СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз! (СИ)
Справедливости ради, люди в Союзе тоже были другими. Большинству и в голову не придёт выкинуть красное знамя или там портрет Первого секретаря ЦК в мусорку. Как минимум из чувства самосохранения. Анекдоты про статью за использование газеты Правда с портретом Сталина в качестве туалетной бумаги не такие уж анекдоты. Но кроме Лизы свет Александровны на контроле находились так же два прапорщика Советских войск, которых подогнал дед, ведь флаги мы брали у него, так что я был на сто процентов уверен, что эксцессов не случится и забрав своих девчонок срулил. Оказалось зря. Цапаться они начали, как только мы отошли от остальных на пару десятков метров, хорошо хоть делали это интеллигентно, но надолго ли.
— Чего ты за мной повторяешь? — как я и предсказывал конфликт набирал обороты. — Самой что-нибудь придумать слабо?
— Мне-то? Вот ещё, — Соня фыркнула, надменно тряхнув головой. — Я не собираюсь с тобой соревноваться. Это глупо и Семён просил вести себя разумно, а не вытаскивать дрязги на всеобщее обозрение.
— А я значит, вытаскиваю, — опасно прищурилась Лена. — Ах ты с…
— Ванька, здорово! — преувеличенно бодро поднялся я с места, про себя облегчённо выдохнув. — Какими судьбами⁈
— Так ты… — Шило всегда быстро соображал, так что мигом переобулся. — Да вот думаю, ты это или не ты! Увидел случайно в окне. Привет Сонь! Елена, вы как всегда прекрасны.
— Привет Вань, — девушки тут же натянули свои лучшие улыбки. — С праздником!
— И вас! — расцвёл улыбкой Шилов. — Кстати, там наши ребята гуляют. Я им наберу?
— Звони конечно! — великодушно предложил я, заработав нечитаемый взгляд от моих подруг. — Вместе всегда веселее!
Да, я струсил и позвонил Ваньке, чтобы он подошёл в кафе-мороженое, где мы обосновались. Как оказалось, это только читать про гарем прикольно, а разруливать конфликты между его участницами вообще не весело. А мне и без того проблем хватало, и я хотел сегодняшний день провести в тишине и спокойствии. Сделать это можно было только одним способом, на людях девчонки вели себя идеально. Ну или близко к тому. Так что да, я позвал друзей, благо тот же Шилов был знаком и с Соней, и с Леной. Пересекались как-то, когда я её по делам к Цемелю привозил.
Остальные ребята подтянулись довольно быстро. И что самое приятное, никто провокационных вопросов не задавал, все держались в рамках приличий, разве что Даша с интересом поглядывала на Лену, но без неприязни или брезгливости, даже несмотря на то, что они с Соней подруги. Про пацанов я вообще молчу, Соньку они уважали, но меня уважали больше. Так что к моему выбору подошли с пониманием, и чего греха таить, с сочувствием. Мол ты сам выбрал этот путь, смертник. Тебе это ярмо и тащить.
Дальше мы гуляли большой компанией. Сходили посмотрели концерт на Речном вокзале, потом вернулись на площадь Ленина, где тоже уже во всю голосили местные артисты и приглашённые гости. Зашли в Центральный парк, там перекусили, снова вернулись на площадь, уже ближе к вечеру. Здесь и дождались салюта. Осталось лишь развести девочек по домам, но тут уже мои ребята слились, мол, сам, всё сам.
К счастью, девчонки тоже устали и не стали собачиться. Так что мирно разошлись, позволив их проводить до дому. А через день я уезжал на картошку, и минимум две недели у меня будет в запасе. Может чего придумаю. Потому что с нашими отношениями нужно было что-то решать. Жить в постоянном стрессе я не собирался. Вот только и выхода не видел. Как говориться, куда солдата не целуй там у него всегда жопа. Так у меня, что бы не сделал, будет только хуже.
И двухнедельный перерыв в купе со сменой деятельности требовался мне в том числе, чтобы привести голову в порядок и понять, а чего я, собственно, хочу от этой жизни. Ну кроме той цели что я ставил ранее. Счастье мамы — это прекрасно, но и про себя забывать не стоит. И я надеялся вернуться определившимся, чего мне надо и начать воплощать это в реальность. А пока шёл домой, наслаждаясь последними тёплым днями и свободой. И жизнь казалась прекрасной.
Глава 12
Глава 12
— Колян!!! Колюня, иди сюда! Гитару тоже бери! — техникум встретил мне шумом, гамом, криками и толпами студентов. — Сева, блин, аккуратнее!!! Не дрова несёшь! Уронишь рюкзак, чего делать будешь⁈ Там! Там три тома полного собрания сочинений Гоголя. Смекаешь? Три полных тома…
— Старосты, проверьте все ли на месте!!! — надрывался кто-то из учительского состава. — Если кто-то отсутствует, докладывайте сейчас, а не когда приедем! Там, уже будет поздно и выговор схлопочет не только те, кто решил, что трудовое воспитание его не касается, но и вы тоже! И сумки, сумки проверяйте!!! Ни дай Бог у кого что замечу…
Вот поэтому я и не стал старостой. Зачем мне получать тумаки за чужие косяки? А власть… да какая там власть, ей богу. Одно название. Одногруппникам на тебя может и не плевать, но тут уж как себя поставишь. С мог бы, не вопрос. Меня сложно смутить и ещё сложнее запугать. Да я сам кого хочешь смутю и запугаю. Или смущу. Наведу смуту короче. И суету заодно. Но надо ли мне это? Правильно не надо, у меня и так дел за горло. Я бы и в колхоз не поехал, нашёл бы чем заняться, но тут уж извините, особых у нас нет. Вон даже Ева Фомина едет, а вы знаете кто у ней папа?
Я знал, поэтому спокойно наблюдал как вокруг девочки с голубыми волосами в дорогом японском спортивном костюме и не менее дорогих американских кроссовках вьются ухажёры. Они тоже знали, ага, но делали вид, что их в самое сердце поразила красота Евы. Нет, девчонка была хороша, этого не отнять, но уж точно не стоила такого вот демонстративного, я бы даже сказал подобострастного преклонения.
Что характерно, сама Фомина воспринимала ухаживания как само собой разумеющееся. Это понятно, девочка вниманием с детства избалована, но меня поразило другое. У нас в школе к Соне относились с некоторым пиететом, но всё же не облизывали с головы до ног. Да и в классе, несмотря на то что близко она ни с кем не сходилась, тем не менее общалась с остальными весьма ровно, без снобизма. Разве что ко мне прошлому и остальным хулиганам была нетерпима, но тут понятно, вон Машка Полякова до сих пор на меня с подозрением посматривает. В остальном же Сикорская была своей, такой же как все. А вот Ева поглядывала на других весьма надменно. Дескать я тут королевна, а вы челядь, чего не кланяетесь. Новая аристократия, мать её итить!
Я ещё пару секунд понаблюдал за Фоминой и двинулся дальше. Как раз приметил длинную и нескладную фигуру Эдика, окружённого кучкой девчонок. Думаю, в другое время пацан обрадовался бы такому вниманию, но сейчас ему приходилось весьма несладко. Девчонки терзали беззащитного парня вопросами, что, как, куда и зачем, а тот что-то мямлил, не в силах разорваться.
— Всем привет! — я махнул рукой, — Эдуард, отметь меня.
— Л-ладно, — парень несмело улыбнулся и действительно сделал пометку в блокноте. — Привет.
— Чеботарёв! — тут же возле меня оказалась рыжая Анька. — А чего ты… так?
— Как? — я с недоумением осмотрел себя. — По-моему самое то.
Действительно на фоне большинства первокурсников я выглядел не слишком презентабельно. Кирзовые сапоги с портянками, да, я умел наматывать, причём даже не помнил, когда и как научился, но сам факт. Индийские джинсы, кои специалисты с первого взгляда отличали по лёгкому фиолетовому оттенку и считавшиеся у ценителей абсолютным моветоном. Свитер, крупной домашней вязки и потёртая штормовка, явно уже отходившая десяток лет. Не моя, кстати, дед отдал. Сказал, что моего отца. Может быть, но хранить её как реликвию я не собирался. Не было у меня связанно с ней каких-то воспоминаний детства или ностальгии. Да и у мамы тоже, говорит, ни разу не видела его в штормовке, обычно или в форме, или в костюме. А чтобы вот так, по-простому, не было такого, так что я решил, что пока буду носить, а там посмотрим.
Рюкзак у меня тоже был обычным, правда новым. Специально заехал в «Военторг» взял самый дешёвый. Качество неплохое, а чего мне ещё надо. Я ж понимаю, что мы не на курорт едем, как и старшие курсы. Они тоже поглядывали на нарядных студентов с нескрываемыми усмешками. Ну да, две недели в колхозе, будет там прачка или нет ещё неизвестно, зато я точно знаю, что после дня на поле любой японский спортивный костюм станет не отличим от самого дешёвого советского. Такой же грязный и замызганный. И это если сухо будет. Начнётся дождь, всё пиши пропало. Кроссовки можно будет сразу выбрасывать. Они не переживут сибирские хляби. А вот кирзачи и не такое видывали, да хотя бы просто резиновые сапоги и то выход. Но кто ж старших слушает.