Вперед в прошлое 6 (СИ)

Предоставив ей слово, я энергично заработал ложкой, потому что времени разглагольствовать не было, через двадцать минут должен прийти автобус, на котором едут Лидия и дети.
— Адвокат… Он такой серьезный, грозный, у него золотая печатка огромная. Солидный, в общем, мужчина. Его услуги, наверное, стоят столько, что мне за жизнь не расплатиться!
— Это партнер Алексея по бизнесу, — попытался я набить цену Каналье и поставил галочку напротив пункта «позвонить деду насчет запчастей».
Глаза мамы полезли на лоб.
— Партнер? Бизнесу?
— Алексей занимается запчастями иномарок и ремонтом, — немного забежал вперед я. — У Зубарева как раз иномарка, а они тоже ломаются.
— Ничего себе.
Да-да, присмотрись к перспективному кавалеру!
— Адвокат завтра должен прийти к Жунько, — отчиталась мама, приложила руки к вспыхнувшим щекам. — Вместе со мной. Ужас!
— Хватить Жо бояться, — подбодрил ее я. — Сколько можно ей пить вашу кровь? Теперь пусть она боится!
Вымазав тарелку кусочком хлеба, я встал и направился к себе, чтобы взять ключ из ящика письменного стола — единственного места в этом доме, которое было моим и только моим, но ключа на месте не оказалось. Я перебрал тетради, не нашел его и крикнул:
— Мама, где ключ от дачи?
— Я его спрятала, — сказала она как что-то само собой разумеющееся, — в надежном месте.
— Он мне нужен.
Она как будто меня не услышала. А может, и правда не услышала, потому что в телеке Джеки Чан истерил, обвиняя своего толстого брата во всех смертных грехах.
— Мне нужен ключ, — крикнул я, прикручивая кнопку громкости.
Борис вскочил с дивана и заорал:
— Да, блин, дайте посмотреть!!!
Я переместился в кухню.
— Зачем тебе ключ? — Мама уперла руки в боки, глаза ее сверкали гневом. — Кажется, поняла. Для Наташки, да? Ты на ее стороне?
Будто бы умываясь, я провел руками по лицу.
— Господи, нет! Дача чья? Номинально — моя. Деньги дал дед. С его позволения я поселю туда беженку из Душанбе с детьми, они остались без крова.
— Ты думаешь, я поверю? — не сдавалась она, старалась быть грозной, но на ее глаза наворачивались слезы.
Я протянул руку.
— Давай ключ и пошли со мной, посмотришь, что и как.
— Какие еще бездомные? А если они растащат ту дачу? Ты в своем уме? Дед тебя…
— Дед не против. Ключ! Мама, они сейчас приедут и, если я их не встречу, придут сюда, — соврал я, — трое маленьких детей. Ну тебе не стыдно?
Мама засомневалась, я продолжил напор, кивнув на мопед, который затащил в прихожую.
— Это для них еда. Если хочешь, помоги мне ее донести, и посмотришь, что никакой Наташки там нет. Я зайду в театр завтра после торговли, может, застану ее.
Вздохнув, мама выскользнула из кухни и вернулась с ключами, отдала мне связку.
— А что за бездомные? Откуда они взялись?
— Взялись, — ответил я уклончиво, — и бросить их на произвол судьбы никак нельзя. Идешь?
Мама мотнула головой, но помогла мне спустить мопед по лестнице, и я поехал на остановку. Автобус чуть опоздал, и пришлось ждать минут пятнадцать, меряя шагами асфальт. Наконец показалась его пучеглазая оранжевая морда. Он остановился, тяжело вздохнул, распахивая дверцы, и выпустил тетку Стрельцову и моих подопечных. Стрельцова не спешила уходить, наблюдала, как я помогаю Лидии спустить тяжелые сумки.
— Это что у вас? — спросил я. — Получилось забрать хоть что-то?
— Еды набрала, — сказала Лидия. — Все там осталось. И тушенку помнишь ты покупал? Я ее так и не начала, на черный день берегла. Чтоб Аллка подавилась той тушенкой!
Светка бросилась ко мне обниматься, Ванька тоже захотел, но остался стоять — мальчику такое не к лицу. Я пожал его руку, и он похвастался:
— Ты видел, какой мы мегере устроили полигон?
Я кивнул, шагнул к мопеду и обратился к Стрельцовой:
— Здрасьте, тетя Маша. Вы кого-то ждете?
Вместо приветствия она просто кивнула и отправилась восвояси, я поставил самую тяжелую сумку на мопед, и мы с Бузей его покатили. Лидии тяжело, она и так хромает — то ли последствия травмы, то ли с рождения ногу подволакивает. Только Светка была налегке, носилась туда-сюда, восклицая:
 
— А комнат там сколько?
— Две, — ответил я, — отдельная кухня, как у бабушки Марфы была. Как прошли похороны? Они ж должны быть сегодня?
— Ольга сказала, Алла всех прогнала и не дала попрощаться, — ответила Лидия. — Из морга бабушку повезли сразу на кладбище, даже от священника Алла отказалась.
— Потому что бесы из нее полезут от молитв, — проявил осведомленность Бузя. — Я давно еще, когда у церкви стоял, видел такое. Поп всех святой водой брызгал, одна тетка упала и давай валяться, рычать. Да возле меня, блин! Кароч, я как драпанут оттудова! Страшно. Вдруг в меня залезут.
— Кто? — насторожилась Света.
— Кто-кто… Бесы!
Солнце опустилось за гору, мы шли, окруженные лесом, шумела река, перекликались синицы — идиллия.
— А вода там есть? — с сомнением спросила Лидия. — Не придется ее ведрами из колодца таскать?
— Все есть. Только отопление не центральное, а печь…
— Ух ты! Печка! — обрадовалась Светка. — Давайте уже скорее! Печка! Хочу печку!
Дачный поселок нас встретил лаем собак. Светка сразу подбежала к Лидии и взяла ее за руку, и тут нам наперерез выбежал дед-сторож.
— Вы кто такие? — громко вопросил он.
Меня, сбросившего шесть килограммов за лето, старик не узнал.
— Павел Мартынов, — представился я. — А это Лидия. Они будут жить в доме Горгоцких, мы его купили.
— И зимой будут жить? — обрадовался дед.
— И зимой, — кивнул я.
— Ой, хорошо! Не переживайте, тут есть охрана! Я! И собачки у меня о-го-го!
— Спасибо, — вымученно улыбнулась Лидия.
Еще немного — и мы возле забора Тимохиной дачи. Моей дачи. Я подобрал ключ и открыл калитку. Новоселы вошли во двор.
С криком «Ух ты!» — Светка побежала в беседку, оплетенную хмелем. Лидия замерла, глядя то на летнюю кухню, то на домик. Мы с Бузей докатили мопед до порога и принялись разгружать под козырьком. Ваня рванул в огород, а вернулся, жуя огромное зеленое яблоко.
— Там деревья! — пробормотал он с набитым ртом. — И виноград!
Я отпер дверь домика и сказал, жестом приглашая Лидию.
— Две комнаты, маленькая и большая. — Я прошагал за печь и отодвинул шторку, показывая кровать Тима. — Можно двухъярусную заказать, тут будут жить мальчики, а тут, — я распахнул дверь в зал, — девочки.
И посмотрел на Лидию, все еще не уверенный, что она согласится остаться. Женщина молча прохромала к дивану, уселась на него, качнула ногами.
Света сжала мою руку и вдруг слезы брызнули из ее глаз, она зажмурилась и как заревет — взахлеб, с подвываниями, как прижмется ко мне.
— Эй, ты чего? — растерялся я и погладил ее по голове.
Ваня тоже насторожился, подбежал к сестре, попытался узнать, что с ней, но у девочки началась истерика, пока она не закончится, ничего вразумительного мы от нее не добьемся.
— Ну, как вам? — спросил я Лидию, боясь задать главный вопрос, готова ли она переехать и связать свою жизнь с чужими детьми.
— Просто, но чисто, — ответила она. — На зиму надо запасаться дровами, хорошо лес рядом.
— Вы на себе их, что ли таскать собираетесь? Можно ж машину неликвидных обрезков пригнать за две бутылки самогона.
— Где ж я его возьму, самогон-то? У меня вещей-то две сумки. Что успела схватить, уезжая, то мое. Новыми вещами даже еще не обжилась. Так, кастрюля, сковородка, чашка… Пойдем посмотрим, что в кухне есть.
— Позже. — Я указал на рыдающую Светку, вцепившуюся в меня, как клещ.
Но вскоре она отлипла, подошла к дверному проему, обняла межкомнатную перегородку, упершись лбом в дверной косяк, и продолжила выть. Мы смотрели на нее и ждали, когда она успокоится. Ваня устал ждать и пошел включать допотопный черно-белый телевизор, Бузя бросился ему помогать. К их счастью, они застали фильм с Джеки Чаном, который смотрел Борис. Кажется, это «Сердце дракона». И уселись прямо на ковер, разинув рты.