до совершеннолетия, сторчались. Светка бы пошла на дорогу, подсела бы на вещества. Ей очень повезло бы, если бы пригрел какой добрый дядя, любитель молоденькой клубнички. Но это вряд ли, сейчас никому ни до кого нет дела. В груди стало тесно, захотелось выйти во двор и заорать — просто от избытка эмоций, с которыми трудно совладать.
— Пойдем посмотрим, что на кухне осталось, — хрипнул я, отворачиваясь. — Кастрюли, там, тарелки. Вдруг что надо, тогда на блошке куплю.
В прошлый раз я оценивал летнюю кухню бегло, а теперь вник. Отметил, что есть газовый баллон, и он не пустой. Двухкомфорочная плита работает. Есть закопченный казан, сковородка и две черные от времени кастрюльки. Приличные вилки-ложки бабка Тимофея, видимо, увезла, и остались страшные ржавые или алюминиевые с гнутыми зубьями. Но всяко лучше, чем есть руками из котелка. Позже куплю приборы поприличнее. Тарелки тоже были — разнокалиберные, в основном щербатые — кто ж добро-то оставит новым хозяевам?
Но на первое время мои подопечные были обеспечены всем необходимым. Лидия сделала обход и сказала:
— Жить можно. Купаться есть где. И вот, титан, пусть и ржавый. Спасибо тебе, Павел. Сколько тебе лет?
— Пятнадцать в феврале.
— Мальчик еще совсем… Зачем это тебе? Зачем тебе мы?
Я ушел от ответа и спросил главное:
— А сами-то вы что думаете? Будете жить здесь или останетесь у себя? Детям все-таки нужен присмотр, а я учусь и не смогу их контролировать.
— Конечно останусь, — улыбнулась она. — Если пригласишь.
— Конечно приглашу!
— Я живу в крошечной комнатушке, за одной стеной алкоголик, за другой — наркоманы. На кухне столько тараканов, что скоро буду посуду выносить вместе с едой. Это просто спасение. — Радость вмиг сошла с ее лица, и она проговорила: — Вот только не передумаешь ли ты? Вдруг решишь продать этот дом…
— Да я его ради вас и купил…
Не хотел говорить, само вырвалось.
— Зачем это тебе? — повторила она.
— Я так хочу. Считаю правильным. Принимается ответ?
— Странно, — проговорила она. — Ну ладно, буду думать, что так и есть. Надо же во что-то верить…
— Так и есть, — кивнул я и предложил: — Давайте я помогу вам разгрузить сумки.
Справившись и еще раз убедившись, что все в порядке, я укатил на базу с легким сердцем. Получилось! Сироты пристроены, я обзавелся собственной недвижимостью, ну красота же ведь! Радость аж распирала меня, хотелось поделиться ею со всем миром.
В подвал я спустился, улыбаясь, но лишь увидел наших — и сразу почуял неладное. Чабанов мрачно играл в приставку, Минаев за него болел, Боря с Каюком наблюдали. Завидев меня, Кабанов переглянулся с Ильей, Памфилов толкнул в спину Минаева, тот вздрогнул.
Гаечка с Алисой уставились на меня с надеждой.
Минаев потух, отвел глаза. Памфилов будто бы незаметно снова его толкнул. Ян виновато обернулся к Илье, шагнул мне навстречу и проговорил, косясь в сторону:
— Паш, мы тут поговорили и решили переголосовать. Ну, за Инну.
Ага, понятно. Недовольные старшаки, Илья, Кабанов и Памфилов, надавили на воздержавшихся, чтобы они изменили решение.
— Так не делается, — отчеканил я, готовый отражать нападение.
— Почему это? — спросил Памфилов с наездом. — Чего это ты тут распоряжаешься, вообще-то это подвал Ильи!
 
Гаечка вспыхнула и крикнула:
— А ты чего права качаешь? Только пришел и начал всех подговаривать! — Гаечка указала на Памфилова пальцем. — Ден всех подговорил, я видела!
Я проговорил спокойно:
— А потом, когда разосретесь из-за девчонки, снова переголосуем? Есть правила, надо их соблюдать.
— Почему ты так сильно против Инны? — спросил Кабанов. — Хорошая же ведь девчонка, умная, не шлюха какая-то.
Не шлюха. В будущем таких будут называть девочками эскорта.
— Вырубай приставку, — скомандовал я Чабанову, он отложил джойстик.
— Разговор назрел, — продолжил я. — Вижу, что, если не расставить все точки где следует, потом это может вылиться в серьезную проблему.
— Раскомандовался, — проворчал Памфилов.
— Напоминаю, что летом толстяка взяли только потому, что твой дед так захотел и поставил ультиматум, — сказал Илья.
Ну вот только с ним конфронтации не хватало! Но если сделать, как они хотят, будет еще хуже, потому я запасся терпением и объяснил:
— Напоминаю, тут у нас не притон и не вписка, куда можно водить девушек. Мы тут работаем и тренируемся. Лично против Инны я ничего не имею, но вижу, что она всем вам нравится. Значит, ни работы не будет, ни учебы, а когда она сделает выбор, вы его примете?
— Конечно! — выпятил грудь Памфилов.
— Она выберет не тебя. И что ты сделаешь? Начнешь интриговать против счастливчика?
— Чего это она выберет не меня? — возмутился Ден, видимо, он был уверен в своей победе.
— У тебя капусты мало, — честно ответил я.
— Не наговаривай на нее! — возмутился Денчик.
Илье я говорил, как сложится жизнь Инны, он понимал, что это не наговоры, потому молчал. Я недобро улыбнулся.
— Я против Инны, потому что она еще не появилась, а уже такое началось. Дальше клуб превратится в балаган, потом — в поле боя. Пацаны, ну включите верхнюю голову! Нравится девочка — водите ее в кино, в кафе, но не сюда. Мы тут работаем.
— Правильно! — поддержала меня Гаечка.
— Если у меня появится девушка, и она не будет соответствовать уставу клуба, я ее сюда не приведу, — пообещал я.
Я посмотрел на Илью, рассчитывая на его поддержку, но глаза того сияли гневом. Или черт с ней, с Инной? Но она безошибочно определила вожака стаи и уже попыталась на мне повиснуть. Вот тогда меня Илья точно возненавидит!
— Или мы живем по правилам, или… или никак. Меня очень расстраивает то, что вы тут устроили. Вчера все озвучили свое настоящее желание.
— Ты ведь против? — спросил Илья. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы принять ее в клуб. Не потянет… уйдет.
Можно было не накалять обстановку и согласиться с ним. Но я отлично понимал, кто инициатор переголосования — Памфилов, и сейчас меня просто пытаются прогнуть, в стае появился претендент на лидерство, но этого пока никто не понял. Если бы не опыт взрослого, и я не понял бы.
— Это подвал Ильи, — напомнил Памфилов.
— Пацаны, — я поднял руки, — раз такое начинается в моем коллективе, я отказываюсь в этом участвовать. Очень хочется, чтобы интриги, манипуляции и мышиная возня были за пределами клуба. Так что подумайте, а я поехал. Вернусь в девять. Если проголосуете за Инну, то дальше без меня.
— И без меня, — твердо сказала Гаечка.
— И мне нефиг делать, если клуб превратится в курятник, — поддержала Алиса то ли ее, то ли меня. — Танцуйте тут перед своим курами. Тьфу!
Я направился к выходу.
— Эй, ты куда? — возмущенно воскликнул Чабанов.
— Подумайте, — бросил я не оборачиваясь.
Последнее, что я услышал, возглас раздосадованного Минаева:
— Довольны?
  
Глава 9
 
Мечта не стареет
 
Чем закончится дело с переголосованием, я понятия не имел. Злой и раздосадованный, я сел на мопед и поехал сам не зная куда. Надо успокоиться, остыть. К Наташке в театр съездить…