Опасный рейд (СИ)

Есть. Как же хотелось есть, это просто ужас. Было такое впечатление, что сейчас у меня желудок переваривал сам себя. Сегодня весь день впроголодь. Последний раз нормально наелся вчера вечером в трактире.
Ещё этот Иван доставал. Я из последних сил сдерживал себя, чтобы не рявкнуть или не вмазать по-дружески в челюсть.
Разве друзья так делают?
Хотя, может, и правильно. Кто скажет правду, если не друг? Но его постоянные подколы насчёт моей ненасытности уже бесили. Я не знал, что с этим делать — мне просто очень хотелось есть. Особенно мясо.
Не заметил, как во время своих размышлений уставился на горшок с холодцом, стоявший на праздничном столе. Я сглотнул, когда почувствовал, что рот наполнился слюной.
— Не стесняйся, милок, подойди, — сказала старушка, сидевшая за столом у входа.
Мы с Иваном стояли в огромной зажиточной деревенской избе. Здесь явно чествовали кого-то из уважаемых односельчан. Возможно, это была та женщина, лет под пятьдесят, с которой так скоро убежал общаться Прохор.
Он даже не пригласил для начала нас за стол. Невежливо с его стороны так поступать.
Я ещё раз сглотнул слюну, вновь наполнившую рот.
От запахов еды просто кружило голову, а в животе предательски громко урчало.
— Держи, милок, — старушка протянула мне горшок со студнем, в который вставила деревянную ложку, — видно, ты сильно голоден, кушай, кушай. Воину нужно есть хорошо, а судя по топору и щиту, ты воин славный.
— Спасибо, матушка, — я взял у неё из рук горшок и поклонился.
Ванька на меня неодобрительно посмотрел, хотел даже что-то сказать, но сдержался.
Наконец я почувствовал, как еда начала устремляться к желудку. Вкусно. Это был просто божественный студень. Вроде такой с виду невзрачный, но мне сейчас хотелось именно его. Я ел и наслаждался каждой ложкой, отправленной в рот.
— Пошли, — Иван толкнул меня в бок.
— Что? — переспросил я, не желая отрываться от блюда. — Куда пошли? Зачем?
Ванька снисходительно посмотрел на меня.
— Опять всё проспал. Неподалёку прорыв тварей. Надо помочь в обороне деревни. Хватит уже жрать! — разозлился под конец Иван.
Я кивнул.
Посмотрел на горшочек со студнем, который был уже пуст. Улыбнулся. Чувство жуткого голода отпустило меня. Есть всё ещё хотелось, но уже не так сильно. Я поставил посуду на стол.
— Вот, возьми, милок, — пожилая женщина протянула мне полотенце, в котором что-то лежало, — здесь пирог с мясом, будет, может, время, подкрепись ещё.
— Спасибо, матушка, — я поклонился заботливой старушке и засунул пирог за пазуху.
— Обжора, — сказал Иван, не выдержав, когда мы вышли из дома.
Я проигнорировал Давыдова, ему меня не понять.
По словам Прохора, мы держали оборону, на самом опасном участке — около главных ворот. Твари были слабые, но их было очень много. Они нападали наплывами. Всего было три волны.
В первой мне даже не дали ударить топором по монстрам. Тут отличился Иван, который палил из своих стволов, словно на его месте стояло два десятка стрелков. Каждый выстрел бил точно в цель, и я не удивлюсь, если он ещё специально стрелял тварям в правый глаз.
Во второй волне к самому забору подобрались два монстра величиной с автомобиль. Вот тут уж я не выдержал и поучаствовал в бою в первых рядах. Наконец на мой топор попала кровь, и я словно напитался силой.
Третью волну я практически пропустил. Тут было очень много тварей разных мастей и размеров, но я услышал женские крики о помощи из землянки, находившейся рядом с забором, и бросился туда.
Я понял, что находился рядом с домом Прохора, заметил поломанный забор загона, в котором должен был сидеть друнд.
Крупная птица клевала тварей размером с собаку, осаждающих землянку по соседству. Монстров было больше десятка. Внешне они смахивали на огромных жаб.
Друнд мне пришёлся по душе, было бы неплохо завести себе такого в будущем.
Бросился в схватку с монстрами. Они сноровисто отпрыгивали на несколько метров в сторону, уворачиваясь от ударов, а затем пытались напрыгнуть или ударить меня длинным шипастым языком. Эти мерзкие склизкие языки то и дело шлёпали по щиту и застревали в нём. Приходилось рубить их.
  
После того как убил двух тварей, снова провалился в какой-то транс. Со мной такое бывало во время драк. Я лишь понимал, что передо мной враг, и старался достать его топором. Хотелось помочь беззащитным людям.
Похоже, я опять впал в боевое безумие. Теперь главное было вовремя остановиться и не убить невинных и подкрепление, которое могло появиться в скором времени.
Не заметил, как окончился бой. Когда меня отпустило, я огляделся. Вокруг входа в землянку валялось больше десятка тварей. Друнд, помогавший мне в бою, выклёвывал мозги у монстров и поедал их.
В животе тревожно заурчало. Я сел на одну из туш, достал из-за пазухи пирог, завернутый в полотенце, размотал его и вгрызся в сдобный кусок.
Боже мой, как хорошо!
Доклевав последний мозг у твари, ко мне подошёл друнд. Он уселся рядом, а голову, всю заляпанную кровью, положил на мои колени. Свободная рука невольно потянулась погладить испачканные кровью и мозгами перья. Я жевал пирог и гладил друнда, приговаривая приятные для любого животного слова.
— Ну ты как обычно, — сказал Иван, появившийся вместе с Прохором, — устроил резню.
— Семён, как вам это удалось? — удивлённо спросил охотник, указывая на свою птицу у моих ног. — Он мне никогда не разрешал себя гладить. Друнды очень сильные и независимые птицы.
Я пожал плечами, не зная, что ответить.
Прохор улыбнулся, подошёл к землянке и постучал кулаком в дверь.
— Выходите! Всё закончилось, на улице безопасно.
Дверь открыли, и в проёме показались знакомые лица моих бывших односельчан.
— Семён, это ты? Но откуда?
Послышались вопросы от девушек, отсиживающихся в землянке вместе с детьми. Вскоре появились их мужья с крупными копьями, они явно тоже участвовали в отражении атаки на село.
Прохор с Давыдовым переглянулись.
— У вашего князя по матери фамилия Минский? — лишь спросил он.
— А ты получается Прохор, слуга, который обучил его бою на клинках? — спросил Иван одноглазого мужчину.
 Глава 3 
Два часа дня. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.
Прошло, наверное, больше суток с того момента, как я оказался в тюрьме без тюремщика. Её для меня создал человек, когда-то предавший отца Антона ради денег.
Вчера он разыграл просто мастерскую комбинацию, посадив меня на цепь около семейного хранилища. Я теперь словно пёс, охраняющий дверь.
Даже на шее был ошейник, правда не простой, а подчинения. Он сделал из тела послушную куклу, выполняющую приказы.
Как бы я хотел переиграть всё это! Но возможно ли?
То что в последний момент Антон съедет с катушек, не мог предсказать никто. Я думаю, он и сам не предполагал, что так сильно поддастся эмоциям. Всё же перед ним была дверь в древнюю сокровищницу рода.
Я сделал вывод: чтобы такого не происходило, надо просто давать ему время от времени управлять телом. А самому в такие периоды максимально восстанавливать силы, и хрен он меня выдавит в неудобный момент.
Ещё можно попробовать избавиться от Антона раз и навсегда при помощи сильного мага жизни, но в этом случае я мог раскрыть себя. Кто знает, может, в гильдии медиков на высших уровнях есть инструкция, как поступать с такими, как я, попаданцами. Не думаю, что стоит рисковать своей жизнью ради мелочной мести. Лучше потороплюсь с возвращением магии и скорее свалю из этого мира, хоть он мне и полюбился.
Решено, так и сделаю.
Какой у меня план? Надо как-то выбираться отсюда, но как? Сейчас я даже с Антоном поговорить не могу.
Может, попробовать перехватить управление над телом?
Попытался, но бесполезно, у меня ещё очень мало сил. Надо восстанавливаться.
Что я сейчас мог?
Только испытывать те эмоции, которые испытывал Антон.