Сквозь волну (ЛП)

Отстраняемся друг от друга, задыхаясь, он снова прижимается лбом к моему, пока мы переводим дыхание. Снаружи слышен смех, кто-то бежит за тем, кто кричал.
Тихо смеемся, момент прерван, но не потерян. Коа заправляет прядь волос мне за ухо, его прежняя настойчивость сменяется чем-то более мягким, более нежным.
— Может быть, это знак, — бормочет он, его голос низкий и возбужденый.
  
— Может быть, — шепчу я в ответ, мое сердце все еще колотится. Но вместо того, чтобы отодвинуться, прислоняюсь к нему, упираясь головой в его грудь.
Его руки обхватывают меня, прижимая к себе, и впервые за долгое время я чувствую, что все именно так, как должно быть.
Мы успокаиваемся, тепло его тела прижимается к моему, убаюкивая меня, пока я не погружаюсь в сон с чувством удовлетворения, которого не испытывала уже очень давно.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
КОА | ТАВАРУА, ФИДЖИ
— Он имеет форму сердца, — тихо говорит Малия, скорее для себя.
Хотя ее руки сжаты в кулаки, а костяшки пальцев побелели, она смело смотрит из иллюминатора самолета на остров, на котором мы будем жить следующие две недели. Я выглядываю в окно, чтобы понять, что она имеет в виду, и сразу же замечаю маленький остров в форме сердца. Он окружен яркими оттенками бирюзовой воды, я уже вижу огромные волны с высоты.
— Приготовиться к посадке в международном аэропорту Нади через 15 минут, — раздается по внутренней связи голос пилота.
Малия откидывается на спинку кресла, вцепившись в подлокотники, с озадаченным выражением лица. Она все еще боится высоты, но ей уже лучше.
— Расслабься, все будет хорошо, — ободряюще говорю я, но в ответ получаю фальшивую улыбку и закатывание глаз.
Не знаю, почему я думал, что все будет по-другому после того, как мы проснулись после ночного похода в пустыне Пиннаклс.
Наверное, я надеялся, что это что-то изменит, может быть, покажет ей, как легко вернуться к тому, что было, когда между нами все было хорошо. Но вместо этого я проснулся в пустой палатке, и она даже взяла с собой свою сумку.
Поездка на автобусе обратно в отель прошла почти в полной тишине, потому что она всю дорогу притворялась спящей, и за два дня мы почти не разговаривали.
Я издаю преувеличенный вздох и закрываю глаза на оставшуюся часть полета.
Когда мы приземляемся в Нади, я не удивляюсь тому, что после выхода из самолета нас ждет кто-то из нашей съемочной группы с личным автомобилем.
Бросаем сумки в багажник и запрыгиваем на задние сиденья, маленькие камеры, закрепленные по всему салону, направлены прямо на наши лица.
Через сорок пять минут воссоединяемся с остальными серферами и съемочной группой на катере, который доставляет нас на остров Таваруа.
Малия отходит, чтобы постоять с группой женщин-серферов во время тридцатиминутной поездки на лодке, а я остаюсь в раздумьях, не слишком ли далеко я ее завел.
— Ну что, вы теперь вместе или как?
Бросаю взгляд налево и вижу, что Риз присоединился ко мне, пока я смотрю на кристально чистую воду. Оглядываюсь через его плечо и замечаю Шарля достаточно близко, чтобы подслушать нас. Его глаза находят мои, прежде чем он быстро отводит взгляд, делая вид, что сосредоточен на чем-то другом.
Закатываю глаза и возвращаюсь к созерцанию океана.
— Я никогда не говорил, что мы не вместе.
— А Малия об этом знает? — спрашивает Риз.
Я заставляю себя усмехнуться.
— Шарль послал тебя делать его грязную работу?
Он оглядывается через плечо на Шарля, который сейчас смотрит на облака так, будто они — самое захватывающее, что он когда-либо видел.
— Нет, — отвечает Риз. — Я просто заметил, что в этом турне она была с тобой то горячей, то холодной.
Я киваю в знак согласия.
— У нас есть своя история, — объясняю я, — но Малия знает, что мы больше, чем друзья, даже если она пытается притвориться, что это не так.
— Так ты узнаешь, что она к тебе неравнодушна.
Риз закрывает глаза и расслабляется, ветер треплет его каштановые волосы, заставляя их вихриться перед ним всю оставшуюся часть поездки на лодке.
В какой-то момент Шарль переместился рядом с Малией, и я с горьким привкусом во рту наблюдаю за тем, как он ее смешит.
Когда мы наконец добираемся до острова, я одним из первых схожу с этой чертовой лодки. Я не могу смотреть, как он заставляет ее улыбаться, когда это должен делать я.
Изучаю остров и чувствую толчок в груди, глядя на белый песок, качающиеся пальмы и густую зелень. Это напоминает мне о Гавайях. Это напоминает мне о доме.
В отличие от других членов команды Шреддеров, я не родился и не вырос в Сальтвотер-Спрингс. Мои родители потратили почти все деньги, чтобы вывезти меня из нашего маленького городка на Гавайях, когда мне исполнилось семнадцать.
У Габриэля была вакансия в молодежной команде, которая включала питание и размещение, и, увидев несколько моих записей на местных гавайских соревнованиях по серфингу, он связался со мной и предложил мне место, при условии, что я смогу сам оплатить свой перелет.
С тех пор я ни разу не возвращался, но скучаю по этому месту больше всего на свете.
— Итак, серферы, пожалуйста, встаньте рядом со своим партнёром, — обращается к нам Джеки, стоящая дальше по пляжу.
Все перемешиваются, и через несколько секунд Малия занимает место рядом со мной. Заставляю себя не смотреть на нее, даже когда чувствую жар ее взгляда, блуждающего по мне.
— Условия проживания здесь будут немного другими. Из-за высокой стоимости проживания на острове вы будете делить виллу на берегу моря со своим партнером в течение следующих двух недель.
Моя челюсть едва не падает на землю, а Малия застывает рядом со мной, в то время как стоны и хихиканье разносятся по окрестным серферам.
Медленно закрываю рот, пытаясь взять себя в руки, пока операторы крутятся вокруг, пытаясь запечатлеть реакцию каждого. Сглатываю нервный комок в горле и позволяю себе бросить быстрый взгляд на Малию, чтобы увидеть, что она уже смотрит на меня с раздувающимися ноздрями.
Прожить несколько дней в гостиничном номере, напротив нее было достаточно сложно. Как же я буду делить целую виллу с ней одной целых две недели?
— Дэвид — управляющий курортом, — невысокий мужчина с темной кожей и седыми волосами смотрит на нас, а затем выходит вперед с ключами от номеров. — Он подойдет к каждому из вас, чтобы вручить ключ от номера. В каждом номере только один ключ, так что учитесь делиться с партнёром.
Когда Дэвид подходит к нам с Малией, я смотрю, как она протягивает руку за ключом, но быстро выхватываю его у него из рук.
— Она часто теряет ключи, — объясняю я, когда он поднимает бровь. — Лучше, если я буду хранить их у себя.
— Это было один раз, — возражает она, опустив руки на бедра, чтобы посмотреть на меня.
— Одного раза более чем достаточно, — говорю я, одаривая ее фальшивой улыбкой, прежде чем снова повернуться к Дэвиду. — Разве вы не согласны?
Он несколько раз смотрит между нами, нервозность заметна в его выражении лица, прежде чем он наклеивает вежливую улыбку.
— Как вам обоим будет удобнее, — отвечает он и поспешно переходит к следующей группе.
— Отлично, — бормочет Малия, — теперь мне придется беспокоиться о том, что ты закроешь мне доступ на нашу виллу.
— Я бы никогда этого не сделал. — Я закатываю глаза и поворачиваюсь к ней лицом. — А вот ты, напротив, не задумываясь, поступила бы так со мной. Еще одна причина, по которой я буду держать ключ в руках следующие две недели.
Я размахиваю ключами между нами, достаточно высоко, чтобы она не смогла до них дотянуться, если попытается.
— Неважно. — Она скрещивает руки на груди. — Пойдем.