Мой звёздный тиран (СИ)

Мы выходим из стыковочного шлюза к молчаливым Высшим в белых одеждах. Трое мужчин и две женщины.
Высокие, статные и с маленькими рожками, которые скромно торчат из волос. Поднимаю взгляд на черные рожища Айрона, а потом недоуменно смотрю на его соплеменников.
Затем опять на рога Айрона.
Короче, я спотыкаюсь в своем удивлении, заваливаюсь вперед и хватаюсь за руку Айрона, которые останавливается, медленно выдыхает и переводит на меня злющий взгляд, которым он меня, фигурально выражаясь, испепеляет.
Мне бы его отпустит, но я стискиваю пальцы крепче и сглатываю.
Во рту еще стоит вкус солоноватой крови и горькой желчи.
Встречающие молча ждут.
Я все-таки беру себя в руки, разжимаю пальцы и отступаю на шаг назад, поправляю воздушный подол платья.
Неловкость сменяется недовольством.
Мог бы оставить меня на крейсере или отправил бы меня вместе с охраной чуть позже, если не хотел, чтобы я не раздражала его.
Он все еще смотрит на меня, а я поднимаю взгляд на его рога, избегая зрительного контакта.
Значит, у Высших крутость определяется размерами рогов, как у диких горных козлов? У них тоже крутые самцы с самыми большими рогами прыгают по скалам, но у козлов не только рога, но и смешные хвостики.
А у Айрона хвостика нет.
И затем я задаюсь вопросом, насколько схожа ДНК Высших с ДНК козликов?
Виски пробивает игла боли,и я зажмуриваюсь, прижав ладони к голове.
Айрон заткнул меня, лишив голоса, но лезет в мысли, подслушивает их и злится. Какой нелогичный мужик!
Я же не могу контролировать свои мысли, блин! Отключи мне мозг или сделай лоботомию, чтобы тебя не оскорбляли мои мысли.
Выдыхаю, и Айрон продолжает путь ровным шагом, а затем меня дергает невидимый поводок, и я, стиснув зубы, плетусь за ним.
— Лорд Айрон, — шепчут его “друзья”, когда он лениво притормаживает в нескольких шагах от них. — Приветствуем.
Прижимают руки к солнечным сплетениям, склоняют головы и замирают почтительными изваяниями.
Рожки реально как у козляток.
Такие миленькие.
Айрон медленно и выдыхает, намекая, что он раздражается с каждой секундой сильнее и сильнее.
— Мы рады видеть вас, Лорд Айрон, в здравии и сытости.
— Я тоже вас приветствую, — скучающе отзывается Айрон, и я не слышу радости от встречи со своими собратьями.
Молчание на несколько секунд, и женщина с темными волосами и подкрашенными золотом рожками шепчет:
— Орбитальный челнок готов, милорд.
— Громче, — цыкает Айрон. — Что ты там лопочешь?
— Орбитальный… челнок, — женщина начинает заикаться под тяжелым и мрачным взглядом Айрона. — Простите, господин…
— Тебе бы заняться дикцией, — Айрона поправляет воротник мундира и шагает прочь к белым воротам в конце зала, — я не люблю, когда мямлят.
Я оглядываюсь на женщину в желании подбодрить ее улыбкой, а она в ответ окидывает меня презрительным взглядом, в котором вижу лишь высокомерное отвращение.
Она кривится, а затем вскрикивает, падает на колени и прижимает ладонь ко лбу, а из ее аккуратных ноздрей ручейком течет кровь.
— Господин… — сипит она. — Простите…
Айрон не отвечает и шагает себе, будто ничего не произошло, а рогатенькая тетенька уже лежит на полу.
И никто не торопиться ей помочь. Стоят и ничего не делают, а в глазах пробегает ехидство.
Меня вновь с силой дергает к Айрону, и торопливо семеню за ним, пребывая в дикой растерянности.
Он наказал Высшую за то, что выказала мне свое презрение? Или за то, что даже перед его рабынями не стоит выеживаться, потому что это и его унижает?
Ворота перед Айроном бесшумно разъезжаются в сторону, и мы выходим в очередной шлюз, в котором нас встречает два молчаливых охранника с глухими шлемами.
Они четко и резко салютуют Айрону, приложив правые ладони к лобной части шлемов, и выученным шагом отступают от хищного челнока, чья боковая панель поднимается, раскрывает нутро.
— Не думай, Крошка, что тут кто-то увидит в тебе кого-то еще, кроме свинки на убой, — говорит Айрон, ныряя в челнок. — Не обманывайся.
  
Глава 18. Особенная игрушка
  
Я не могу даже вскрикнуть, когда челнок врывается в атмосферу Аредона и вспыхивает огнем, которое ревущими волнами лижет обзорные окна. 
Сжимаю подлокотники кресла и перевожу возмущенный взгляд на Айрона, который сидит с закрытыми глазами и не думает возвращать мне голос.
— Запускаю систему охлаждения, — вещает женский равнодушный голос.
За бортом раздается шипение, челнок охватывает белый густой дым и растворяется без следа.
Челнок замедляется, выравнивается и летит над облачным морем, постепенно снижаясь.
Айрон отстегивает ремни безопасности, вытягивает ноги и, наконец, смотрит на меня:
— Что? Ты опять начнешь выводить меня глупостями. Я не люблю болтливых, крикливых, а ты именно такая.
Отворачиваюсь.
Ни души, ни сердца, и вместе с этим почему-то не торопиться меня сожрать до донышка.
Ему нравится издеваться надо мной.
— Ты оказалась выносливой девочкой, — скучающе говорит Айрон. — Ты не должна быть сейчас в сознании, Крошка. Ты восстанавливаешься. 
Слышу в его голосе нехорошую и тихую угрозу. Нельзя игрушке быть особенной, иначе ей достанется больше остальных. 
Ее не просто сломают и выбросят, а начнут испытывать на прочность, экспериментировать и выяснять, на что она еще способна. 
Наверное, я еще сама виновата, учитывая, что была готова себя полностью скормить черной тени Айрона. Раскрылась ему без страха и вот результат.
— Не хочешь быть для меня особенной? — Айрона подается в мою сторону и щурится. — Правда?
Смотрю на него, поджав губы.
— Ты и раскрылась мне с желанием, показать какая ты особенная, Крошка, — хищно ухмыляется. — Показать, что ты меня совсем не боишься. Показать злому и голодному Лорду Айрону, что ты такая милая, такая добрая, такая жертвенная.
Медленно выдыхаю через нос.
— И я был впечатлен, — Айрон касается моего подбородка. — Ты добилась своей цели. Я впечатлился. 
Его глаза вспыхивают изумрудным огнем, рога начинают дымить, а по салону челнока бегут черные тени.
Руки дрожат и потеют.
— И ты все еще в сознании, Крошка, — голос у Айрона утробный, низкий и вибрирующий. — Почему?
А я не против того, чтобы сейчас рухнуть в обморок. Тень Айрона поглощает салон челнок, затягивает нас за грань реальности и рычит:
— Ты все еще в сознании.
А я даже моргнуть не могу. Смотрю на два изумрудных огонька в чернильной тьме и тяжело прерывисто дышу.
— Глупая и наивная девочка, — черные ладони с острыми когтями сжимают мое лицо. — Такая сладкая, такая миленькая… Ты сама решила сыграть в эту игру.
Я икаю от испуга, и тьма резко растворяется, возвращая меня в белый салон челнока. Айрона скалится в улыбке, сминает мое лицо в ладонях так сильно, что мои губы складываются в бантик, и хрипло шепчет:
— И ты все еще тут и даже не обмочилась, Крошка. 
Мою глотку отпускает болезненный спазм, и я сипло и сдавленно отзываюсь:
— Вот ты какой…
Встряхивает рыжей гривой, убирает ладони с моего лица и откидывается назад:
— Ты родишь мне сына.
Молчание, я вновь икаю и прижимаю пальцы к губам, широко распахнув глаза. Я, наверное, ослышалась. 
У меня, все же, мозг немного повредился. 
Нервный смешок, опять испуганное “ик” и судорожный выдох.
— Да, родишь мне сына, — повторяет Айрон и деловито закидывает ногу на ногу, — только особенная девочка, — косит на меня взгляд, — сможет от меня понести. 
— Нет… — в страхе поскуливаю я.
— Тебе придется для начала полностью восстановить силы, — Айрон вздыхает, — и после моя тень оплодотворит твою утробу. 
— Это же шутка… — меня начинает трясти крупной дрожью. 
— Ты отдашь жизнь моему сыну, Крошка, — обнажает зубы в жутком оскале. — Это куда благороднее, чем быть обычной закуской.