Трон галактики будет моим! Книга 4 (СИ)

— Александр, позвольте мне самому его встретить… — сказал егерь. — Начинайте программу, как и планировалось по сценарию.
— Хорошо. Но не переусердствуйте с нравоучениями, — напомнил я. — Позже. Когда будет фуршет.
Ну, и программа началась. Известнейшие ведущие и актёры развлекали на центральное сцене. Официанты разносили выпивку и закуски, бароны и баронессы расположились прямо на траве в огромных креслах-мешках.
  
Сбоку играли в гигантские шахматы, соревновались по стрельбе из лука, а для прекрасных дам Иоланта привезла самых дорогих платьев и открыла на опушке леса бутик, устроив что-то среднее между показом мод и фотосессией.
Собственно, как и Ассамблея Герберы, сборище бомонда планеты Орхидея становилось всё более похожим на загородный выездной корпоратив какой-нибудь айти-компании времён Пантеона. Только вот по сравнению с Герберой людей было сильно побольше, а люди — побогаче.
Дальше был перекус перед охотой. Я раздал парочку коротких интервью, пообщался со случайными людьми.
Лично меня пока никто и не думал представлять, но мои раптусы, как это легко было предугадать, оказались в центре внимания. Люди подходили, спрашивали, интересовались.
Князя всё ещё не было видно. Я уточнил — мне сказали, что так и нужно. Но княжеские дети — сын с дочерью, лет пятнадцати-шестнадцати, вышли в зону фуршета почти перед самым отбытием на этапы. Отбились от назойливого общения, от журналистов. Затем спросили кого-то из дежурившей егерьской службы, те указали на меня, и они, всеё процессией, включая охрану, каких-то фрейлин-служанок, попёрлись в мою сторону.
— Это вы вытащили папеньку из дворца? — без лишних вопросов спросил княжич.
Вид у него был весьма строгий и слегка надменный. Нормальный такой княжич, примерно такими они и должны быть в более-менее серьёзных родах. Я, правда, пока не мог определиться, считать ли род Нероновых серьёзными. Нероновы, как я знал, не то захватили трон Орхидеи, не то вполне честно сместили прошлую правящую династию чуть меньше века назад, как раз после того, как я лёг в стазис.
— Да, есть такое, — кивнул я.
— … «Есть такое, ваше сиятельство»! — вздёрнул княжич нос, поправив меня. — Вы же барон, а значит, не равны мне!
Ох, какие мы серьёзные! Ладно, ладно — на этот раз подыграем.
— Есть такое, ваше сиятельство, — кивнул я, улыбнувшись. — Что ж вы не занимались ранее вытаскиванием вашего отца вместе с вашей очаровательной сестрой?
Княжич поморщился, вероятно, посчитав меня глупым из-за такого вопроса.
— Нам было не до того. Мы были заняты учёбой! — и повёл сестрицу куда-то подальше.
Как много снобизма! Но я разглядел и другое — целеустремлённость. Это хорошо. Часто снобизм таких детишек проистекает просто из-за того, что они выросли в стерильных условиях. Но что у них реально творится в молодой голове — пока ещё толком не известо. Возможно, парень ещё на что-то сгодится.
А потом прозвучал гонг. Гости расселись по охотничьим глайдерам, распредлились по загонным группам, вывели из клеток гончих. Охота, как и в старину, производилась вместе с гончими псами, только псы тут, как и легко было предположить — были особенные. Высокие, длинноногие, как привычные мне по Пантеону псы, но чешуйчатые и переливчатые, с зазубренными зубами.
К каждой группе приставили старшего из егерьской службы — выжлятника. А я, как доезжачий, был среди них главный, и был обязан следить за всеми охотничьими командами.
Вызывало уважение то, насколько глубоко они погрузились в дебри охотничьих традиций. Словечек-то ещё каких откопали! За жизнь в Патеоне я с этим всем так и не познакомился, эпоха была несколько другая.
— Езжайте с нами, — предложила княжна. — Нам будет интересно посмотреть, каковы раптусы в охоте.
Ну, я и поехал. Всё равно князь, как я уже знал, в нашей группе уже не появится. По крайней мере, в начале маршрута.
Раптусы следовали за нами — в основном, они отвлекались, когда ловили какую-нибудь мелочь вроде ящериц и сухопутных кальмаров, но и пару флишей в полёте им поймать тоже удалось — даром, что раптусы нелетающие.
— Не злоупотребляйте, — погрозил я им пальцем. — А то будет потом у вас несварение из-за несовместимой фауны.
Княжну это почему-то рассмешило. Ну, она была помоложе княжича, и ещё не потеряла некоторую детскую непосредственность.
— Чем вы их кормите, барон? — осведомился княжич. — Такое чувство, что они у вас голодают.
— О, да. Однажды я чуть не скормил им служанок эрцгерцогини Иоланты.
Мне поступил сигнал от выжлятника соседней команды, и я откланялся — нужно было проверить, не пойман ли след. Мой глайдербайк двигался быстрее остальных, я пересекал опушки и поросшие странными хвощами и папоротниками луга.
Спустя три километра мы пришли в засаду соседней команды. Сперва я не понял, что происходит — трое егерьских сотрудников встали в кустах поодаль, впустив меня, а затем я услышал голос сзади:
— Он попался! Схватить его!
Резко развернулся, готовясь уже врезать энергией Большого Взрыва… Но увидел две довольные мордашки сестриц Аннушкиных. И лёгкий, несильный запах дорогого алкоголя.
Ясно. Опять что-то затевают. А третья, Аэлита, стояла поодаль, хмурая и явно не сильно довольная происходящим.
Успели, значит, продегустировать на фуршете. Осуждаю!
— Ну что же! Мы же попросили схватить! — сказала вторая.
— Госпожа… мы не можем его поймать, он наш командир, — несмело заметил паренёк-выжлятник.
— А, к чёрту, — сказала не то Аида, не то Аделаида.
Подскочила ко мне, буквально запрыгнула на шею и попыталась стащить с глайдербайка. А следом и вторая подошла, со второй стороны. Мне кажется, они даже сами не до конца понимали, есть ли у них какой-то план, и придерживаются ли они его.
Потёмкину такие манипуляции явно не понравились — слез с искусственной гривы коня и отошёл на почтительное расстояние.
— Вам бы такой ловкости, дамы… — отвечал я, с переменным успехом отбиваясь от девиц. — При ловле исполинского реликтового орхидейского шнырька. А ну прекратить! Вы что позволяете⁈ Я очень занят, между прочим!
— Так ведь… праздник же… — как-то наивно и немного разочарованно сказала Аделаида.
— И что из этого? — спросил я.
Аида пояснила:
— Мы видели, как молодой баронет Младородов на фуршете в кустах обнимается с эрц-графиней Петровой!
— Нам завидно!
— Вы тоже должны нас крепко-крепко обнять и расцеловать! По очереди!
Я вздохнул.
— И вы отстанете? Хорошо.
На самом деле — почему бы и нет. Действительно, праздник же. И лучше я, чем какой-то пьяный местный баронишка. Ещё хитростью заманит их и выкрадет.
Я спешился, без лишних предисловий принял в объятия сперва Аиду — целоваться она умела отлично, без всякого рода инородных слюней, процесс был весьма продолжительный и, надо сказать, приятный.
Затем была Аделаида. Сёстры при первом нашем знакомстве упоминали, что у неё до сих пор не было ухажёра, и это было заметно — девушка изрядно волновалась, целовалась вспыльчиво, жарко и больно укусила меня за губу.
— Ай.
— Ой! Александр Игнатьевич! Простите-простите… я… плохо умею… Всего в третий раз в жизни целуюсь.
— И когда успела? Ладно, девушки, вы довольны? Теперь по коням — и за работу.
— Нет-нет, стойте. Аэлитка, иди-ка сюда.
— Не пойду! — нахмурилась третья сестрица, скрестив руки на груди.
А сама раскрасневшаяся стоит.
Ох, девочка. Всё ясно с тобой — созрела, завидно, но при этом боязно и страшно. А сёстры только хуже принялись делать.
— Трусиха! Иди давай.
— Тебе девятнадцать лет через неделю, а до сих пор ни-ни!
  
— Александр Игнатьевич очень-очень хорошо целуется, он тебя научит.
— Не пойду, и всё! — заявила она наконец, оседлала механического скакуна и умчалась куда-то через заросли.
У меня возникла мысль её догнать, чтобы догнать и успокоить, но пришло сообщение от егеря, и пришлось вернуться к своим прямым обязанностям — организации и контролю процесса.