За порогом 5. Бег к горизонту

На седьмой день пребывания Серова в Берсонзоне был найден третий труп.
— О! — На этот раз Серов решил приехать на место событий самостоятельно и глянуть на все свежим взглядом, — начали появляться новые элементы?
В отличие от двух предыдущих случаев, теперь жертвой была девушка, причем убийство произошло не на улице на «в номерах». По сути, это была недорогая гостиница едва-едва повыше уровнем чем многочисленные ночлежки для бедноты. Тут снимали комнаты чтобы привести проститутку на несколько часов или чтобы поспать и помыться в относительном комфорте, будучи в городе проездом и собираясь на следующий день продолжить путь куда-то по своим купеческим или иным делам.
Собственно, именно проституткой убитая и была. Приехавшая с севера крестьянка, подавшаяся в город в поисках лучшей жизни и более легкого заработка.
— Да, — кивнул Динай. Он со своими людьми ковырялся тут уже пару часов, пытаясь отыскать какие-то зацепки. — Нарисованная кровью жертвы пентаграмма, свечи… На этот раз убийца прошелся не только по сердцу и печени, но и по половым органам. Вирмос сказал, что с магической точки зрения ничего не поменялось — пустышка.
— Больной ублюдок, — покачал головой Серов. — Если бы не подозрительное знакомство с вот этими демоническими штуками и не «подтертые» следы остаточной магии, я бы сказал, что тут просто какой-то псих развлекается.
— Очень похоже, — кивнул Динай.
Город гудел как растревоженный улей. Бюргеры, успевшие позабыть за два года спокойной жизни о каких-либо глобальных неурядицах, отреагировали на нахождение четвертого трупа — а о том, что этот уже четвертый, общественность как-то пронюхала — крайне остро. Уже к обеду отдельные группки горожан, шушукавшихся о чем-то то тут, то там слились в приличную толпу, в едином порыве двинувшую к резиденции графа. Нет, никаких безобразий они не творили, вели себя достаточно чинно и спокойно, не провоцируя сопровождающую их городскую стражу на грубости.
Оказавшись возле ограды графского поместья толпа горожан — на самом деле не такая уж большая, человек там было может двести, может триста, вряд ли больше — начали кричать о том, что их — горожан — приносят в жертву демонам, а руководство города ничего с этим не делает. Что они просят графа их защитить и не позволять их резать как свиней на бойне.
— Хрень какая-то, — пробормотал Серов, глядя из окна на толпу за забором. — Не может такого быть. Не двадцать первый же век, в чем смысл?
— Приказать, чтобы разогнали? — Стоящий рядом Динай чувствовал себя отвратительно. Его люди за эти десять дней так никого и не поймали, хоть объём работы был проделан колоссальный, а теперь еще и неожиданный митинг горожан, про который он узнал от своих информаторов только в самый последний момент. — Людей достаточно, проблем не будет.
— Нет, — мотнул головой граф, — это будет политически не правильно, тем более что формально они правы, я как хозяин города их не защитил, путь и убили пока только пару приезжих, бродягу и проститутку. Пусть покричат, выпустят пар, главное ничего большего им не позволять. Ну а уже потом будешь искать, кто их так удачно организовал. Вот их и нужно будет поспрашать хорошенько, сами они до этого додумались или подсказал кто. А может денег дал на благое дело…
— Хорошо, — кивнул главный разведчик, который с функцией следствия, похоже справлялся куда хуже, чем с добычей разведданных и ловлей чужих соглядатаях.
«Это что, еще один отдел создавать?», — мысленно поморщился Александр, которого разрастающийся бюрократический аппарат, поглощающий просто неприличное количество средств, приводил в откровенный ужас. — «Что-то типа криминальной полиции или уголовного розыска».
— Пошли во полк своего человека. Пусть там поднимают пехотные роты и входят в город. Руланд, — командир второго полка, один из бывших наемников, вместе с Элеем вставший под знамена Серова еще в самом начале пути. — пусть согласует с городской стражей маршруты патрулирования, чтобы следующие несколько ночей в этом городе не осталось ни одного тихого закоулка, в котором можно спрятаться и затаиться. Что бы вообще не осталось ни одного темного угла.
 
— Сделаю, — кивнул Динай и развернувшись вышел из комнаты.
А граф еще долго стоял возле окна, смотрел на возмущенных людей, собравшихся за забором, прокручивал в голове события последних дней. Ему все время казалось, что он что-то упускает, однако капитан никак не мог понять, что именно.
Выведение на городские улицы армейцев позволило увеличить количество задействованных в ночном патрулировании людей почти втрое, что мгновенно сказалось на общем положении дел. Немного успокоились, видя предпринимаемые меры, горожане, практически исчезла преступность, затаились по самым дальним норам всякие воришки, мелкие грабители, и прочие темные личности, и, самое главное, наконец перестали находить на улицах новые художественно порезанные тела. Впрочем, возможно, дело было в том, что прознавшие о новоявленном демонопоклоннике горожане стали после заходя солнца безвылазно сидеть дома не давая неизвестному добраться со скальпелем до их нежных тел. Кто знает, что тут сыграло больше.
Пятую годовщину своего пребывание в другом мире Серов отмечал в Берсонзоне. Если прошлые года он как-то упускал из виду эту знаменательную дату, вспоминая о еще одном прожитом здесь годе лишь постфактум, то в этот раз его что называется накрыло. Граф заперся у себя в кабинете с бутылкой коньяка и, что называется, ушел в себя тупо уставившись в стену.
Какое-то неожиданное чувство одиночества в большом мире, оторванности от корней, усталости от постоянного бега вперед, неожиданно заполнило все место в груди не давая вздохнуть. Причем, если бы его спросили куда именно он бежит, Александр бы вероятнее всего даже не смог бы ответить.
Плюсом наложились события последних дней, а еще беременность Элианны совсем не улучшила и без того сложный характер девушки. Мысль сама свернула в «семейном» направлении.
Старшему сыну Игорю в конце зимы исполнилось уже три года. Пацан несмотря на то, что рос без матери и, по сути, без отца — Александр был постоянно занят делами графства и особо времени ему уделить не мог — получился живой, веселый добродушный. Уже в таком возрасте Серов старался брать его с собой в поездки по графству, приобщал, так сказать, к государственному управлению. Они с Лобо стали лучшими друзьями. Как пес понял, что именно этому ребенку можно позволять все — непонятно, однако чуть ли не любимым занятием наследника было кататься на сером звере, рассекая с важным видом по замку и окрестностям. Причем с такой защитой — Лобо очень нехорошо посматривал на всех, кто пытался приблизиться к ребенку, но по мнению пса не имел на это права — капитан совершенно не боялся за сына. Лучшего, более верного и надежного телохранителя придумать было бы сложно.
Серов очень боялся того дня, когда Игорь спросит его про маму — почему у других детей есть мамы, а у него нет — и придется рассказывать про жизнь и смерть. Тем более, что у Элианны с мелким отношения как-то сразу не сложились и полноценно заменить ему погибшую Мариетту у нее явно не получилось, впрочем, она и не пыталась.
После свадьбы и переезда невесты в Александров — это, нужно сказать, было то еще зрелище, не переезд, а целое переселение народов — Серов сразу обозначил свою позицию. Он де к самостоятельным женщинам относится в целом положительно, давить девушку ни морально ни физически не собирается и рассчитывает обрести в ней не только будущую мать своих детей, но и друга, и соратника.
— Хочешь заниматься чем-то важным, делать дело, а не просто сидеть в четырех стенах? — Спросил тогда Александр. Девушка только молча кивнула, — у меня есть целая куча проектов, на которые некого поставить. Есть несколько производств, которые тормозят без крепкой руки, есть школа, в которой осенью нужно будет набирать новый курс, есть торговое направление, которым вообще практически никто не занимается. Выбирай.
Тогда девушка выбрала, как собственно граф и надеялся, обучение и работу с детьми, и надо сказать, держала она весь образовательный проект крепкой рукой. Во многом благодаря Элианне была разработана нормальная образовательная программа для второго и третьего курсов, а еще она организовала полноценные курсы ликвидации безграмотности среди сержантского состава армии и среднего звена графских руководителей на производствах.