Мой звёздный тиран (СИ)
Глава 19. Такие правила
А как все пришло к тому, что я внезапно должна родить сына Айрону?
Чего, блин?
Весь полет я пребываю в молчаливом шоке, и мне нет дела до зеленых долин, заснеженных вершин гор, рек, озер и городских пятен среди всей этой красоты.
Какого черта, блин?
Смотрю на Айрон и шепчу:
— Ты мне обещал другое.
— Я тебе уже что-то обещал? — вскидывает бровь. — Когда успел.
— Ты обещал мне смерть. Вот, — сглатываю. — Убить меня обещал.
— Теперь тебя ждет смерть после родов.
Мое лицо перекашивает в гримасе ужаса, осуждения и возмущения. Как он может говорить такое в подобном спокойном и флегматичном тоне?
Я для него теперь даже не корова на убой, а инкубатор на ножках.
Я смирилась с тем, что я стала сексуальной рабыней для него, но рожать ребенка, который в перспективе будет расти без матери и получит черную голодную тень в наследство от папаши… Это чересчур.
Поэтому Айрон такой?
Он убил своим рождением свою маму? И такую же судьбу он хочет своему сыну?
— Не факт, что ты после зачатия выживешь, Крошка, — откидывает голову назад и ухмыляется, — отымею-то я тебе в этом случае в своем истинном облике, но у тебя есть шанс.
— Так нельзя…
— Льзя, — расплывается в ехидной улыбке, а после обращается к невидимому собеседнику. — Изменить путь. Точка назначения Храм Шепчущих.
— Принято, Лорд Айрон.
— Ты живешь в вечном голоде, — цежу я сквозь зубы. — Ты чудовище… И ты хочешь, чтобы и твой ребенок страдал?
— Я бы не сказал, что страдаю, — пренебрежительно отвечает Айрон. — ты же не страдаешь от того, что тебе надо есть, чтобы жить.
— Это другое!
— То же самое.
— Я видела тебя, я чувствовала…
— Вот сама и виновата, — подается ко мне и скалится в улыбке.
— Да пошел ты!
Я вскакиваю на ноги, кидаюсь к двери, которую я открою, дернув за аварийный рычаг, и выпрыгну. Лучше разбиться, чем дать жизнь тому, кто в будущем будет убивать невинных девушек. Его же этому папаша научит!
Но челнок делает плавный разворот и его встряхивает. Меня ведет в сторону, теряю равновесие и я падаю, но в полете меня подхватывает упругая сила, и зависаю в воздухе.
— Ты такая дурочка, — вздыхает Айрон.
— Пусти, — цежу я сквозь зубы.
— Я, конечно, говорил, что в женщине ум не главное, но в твоем случае все совсем плохо, — разворачивается в кресле ко мне. — И это не оправдать тем, что это я твои мозги расплавил. Ты из-за своей дурости ко мне попала.
Кошу на него взгляд.
— Сидела бы себе в своем храме, молилась, но ты решила, что тебе не хватает на жопу приключений.
Он говорит о моем прошлом? Я была жрицей? Кажется, да. Именно это мне рассказала та девушка-провидица в видении, которое померкло, когда я вернулась в реальность к Айрону.
— Неужели тебе наставницы не говорили, что мир очень опасен и что приключения могут привести в лапы чудовища?
— Отвали от меня, — в ярости шиплю я и дергаю в воздухе ногами и руками. — Если я такая тупая, то и сын у тебя будет тупым! Вот так! Интеллект передается от матери! Родится тупой рогатый…
Замолкаю, потому что мне неожиданно становится стыдно за то, что я называю своего потенциального ребенка тупым. Оскорбительных эпитетов заслуживает только Айрон, который снисходительно смотрит на меня и взглядом задирает подол моего платья, оголяя ноги.
— Я возвращаю тебе имя, Каталина, — недобро щурится. — разве может быть матерью моего ребенка безымянная рабыня?
— Какая щедрость! — рявкаю я. — Может, еще женой сделаешь?!
Он улыбается еще шире, и я понимаю, что моя язвительная шпилька попала в цель. В самое яблочко.
— Совсем чокнулся?!
— Такие правила, Каталина, — Закидывает ногу на ногу. — И думаю, роль вдовца мне идеально подойдет.
Глава 20. Невеста
Это унизительно.
Айрон покидает челнок, а я за ним левитирую обездвиженной куклой.
— Пусти меня, — цежу сквозь зубы.
У меня выходит только вертеть головой.
Мы внутри круга из колонн, арок и ступенчатых ярусов из белого камня и узких окон, от стекол которых отражается солнце и слепит глаза.
За этим круговым архитектурным пафосом возвышаются зловещие горы со снежными острыми вершинами.
Делаю вывод, что Храм Шепчущих воткнули посреди горной долины, и пешочком сюда вряд ли выйдет добраться. Голова чуток кружится от звенящего чистотой воздуха, который пронизан горным холодом.
Я покрываюсь мурашками.
— Лорд Айрон, — шепчет мужской голос. — Мы вас не ждали.
— Моя невеста, — мрачно отвечает тот.
Я взвизгиваю, когда мягкий рывок выносит меня вперед.
— Не ори, — цыкает Айрон, и поток пружинистой энергии опускает меня на гладкий камень к ногам высокого и тощего Высшего в серых скромных одеждах. — Тут не орут, и Первый Жрец не любит крики.
Волосы у Первого Жреца коротко острижены, а рога спилены до двух круглых пеньков. Лицо будто восковое, глаза — цепкие и глубоко-посаженные.
Сажусь, скромненько оправляю подол платья и затем бездумно поднимаю ладони, соединяю большие и указательные пальцы в круг на лбу и говорю, прикрыв глаза:
— Приветствую.
Зависаю на несколько секунд и понимаю, что это приветствие из моей прошлой жизни, в которой я была почтительной младшей жрицей Храма Белой Розы.
— О, великий шепчущий, — тихо говорит Жрец, — к нам закинуло одну из розочек?
— Я со всей скромностью протестую, — убираю руки со лба и повторяю, — протестую. Я не невеста.
— Невеста, — цыкает Айрон.
— Лорд Айрон не делал мне предложения, — ищу в холодных глазах Жреца поддержки. — А даже если бы сделал, то я бы твердо отказалась.
— Подготовьте ее, — Айрон идет мимо, четко отстукивая каблуками сапог свои уверенные шаги. — Сейчас она ваша проблема.
— Это произвол, — возмущенно отзываюсь я. — Отказываюсь быть твоей женой!
Даже не оглядывается и неторопливо шагает к главной арке храма, за которыми отворяются двери и выплывают другие молчаливые Жрецы.
Прижимают ладони к груди, опускают лица, приветствуя Айрона, который совсем без почтения и вальяжно потягивается, вскинув руки над рогатой головой.
— Да пошел ты!
Вскакиваю на ноги, а Жрец передо мной, не моргая, медленно поднимает руку к восковому лицу и щелкает узловатыми пальцами.
Я вздрагиваю, потому что его тихий щелчок прокатывается по воздуху вибрацией. Я замираю, ожидая, что сейчас я грохнусь в обморок, но ничего не происходит.
— И что? — недоуменно вопрошаю я у Жреца.
— Ты только подтверждаешь, что розочки не от мира сего, — шепотом отвечает он.
— Эй, — охаю я, — это было грубо. Вы все такие?
Затем я понимаю, что со всех сторон к нам неторопливо, но уверенно семенят другие жрецы. Десятки жрецов с отсутствующими лицами и спиленными рогами.
— Я тут не останусь, — пячусь.
Жрец прищуривается и опять щелкает пальцами, и его дружки ускоряются, шаркая подошвами сандалий по камню.
Шурх-шурх-шурх.
Пипец, жуткие! Как марионетки без своей воли.
Кидаюсь к челноку, новый щелчок узловатых пальцев, и жрецы уже бегут ко мне.
— Блин! Отстаньте! — верещу я. — Айрон! Куда ты меня притащил?! В Храм Зомби?!
Ныряю в челнок и взвизгиваю:
— Приказываю подняться в воздух!
Ничего не происходит.
Я подозревала, что челнок не подчиниться мне, но надежда умирает последней. Дергаю утопленный в боковой панели рычаг, который по моим прикидкам должен отвечать за ручную разблокировку открытой двери, и в челнок заглядывает один из жрецов.
— Без боя не дамся! — заявляю я.
Глупая угроза.
Через несколько секунд меня уже выволакивают из челнока, игнорируя мои крики, сопротивление и даже укусы.
— Не учат в Храме Белой Розы смирению? — шепотом спрашивает Первый Жрец, когда меня тащат мимо него.
— А я сбежала от этих противных старух, — рявкаю я, — но лучше бы с ними осталась!