Опасный рейд (СИ)

Но он сейчас был куклой и не чувствовал эмоций, похоже, он даже думать не мог.
Антон сидел на камне, я ощущал, как ветерок трепал его кудри, которые то и дело скользили по щеке. Голода, впрочем, как и жажды, не ощущалось. Он недавно ел. Уваров снабдил пленника какой-то сдобой и водой.
Я думаю, на несколько дней этого должно хватить. Пока не хотелось забивать голову вопросом пропитания.
Как было бы хорошо хоть на секунду перехватить управление над телом и увидеть, что находится вокруг. Я бы тогда не тратил время впустую, а придумал бы несколько вариантов побега.
Сейчас же я мог только слушать. Хоть слух в этом состоянии и был очень чувствительным, но что могло происходить в гроте, замаскированном от моря расщелиной, заросшей деревьями и кустарником? За прошедшие сутки я не услышал ничего интересного.
Делать всё равно было нечего, поэтому я продолжил вслушиваться в происходящее вокруг.
Было слышно, как по гроту гуляет морской ветер. Он гудел, где-то посвистывал, проносясь по нише в скале, задевал камни, неровности стен, торчащие в некоторых местах сталагмиты и сталактиты. Вырываясь из грота вверх по расщелине, ветер заставлял листву на деревьях и кустарнике шуршать.
Ритмично шумели волны, ударяющиеся о скалы.
Чайки, носившиеся над водой, гоготали, словно посмеиваясь друг над другом. Или надо мной.
Что же ещё?
Стал вслушиваться в детали, стараясь заметить закономерности.
Услышал писк птенчиков в гнезде, туда время от времени прилетали родители, и тогда дети сразу требовали еды.
Где-то в глубине расщелины иногда был слышен писк летучих мышей.
В нескольких метрах от меня с интервалом раз в двадцать две секунды откуда-то со свода грота падала одинокая капля, разбиваясь о торчащий из пола сталагмит.
Ещё я мог ощущать запахи, но сейчас это было бесполезно. В гроте пахло лишь морем.
Хотелось уже огорчиться, но я никогда не боялся трудностей, вот и сейчас не собирался. Из каких только передряг я не выбирался за свою жизнь, и сейчас выберусь. У меня точно всё получится. Я был уверен.
Продолжал медитировать, ловил и анализировал каждый звук.
Через какое-то время услышал голоса людей.
Они выкрикивали моё имя. Это точно были Иван и Семён, а с ними кто-то третий.
Как бы я сейчас хотел закричать им в ответ, но тщетно. Я лишь слушал и радовался, что приятели добрались сюда.
Я надеялся, они найдут лаз и спустятся по узкой тропинке ко мне, а может быть, увидят тело Уварова, лежащее под скалами. Хотя второе маловероятно, я точно слышал, как после взрыва что-то плюхнулось в воду.
Ещё через некоторое время донеслись голоса. Они были где-то совсем рядом — друзья сейчас, наверное, плывут вдоль берега.
Но вот они удалились и исчезли, а потом вновь появились. Теперь они явно плыли назад.
Прошло ещё немного времени, и похолодало. Похоже, солнце село, хотя в гроте эти колебания температуры были малозаметны, но обострённое восприятие помогло уловить разницу.
Были и другие подсказки наступления ночи: ветер стих, волны стали шуметь намного тише, а бесячий гогот чаек, наконец, затих. «Заткнулись», — обрадовался я возможности побыть в тишине. Но нет, не повезло, вскоре послышался писк летучих мышей.
Они стали мерещиться мне, пролетающими рядом. Я словно начал замечать их каким-то внутренним зрением.
Так продлилось около часа, а потом всё одномоментно затихло.
Вот только капли с потолка по-прежнему падали с периодичностью в пару десятков секунд.
Я представил себе грот, примерное место, в котором сидел Антон. Представил ошейник, цепь на его ноге.
Раздался скрежет у входа. Минский медленно повернул голову, я думаю, он сейчас пытался вглядеться в темноту.
— Кап, — раздался звук падающей капли.
Я представил, как звуковая волна, исходящая от неё, расходится по пещере.
— Кап.
— Кап.
— Кап.
Мне на мгновение показалось, что я увидел часть пещеры, рядом с сидевшим на камне телом.
— Кап.
— Кап.
Это повторилось вновь. Только на мгновение, не дольше.
Как это возможно?
Я что, теперь мог видеть, или мне всё это показалось?
  
— Кап.
— Кап.
Я продолжал вслушиваться и разбираться в этом умении, открывшемся мне благодаря острому слуху.
Капля, разбивающаяся о пол, словно фонарь на маяке пронзала пространство мощным прожектором, открывавшим мне мир вокруг. Звук отражался от преград, формируя картинку. Твёрдые скалы выдавали звонкий аккорд эхом, разносившимся по пустоте.
Мягкие объекты, такие как ткань и листва, отзывались более приглушённым шёпотом, напоминавшим шелест листьев на ветру.
В этом эхо-мире, открывшемся мне сейчас, тишина была не пустой, а богатой гаммой звуков.
Это было похоже на эхолокацию — слияние акустической чувствительности и обратного восприятия, которое превратило темноту в картинку.
Вскоре я разглядел стены грота, углы и выступы становились с каждым разом всё рельефнее.
Увидел щели и впадины, в которых прятались живые существа.
Почему они прятались?
Я вспомнил нападение филантов недалеко от Чусового, тогда тоже природа затаилась, почувствовав опасность. Неужели где-то рядом были монстры? Хотя чему я удивлялся, это же колонии.
Шорох у входа в пещеру повторился.
Сейчас для меня это был настоящий грохот. Я видел, как звуковые волны наполняют грот, подсвечивая всё максимально отчётливо. Теперь не надо было ловить мгновения между падением капель, чтобы разглядеть всё вокруг.
Я не видел, кто издавал эти звуки. Он был словно засвечен.
Вот шелест прекратился.
Тогда я увидел силуэт живого существа, затаившегося на своде грота у входа. Его дыхание отзывалось тихим ритмичным постукиванием, а сердцебиение — глухим гулом. Это явно был монстр, но я не мог сейчас обратиться к памяти Антона и покопаться в бестиарии.
Существо было размером с нестриженную овцу. Из тела торчали восемь ног, они были длинные и изогнутые, словно у паука.
Хотя почему словно? На паука эта тварь очень даже смахивала, вот только голова у неё была на длинной шее. Она сейчас медленно двигалась из стороны в сторону подобно маятнику.
Скрежет повторился.
Этот монстр прошёл ещё несколько метров по направлению к телу Антона.
Тварь опять затаилась, теперь я увидел, как из её головы высовывался сдвоенный язык. Тело твари раскрылось вдоль. Раздался громкий грохот, на несколько мгновений ослепивший меня своим оглушительным звуком.
Вот ещё один такой звук, и ещё один, послышавшийся откуда-то из-за грота.
Тварь на потолке на время затаилась. Прошло меньше минуты, и на своде появилась ещё пара таких тварей.
Это писец, и он подкрался ко мне на своих мягких лапах.
Антон словно овощ на вертеле поворачивал голову из стороны в сторону, но даже не позаботился об оружии.
Мог взять в руки хотя бы камень, и то удар был бы опаснее. А сейчас как? С кулаками на трёх монстров, которых он даже не видит в темноте.
Попробовал перехватить управление над телом, но опять впустую.
— Антон, — обратился я к нему в надежде быть услышанным, — сейчас по потолку в твою сторону движутся три монстра. Не будь как истукан, вооружись хотя бы!
Но нет. Он по-прежнему неподвижно сидел.
— Ты сейчас подведёшь своего господина, приказавшего охранять сокровищницу. Он будет расстроен и накажет тебя, — попытался по-другому достучаться до него. — Возьми камень около левой ноги и встань. Ты должен выполнять команды хозяина.
Антон по-прежнему сидел.
Вот же дурак!
Что мне делать?
А-а-а… от злобы хотелось просто кричать.
Ближайшая тварь зашевелилась, двигаясь в нашу сторону.
Вдруг Антон ожил: он схватил камень в левую руку и встал.
— Да, получилось! — заорал я. — Теперь отойди левее, чтобы цепь, которой приковал тебя хозяин, ослабла.
Он сделал всё, что я сказал. Значит, Антон всё же слышит меня, только вот артефакт на шее не позволяет ему отвечать или делать что-то, выходящее за рамки приказов хозяина.