Любовница поневоле

Я возвращаю ему взгляд, сдвигая брови. Когда твоей семье угрожает неизвестный альфа, не до презентабельности.
— В кабинете тебя устроит? — интересуется он. — Или выберем другую комнату для нашего разговора? У меня их много. Кухня. Ванная. Мансарда. Спальня.
— Устроит!
Доминик смотрит на меня выжидающе, а у меня начинают подрагивать пальцы, в кабинете ощутимо прохладнее, чем в гостиной. Делаю глубокий вдох и такой же выдох.
  
— Дэнвер мертв.
Я столько раз за сегодня произносила эту фразу, что кажется, будто прошел не день, а год. Но все равно до сих пор не могу поверить в этот факт. Тем неожиданней слышать в ответ:
— Я в курсе.
— Откуда? — Я вскидываю брови.
— Полиция обязана сообщать о таком альфе, чтобы я передал прискорбную новость родителям.
Логично, что они сообщили родителям.
Вот только нелогично, что долг пришли требовать с меня. В то время, как стая Экрота — одна из самых богатых и процветающих в Крайтоне. Особенно с тех пор, как два года назад Доминик стал альфой. Узнав об этом, Дэн весь месяц раздражался по этому поводу, говорил, что это было его место.
Хотя посмотрела бы я на того, кто будет вытряхивать чужой долг из Доминика! Он даже выглядит пугающе, не говоря, что может задавить своей энергетикой или раздавить силой.
Я стряхиваю это чувство и перехожу к делу:
— Сегодня в мой магазин ворвалась банда вервольфов и потребовала выплатить долг Дэна. Их главарь сказал, что он должен какому-то альфе слишком большую сумму.
— И ты подумала, что альфа — это я?
— Нет. — Я покачала головой, но под пожелтевшим взглядом вервольфа все-таки призналась: — Но эта мысль тоже приходила мне в голову.
Доминик развернулся ко мне, и теперь мы смотрели друг на друга прямо, а не через отражение.
— Дэнвер не получил от меня ни крайта, с тех пор как моя стая от него отвернулась.
Вот как!
— Ты хотел сказать с тех пор, как он на мне женился.
— Одно связано с другим. Тебя это задевает?
— Меня это никогда не задевало! Мы любили друг друга.
Но может быть, Дэн был бы счастлив и его жизнь не закончилась бы так рано, не потеряй он связь с семьей. А может, и нет.
Я так увлекаюсь этими мыслями, что упускаю момент, когда Доминик подошел к столу и присел на его край.
— Что ж, это очень мило. — Его губ касается саркастическая улыбка. — Надеюсь, ты не жалеешь о своем выборе.
— О чем ты?
— О том, что ты выбрала Дэна. Хотя могла бы сделать другой выбор.
Сдалась я ему! У него же наверняка столько было и будет женщин, что я, когда сюда ехала, не была уверена, что Экрот меня вспомнит. Но, видимо, тогда своим «нет» я проехалась по его мужской гордости.
— Я любила его.
— А сейчас? Любишь? Говорят, истинная любовь бессмертна.
— Ты знаешь, что такое любовь?
Его ноздри раздулись, он резко втянул воздух, а потом оттолкнулся от стола и оказался рядом, нависая надо мной.
— Почему ты пришла ко мне, Шарлин?
Всё! Сейчас не до шуток.
— Дэн взял огромную сумму в долг и куда-то дел деньги. Теперь якобы должна я, как его вдова.
— Ты хочешь одолжить у меня денег?
На его лице ни капли удивления. Тем приятнее ответить:
— Нет.
Вот теперь Доминик сдвигает светлые брови.
— Я хочу попросить тебя о помощи. Дэн однажды сказал, что ты можешь все. Или по крайней мере многое. Во-первых, я хочу узнать, существует ли этот долг вообще. Во-вторых — кто этот альфа, и для чего Дэнверу понадобились такие деньги.
Я роюсь в карманах пальто и наконец-то нахожу телефон.
— У меня есть видео с камеры в магазине, на ней вервольфы, которые приходили ко мне…
Доминик молчит, я всей кожей чувствую его взгляд, поэтому снова поднимаю на него глаза:
— Что?
— Зачем мне тебе помогать, Шарлин?
Этого вопроса стоило ждать.
— Потому что вы с Дэном были друзьями.
— С Дэном, но не с тобой.
— Это не мой долг, — напоминаю я.
— Не моей стаи тоже.
Ага, его стая прогнала Дэнвера из-за женитьбы на мне. Они Дэну не помогали, а на меня им тем более плевать. Но мне совсем не плевать на своих близких!
— Я не прошу у тебя денег. Только разобраться. Ты вервольф, знаешь ваши законы… — Мой голос срывается на последнем слове.
Потому что во взгляде Доминика больше не вспыхивают желтые искры, в них нет даже вежливого интереса. И вот от осознания, что ему по-настоящему все равно, что будет со мной и с этим бесовым долгом, мне действительно становится страшно. За папу с мамой, за Рэбел с детьми, за себя, в конце концов. Потому что сама я за сутки не успею ничего.
Потому что запасного плана у меня нет!
Я все поставила на встречу с Домиником.
— Ты же можешь мне помочь! — говорю я. Или уже кричу. Я сжимаю и разжимаю кулаки, чтобы не начать кусать губы — старая привычка, от которой я избавилась еще в университете. Считала, что избавилась!
— Я много чего могу, Шарлин, если мне это интересно.
В могучести и могуществе Экрота я не сомневаюсь. Именно поэтому я здесь, а не где-то еще. И я, конечно, не настолько наивна, чтобы верить, что мне станут помогать по доброте душевной даже в память об ушедшем приятеле детства и юности.
— Я заплачу сколько нужно, — уверяю его без колебаний. — У меня нет десяти миллионов, но есть сбережения, и я…
— Деньги меня не интересуют.
Я замираю, давно позабыв про телефон и видео на нем.
Он сейчас издевается надо мной?
— А что интересует?
Тихий смех Доминика ударяет по моим нервам, но, прежде чем я успеваю ответить, его пальцы ложатся на мой подбородок. Так и замираю с открытым ртом. Кожа Экрота — горячая, поэтому обжигает на контрасте, и я непроизвольно вздрагиваю.
— Ты действительно настолько наивна, Шарлин?
Его пальцы соскальзывают вниз: едва уловимо касаясь шеи и обнаженной ключицы. А вот взгляд его красноречиво сползает еще ниже.
— Обычно мне не приходится объяснять подобные вещи моим женщинам. Когда ты заявилась ко мне в таком виде, что еще я мог подумать?
Бес! Забыла про свитер!
Ну и бес с ним.
— Ну конечно! Я специально полчаса мокла под дождем, чтобы выглядеть настолько сексуально. На прическу убила два часа и душ последний раз принимала только утром. Все ради того, чтобы тебя соблазнить!
Меня несло, я это понимала. Но сарказм помогал не сдаться, пережить этот день.
— Зато твой запах теперь острее.
— Запах?!
— Твой запах, Шарлин. Для вервольфов важен аромат того, с кем собираешься заняться сексом.
Вот теперь я от него отшатнулась, рассматривая широко раскрытыми глазами. Шаг, еще один.
— Ты издеваешься надо мной? — спросила прямо. — Нет, правда? Или это такая месть? За то, что отказала тебе в прошлый раз. Хочешь посмотреть на мое унижение?
Стоило прикусить губу. Что я и делаю, но поздно.
Теперь взгляд Доминика будто пробивает меня насквозь. Глаза за секунду наливаются желтым, черты заостряются, лицо темнеет, а светлая рубашка, кажется, вот-вот разлетится на лоскуты от начавшейся трансформации. Экрот шагает ко мне, и все во мне кричит: «Беги!» Ведь мы здесь одни, и он сильнее меня! Гораздо сильнее.
— Унижение? — От его животного рыка во мне все стынет, я будто вросла пол. — Что же с тобой делал Дэн, если ты считаешь секс унижением? Или ты считаешь унижением секс со мной?
— Я…
— Унижение можешь оставить себе. А я хочу посмотреть на тебя без этих тряпок. Хочу услышать, как ты будешь стонать подо мной. Хочу поиметь тебя. Прямо здесь и сейчас.
Нет, это не унижение. Это просто абзац! Мое лицо вспыхивает, и вовсе не от стыда. Мне за себя не стыдно. Кровь приливает к щекам и шее от злости на эту провокацию. Будь я вервольфом, точно бы превратилась в волчицу и вцепилась Доминику в горло!
  
Какого хрена?
Ему что, мало женщин?
Даже невеста в наличии.
— Знаешь, что меня больше всего достало? — Он снова опережает меня с вопросом. — Скука. А твое предложение внесло некое разнообразие в мою размеренную жизнь.