Сквозь волну (ЛП)

В кои-то веки я с нетерпением жду этой экскурсии. Идея прокатиться на сэндборде по дюнам звучит как столь необходимый побег от напряженности наших соревнований.
Коа отходит от меня, чтобы бросить наши сумки в кучу других, которые должен погрузить оператор автобуса, а затем возвращается ко мне и берет мою руку в свою.
Я не могу не заметить любопытных взглядов девушек, раздраженного выражения на лице Шарля, наблюдающего за нами издалека.
  
Когда мы загружаемся в автобус, Коа находит нам место в середине и садится рядом со мной, наши плечи соприкасаются, пока я устраиваюсь.
— Ты хорошо выспалась? — спрашивает он, приподнимая уголок рта.
Я киваю.
— Один из лучших снов с тех пор, как я приехала в это турне, — признаю я, чувствуя, как теплеют мои щеки.
— Это не сравнится с тем, когда ты просыпаешься на мне, но очень близко к этому.
Мои глаза становятся круглыми, я кручу головой во все стороны, чтобы убедиться, что его никто не услышал.
Он по мальчишески хихикает, пожевывая нижнюю губу, чтобы скрыть свое веселье. Автобус оживает, мы погружаемся в тишину, которая теперь кажется другой — более мягкой, менее напряженной.
Приезжаем в пустыню Пиннаклс, солнце уже высоко и отбрасывает длинные тени на странные известняковые образования, выступающие из песка.
Пейзаж сюрреалистичен, почти потусторонний, с его золотыми дюнами.
Все вываливаются из автобуса, в воздухе витает волнение, когда все направляются к сэндбордам, выстроенным неподалеку. Я наблюдаю, как Коа хватает сэндборд, без усилий удерживая его под мышкой, как доску для серфинга, прежде чем повернуться ко мне с ухмылкой.
— Ты готова, принцесса?
— Готова, как никогда, — отвечаю я, стараясь не уступать его энтузиазму, хотя мышцы моего желудка уже спазмируют.
Мы поднимаемся на вершину одной из дюн вместе с нашей съемочной группой, песок теплеет под моими ногами, пока мы взбираемся.
Когда достигаем вершины, Коа опускает свою доску и предлагает мне сделать то же самое. Я следую его примеру, мое сердце бешено колотится от предвкушения. Он смотрит на меня, в его глазах пляшет игривый блеск.
— Погонять тебя до дна?
Я не могу удержаться от смеха, этот звук удивляет меня. Видя его таким, вспоминаю времена, когда мы только начинали узнавать друг друга и совершали рискованные поступки, чтобы проверить, как далеко зайдет другой, например, когда мы были моложе, забравшись на то древнее дерево.
— Ты на месте.
Мы оба отталкиваемся одновременно, доски скользят вниз по склону с такой скоростью, что мое сердце взволнованно замирает. Ветер развевает мои светлые волосы, на несколько удивительных мгновений я освобождаюсь от груза прошлого и ожиданий будущего. Мы вдвоем мчимся по пустыне, как будто единственные люди в мире.
Это напоминает мне о том, что я чувствую, занимаясь серфингом, — свобода вызывает привыкание.
Когда достигаем дна, задыхаясь и смеясь, руки Коа находят мои. Он притягивает меня к себе, в его глазах все еще плещется смех.
— Ты почти поймала меня, — бормочет он.
— Почти, — дразню я в ответ, чувствуя себя легче, чем за последние месяцы.
Мы проводим остаток дня, гоняясь друг с другом по дюнам, по очереди выбирая победителя, но когда солнце начинает садиться, решаем сделать перерыв.
— Пойдем со мной, — говорит Коа, его голос мягкий.
Любопытствуя, я следую за ним, пока он ведет нас в сторону от остальных. Мы идем в комфортной тишине, звук наших шагов заглушает мягкий песок под нами. Поднимаемся на небольшую дюну, Коа показывает вперед, у меня перехватывает дыхание.
Небольшая группа диких коал лениво расположилась на низких ветвях близлежащего эвкалиптового дерева, круглые тела и пушистые уши делают их просто нереальными. Я не могу сдержать улыбку, наблюдая за ними, — их медленные движения и умиротворенное поведение заставляют меня чувствовать себя странно спокойно.
— Я заметил их, когда ехал в автобусе, — объясняет он, стоя у меня за спиной.
— Они невероятные, — шепчу я.
— Ты невероятная.
Поднимаю на него взгляд и понимаю, что он наблюдает за мной, а не за коалами.
Мое сердце трепещет, я отворачиваюсь, делая вид, что сосредоточилась на коалах, но тепло в груди распространяется по всему телу.
Мы стоим так еще несколько мгновений, впитывая красоту пейзажа, а затем возвращаемся в кемпинг. Небо уже начало погружаться в сумерки, поэтому быстро устанавливаем палатку вместе, наши руки изредка соприкасаются во время работы. От каждого прикосновения во мне вспыхивает искра, я вижу, что он тоже чувствует это по тому, как он колеблется.
Большинству членов команды были предоставлены собственные палатки, но некоторым, в том числе и нам с Коа, досталась одна большая палатка.
Я стараюсь не думать об этом, пока мы укладываем наши сумки в палатку, а затем присоединяемся к остальным вокруг небольшого костра. Лишь небольшая группа операторов осталась снимать нас, в то время как остальные настраивают свои камеры на небо и окружающий пейзаж, чтобы сделать более качественные снимки.
Я не обращаю внимания на объективы, принимая от Коа банку ароматного солодового ликера. Мы оба открываем банки и делаем по глотку, чувствуя себя освеженными после целого дня на жаре.
Пытаюсь слушать истории, которые рассказывают у костра, но все, на чем я могу сосредоточиться, это на том, как его нога прижимается к моей, как плечо касается моего.
Взрыв ахов, возвращает меня в настоящее, я смотрю на небо и вижу Млечный Путь, раскинувшийся над нами в виде реки звезд, которые, кажется, находятся так близко, что их можно коснуться. По небу проносятся падающие звезды, их шлейф света исчезает в ночи. Это прекрасно, меня переполняет чувство благодарности за то, что я могу испытать нечто столь волшебное.
Когда костер начинает угасать и все расходятся по своим палаткам, мы с Коа переглядываемся, а затем поднимаемся и, оторвавшись от остальных членов группы, уединяемся в нашей палатке.
Внутри палатки воздух кажется заряженным и наполненным невысказанным напряжением, Коа застегивает за нами заслонку палатки, закрывая нас в нашем собственном маленьком мире.
Мы переодеваемся из песчаной одежды в пижамы, которые взяли с собой.
Коа надевает черную футболку и пару светло-серых тренировочных штанов, натягивает их поверх боксеров, поворачивается ко мне, положив руку на колено.
Я стягиваю с себя топ, открывая его взору свою обнаженную половину, а затем надеваю розовую футболку больших размеров.
Не упускаю из виду, как его адамово яблоко подрагивает. Я не чувствую себя неловко, показывая ему свое обнаженное тело, ведь он видел его раньше.
Медленно снимаю стринги и надеваю пижамные шорты.
Сидим и смотрим друг на друга в напряженной тишине, я не уверена, кто движется первым, но внезапно мы оказываемся в объятиях друг друга, его руки на моей талии, а мои запутались в его волосах. Наши губы встречаются в порыве жара, поцелуй голодный и отчаянный, как будто мы слишком долго сдерживались.
Тусклый свет от фонаря, который поставили в углу палатки, освещает наши лица, когда он опускает меня на спину на матрас. Его тело прижимается к моему, твердое и теплое, я чувствую напряжение в его мышцах, он притягивает меня ближе, углубляя поцелуй.
Руки блуждают по моему телу, исследуя, запоминая, мои пальцы прослеживают линии его спины, твердые плоскости груди. Его рот перемещается с моего, находит чувствительную точку на шее, прямо под ухом, я издаю слабый стон, когда он нежно посасывает это место.
Продолжает спускаться вниз, целуя мою ключицу, как раз в тот момент, его рука проскальзывает под мою футболку. Он находит мой возбужденый сосок и нежно щиплет его, отчего я вздрагиваю, а из рта Коа вырывается усмешка.
Поднимает футболку и оценивающе смотрит на меня, а затем опускает губы к соску. Как только они смыкаются вокруг чувствительной кожи, внезапный игривый крик пронзает ночь, испугав нас обоих.