Мой звёздный тиран (СИ)

Тянет, распирает и с каждой секундой неумолимо проникает в меня на всю длину. Я не могу ни пошевелиться, ни моргнуть.
Вжимается в меня с глухим стоном и замирает, а мне кажется, что я аж чувствую, как мои внутренности обхватили его член тугим и тонким чехлом. 
И жуткое ощущение того, что член Айрона у меня в животе где-то у пупка. 
— Почувствуй меня, — шепчет и пробегает горячим кончиком языка по изгибу уха.
Я вздрагиваю и непроизвольно стискиваю тянущим спазмом член Айрона. Выдыхаю сдавленный стон в простыню, а по промежности бежит мягкая волна тепла. 
Айрон выскальзывает из меня под новый тревожный сигнал и медленным толчком опять во мне до самых яичек.
— Теперь ты со всех сторон моя… — хрипло и сдавленно шепчет Айрон.
А могу ему ответить только стоном. Пытаюсь отползти под новый звуковой сигнал, но Айрон вдавливает меня в матрас глубоким и резким толчком, вырывая из меня испуганный визг. 
Одной рукой хватает за волосы, запрокидывая голову, второй подныривает под грудь и прижимает к себе:
— Куда собралась?
Новый толчок, который выбивает очередной стон на грани крика. В глазах темнеет, пространство начинает вибрировать, вместе с кроватью под нами.
— Надо ускориться, а то мы вот-вот прыгнем…
— Нет-нет-нет… — судорожно шепчу я, и Айрон вжимается в меня несколькими рывками. 
Мои внутренности растягиваются, плавятся и горят от его неистового вторжения, а промежность пульсирует и наливается будто раскаленным оловом, которое выстреливает острыми каплями в клитор. 
Член в моей попе становится тверже, рык Айрона нарастает вместе с его нетерпеливостью, и под очередной звуковой сигнал меня растягивает мощной волной болезненной судороги. Она прокатывается по телу, стискивает спазмами мужскую плоть, из которой вязким потоком выплескивается обжигающая сперма.
Вместе с Айроном по мои крики я распадаюсь тонкие пульсирующие нити, и в них я чувствую вибрации моих визгов, рыка Айрона. Они вспыхивают во тьме, переплетаются, скручиваются и вновь бьются вне времени и пространства линиями экстаза.
Мы вырвались из своих тел, которые распались в реальности на атомы, вылетели за грань сущего чистой энергией удовольствия.
Айрон не только мое тело подчинил, но и в душу вторгся. Утянул меня в вечную бездну, и овладел мной на ином уровне бытия. Врастает в меня, пульсирует во мне и обжигает рыком.
Я слышу гул, который растягивается тихий звуковой сигнал, и я возвращаюсь на кровать, возродившись из ничего. Задыхаюсь под Айроном, который присасывается во влажном поцелуе в мою шею.
Не чувствую ни рук, ни ног, только трепет его плоти во мне. Обмякаю под ним, всхлипываю, когда он с глухим стоном выскальзывает из меня и падает рядом на шелковые простыни.
Попа с тянущей болью медленно смыкается, после ее схватывает спазм и закусываю край подушки.
Меня будто выпотрошили.
— Лорд Айрон, галактический патруль сектора Бета Тридцать Четыре приветствует вас, — раздается равнодушный мужской голос. — И капитан крейсера Крылья Возмездия оповещает, что прыжок прошел успешно и без перегрузки корабля. 
— О да, — Айрон похлопывает меня по бедру, — успешно… Крошка, ты была бесподобна.
— Главный орбитальный терминал Аредона готов к стыковке с крейсером. 
Аредон? Мы прибыли к Колыбели Высших? К планете, о которой мало что известно и с которой связано много слухов? Например, то, что не вода течет в реках Аредона, а кровь. 
— Я бы не отказался тоже посмотреть на реки крови, — Айрон садится и похрустывает шейными позвонками. — Посмотрел бы и искупался.
  
Глава 16. Злой и голодный
 
Главный орбитальный терминал Аредона соразмерен с космической жилой станцией или даже естественным спутником планеты. 
Огромная многогранная массивная структура из многоуровневых платформ, модулей, стыковочных ворот доков, стабилизирующих систем и соединительных мостов замерла над сине-голубой планетой. Несколько крейсеров пристыковались к верхним модулям, и выглядят не такими уж большими по сравнению терминалом.
 
Крейсеры. Понимаете? Крейсеры, блин, выглядят игрушечными корабликами, а эти кораблики оснащены своей системой жизнеобеспечения и перевозят военную технику, кучу военных, истребителей и много всего интересного и не очень. 
Если эта штука внезапно сойдет с орбиты и полетит вниз, то Аредон будет уничтожен, и никто не переживет это столкновение.
— Что ты зависла? — небрежно спрашивает Айрон. 
А я стою у круглого окна и осознаю свою ничтожность перед масштабами технического торжества Высших. 
Я как голый несчастный муравей, у которого болит и зудит попа. 
— Я голоден, — звучит хриплый голос Айрона у уха.
— Опять?
Он грубо хватает меня за волосы, запрокидывает голову и буквально вжирается в меня, проталкивая язык в рот.
Меня накрывает вспышка страха, которая с болью вырывает из меня нити силы. Я мычу, пытаюсь вырваться, но хватка Айрона становится жестче, и следующий его глоток парализует меня ледяным холодом, от которого легкие покрываются коркой льда. 
Она трескается при очередном вдохе Айрона, и острая боль проходит по груди тонкими нитями.
— Не смей меня игнорировать, — дергает меня за волосы, вглядываясь в лицо. 
Я не чувствую тела и едва стою на ногах, которые подкашиваются, когда Айрон отпускает мои волосы.
Под мощной волной тошноты я резко оседаю на пол, и меня выворачивает слизью с вкраплениями крови. 
Касаюсь ее и растираю в пальцах.
Да это кровь.
На языке расползается въедливая горечь и мерзкая кислинка.
Поднимаю недоуменный взгляд на Айрона, в глазах которого не осталось ничего человеческого. 
Два инфернальных огонька. И рога… Его рога у острых кончиков коптят тонкими струйками черного дыма. 
— В это раз ты сопротивлялась, — касается моего подбородка и скалится в улыбке, обнажая клыки. — Что такое?
— У меня кровь…
— Ты опять игнорируешь мои вопросы, — стискивает мой подбородок до боли. — Чуть расслабился, и ты решила, что можешь наглеть?
— Может, ты меня уже сожрешь с концами?
Это я зря.
И мне стоит согласиться с Айроном, что я обнаглела и посмела увидеть в Айроне не только моего хозяина, но и того, с кем можно отвлечься у окна на созерцание технического чуда.
Можно ли сказать, что он меня приревновал?
Да, откусил он у меня прилично, раз я думаю о такой глупости. 
— Мне надоела твоя болтовня и нытье. 
Глотку у гланд будто пробивает ледяной штырь. Резко отпрянув от Айрона, прижимаю руки к шее и падаю на пол.
Я даже мычать не могу. 
Только с присвистом выдыхать с широко распахнутыми глазами. 
Боль будит во мне колючую обиду, злость и затем сердце обжигает ненавистью, которая почти потухла.
Рогатый урод.
Айрон наклоняется ко мне и усмехается:
— Тебе больно? 
По стенам каюты ползут зловещие тени, сливаются за спиной в черное бесформенное нечто. 
Воздух дрожит, пол вибрирует, и я понимаю, что весь крейсер пронизан тенью Айрона. 
— Я задал тебе вопрос.
Я киваю, не в силах отвести взгляда от черной призрачной твари за его спиной. Она вздрагивает, дымом ползет по коже Айрона, въедается в него черными пятнами и расходится паутиной.
Я моргаю и вновь вижу перед собой обычного Айрона. Никаких теней, дымящихся рогов и черных пятен на коже. 
Мне привиделось?
Или он сам наслал на меня морок, чтобы я как следует испугалась его суровости? Ну, я впечатлилась до тихой икоты. 
Айрон молчит и недобро щурится на меня, будто я опять в чем-то провинилась. Его верхняя губа дергается, зубами поскрипывает, и я жду новых жутких метаморфоз, но он кривится и шагает прочь.
— Приведи себя в порядок, либо я потащу тебя голой, — скрывается в душевой кабине. 
  
Глава 17. Рожки
 
В главном вип-зал терминала могло бы поместиться пять шаттлов. Высокие потолки укреплены стальными балками, а стены облицованы белым мрамором. Прохладно и неуютно.