Идеальный круиз

И чего выпендривалась? Сейчас могла бы таять в его руках, а не страдать от одиночества.
С негромким стоном неудовлетворенности жизнью перевернулась на другой бок и подскочила.
На фоне окна в лунном свете отчетливо виднелся темный силуэт.
Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы завизжать не хуже Славки, но горячая ладонь закрыла рот.
День 2. Два ствола
– Тише, – в темноте раздались знакомые гортанные интонации. – Перебудишь весь лайнер. Ты так быстро исчезла, что мы начали переживать, все ли с тобой в порядке.
– Но почему нельзя нормально постучать в дверь?
– Я стучал, но ты не открывала, – сбивчивый шепот становился все ближе, пока меня не вдавило в кровать тяжестью горячего тела.
Я не успела ничего сказать, как от балкона скользнула вторая тень, и матрац прогнулся под тяжестью еще одного тела.
– Сандра, ты сегодня была такой горячей, что мы еле дождались ночи, – склоняясь к лицу шептал… В лунном свете сверкнула сережка, и я узнала своего ночного гостя. Значит вторым был Загид, и они оба прокрались в мою каюту через балкон.
Несмотря на то, низ живота тянуло, и он наполнился приятной тяжестью, я все еще была обижена. Но все слова и мысли исчезли, а из горла вырвался протяжный стон, стоило горячим губам с двух сторон прижаться к шее.
– Ты что-то сказала, Сандра, – прохрипел… кто-то из двоих.
С закрытыми глазами и запрокинутой головой, я их не различала.
– Продолжай, – шепнула практически без звука и вздрогнула, когда настойчивые руки пробрались под майку,  другой в это время стаскивал с меня пижамные шорты.
Неужели все мои самые смелые фантазии готовы осуществиться?
До сих пор не верилось, а  голова уже сладко кружилась от двойных прикосновений, обещающих двойное удовольствие.
Я содрогнулась и вскрикнула от неожиданности, а под веками словно взорвался фейерверк, когда острые зубы прикусили кожу на животе.
Даже не подозревала, что так заведусь в ожидании исполнения мечты. Между ног уже требовательно пульсировало, и я невольно приподняла бедра.
– Умница, – утробно проворчал один, скользя пальцами по разгоряченной коже.
– Тише, – распорядился другой и положил ладонь мне на горло.
Я оцепенела и, кажется, забыла как дышать. Этот жест, такой хозяйский и опасный заставлял напряженно ожидать продолжения.
И продолжение последовало – оставив в покое горло, отчего меня накрыло эйфорией, кто-то из двоих стиснул мне челюсть.
Сначала я почувствовала на лице прерывистое дыхание с примесью скотча и мяты, а потом целуй.
Он был жестким, глубоким, почти насилием, и заглушил мой громкий стон, когда почувствовала внутри себя движение пальцев.
Это… это было неправильно. Совсем неправильно. Под руками двоих мужчин я чувствовала себя развратницей, но это и было охрененно.
Я резко поднимала бедра, чтобы сделать проникновение глубже и почувствовать на клиторе давление пальца, одновременно кусала целующие меня губы.
Наконец мне позволили дышать, и из груди в тот же миг вырвался протяжный и какой-то нечеловеческий стон. Стон самки, изнемогающей от желания и зовущей самца. Именно так – больше животным нежели человеком я себя и ощущала, что под ласками цивилизованного Джеймса вряд ли получилось бы испытать.
Горячий рот обжег грудь и втянул напряженный сосок.
Из горла вырвался пронзительный вскрик, но, разжимая зубы в рот сразу же протиснулись пальцы того, кто сжал губами один сосок и положил руку на другой.
Меня разрывало на части. Я не знала что делать. Хотелось одновременно всего: облизывать, посасывать и втягивать в рот напряженные пальцы, дрожать и выгибаться, подставляя грудь под жадные ласки или подаваться навстречу входящим в меня пальцам.
Горячие волны следовали друг за другом все чаще и опаляли щеки, частые короткие всхлипы нельзя было назвать дыханием, скручивающий живот спазм становился все туже. Я уже чувствовала приближение разрядки. Вот она, уже близко. Вот… вот… В груди уже зародился вскрик освобождения, когда все неожиданно закончилось.
Сквозь собственное шумное дыхание я услышала хруст фольги, и запах клубники коснулся обоняния.
 
Не особенно церемонясь, меня перевернули на живот, подхватили под бедра и приподняли. А я дрожала от нетерпения, напоминая себе оголенный и пульсирующий нерв.
Гладкое, скольжение по разгоряченной коже. Совсем немного внутрь. Но прежде чем я успела дернуться, чтобы наконец-то почувствовать освобождающую наполненность, точно такое же скольжение коснулась губ, и я потянулась следом.
Да что же это такое-то?!
Я сейчас взорвусь и распадусь на множество злых и неудовлетворенных Сашек.
Парни словно сообразили, что играют с огнем, в буквальном смысле, сговорились и одновременно подались вперед.
Двойные напористые толчки. Напряженное скольжение по гортани, языку, и с другой стороны тянущее удовольствие.
Никогда такого не испытывала, я совсем растерялась, заблудилась в собственных чувствах и желаниях. Я растеклась бы по кровати, если один не придерживал бы меня за бедра, насаживая на себя, а другой – за волосы.
Оргазм следовал за оргазмом, и я ничего не могла с собой поделать. Вообще перестала понимать где я, а мозги, казалось раскидало по всей вселенной, и мне их уже никогда не собрать.
Кости исчезли, а мышцы напоминали кисель, поэтому, когда парни, плотнее вжались в меня, а потом отпустили, я мешком упала на простыни и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Хорошая девочка! – кто-то из них звонко шлепнул меня по заднице.
Меня хватило только на то, чтобы согласно мяукнуть.
– Надо будет повторить, – сказал другой или он же.
Расслабленная нега затягивала.
Гости ушли так же тихо и незаметно, как и пришли – через балкон, оставив меня, утомленную, растерзанную, но до невозможности довольную
 День 3. Непредвиденные затруднения
Проснулась я такой же растерзанной, как уснула – ночь с двумя горячими арабами не прошла для меня даром. Видимо, здесь, как и во всем, необходима привычка.
Привычка?..
Боже, о чем я думаю?
Как и подобает «хорошей девочке» подумала я, но подобная перспектива совсем не показалась непривлекательной. Живущая во мне стервочка радостно потирала руки и спрашивала когда начнем вырабатывать привычку, а живот опять стянуло спазмом. Память-садистка подкинула воспоминания о Джеймсе, и я совсем растерялась, не понимая чего хочу. Куда мне бежать? К умным или красивым?
Как же просто было с Димкой – он один и не надо разрываться между одним и идеальным мужчиной и двумя, пробуждающими первобытное желание. Такое желание, когда можешь хотеть только удовольствия. Еще больше удовольствия. И готова ради него на все.
Если бы вчера они привязали меня к кровати и прошлись плеткой, я, наверное, и тогда бы радостно повизгивала от оргазмов, потому что тело требовало их и готово было получить от чего угодно.
С нежным и чутким Джеймсом такого ждать не приходилось, но в сексе с ним  было другое, тягучее удовольствие. Удовольствие от выверенных, искусных, я бы даже сказала, изысканных, ласк.
Все трое они идеально дополняли мой идеальный круиз – с Джеймсом можно было быть эстетом, а если захочется чего-то необузданного, животного, для этого есть соседи-арабы.
Господи, о чем я думаю!
Спохватившись, я побежала в саузел, поплескала водой на пылающие щеки, потом поспешно приняла душ.
Слишком живое воображение в красках рисовало последующее путешествие, и между ног ощущалась горячая влага.
Так, теперь одежда. Вернувшись из ванной, засунула нос в шкаф.
Кроссовки, модные широкие брюки, тонкая рубашка, обрисовавшая грудь, и широкополая шляпа – и вот уже гламурная туристка готова к выходу.
 
Глянула в окно – видно ли Лиссабон – последний островок цивилизации перед тем, как будем пересекать Атлантический океан. Но там, стирая горизонт, морская синева сливалась с небом. Видимо, город с другого бота. Наверное, его видно из каюты Джеймса. Черт! Опять он.