Идеальный круиз

– Может, перейдем к картам? – предложил он.
– Почему бы и нет? – легко согласился Джеймс. – Почему-то кажется, что я сегодня выиграю, – он подмигнул, а у меня подогнулись колени от его хитрого и такого обаятельного прищура.
– И я даже знаю почему, – ухмыльнулся Загид, и между сочных губ мелькнули белоснежные зубы.
Джеймс вопросительно вздернул идеальную бровь, а мои соседи ответили многозначительными взглядами.
Все трое словно о чем-то молча договаривались, только вот я не могла понять о чем и недоуменно переводила взгляд на всех трех поочередно.
– Вы о че?..
Но мне не дали закончить. Загид развернул меня к себе, прижал крепче, и горячие губы перекрыли любую возможность что-либо сказать.
Из-за усиливающегося шума в ушах исчезли все звуки, кроме громкого и рваного стука моего сердца.
Горько-пряные, упоительно мягкие губы были неторопливы, словно смаковали вкус поцелуя. Под настойчивым напором горячего языка, я приоткрыла рот и задохнулась от опалившего жара.
Вкусы кофе и скотча смешались, образовав остро-терпкий микс, и я тонула в нем, а также в едва уловимом аромате маслянистого парфюма.
Кажется, мы слишком увлеклись, забирая и впитывая вкус друг друга, потому что за спиной раздалось осторожное покашливание.
Загид отстранился, а я, слегка пошатываясь, растерянно осматривалась.
Все снова пришло в движение – игроки делали ставки, дилер их принимал, колесо крутилось, шарик пощелкивал на позолоченных делениях.
– Что это было?
Губы немного распухли и плохо слушались.
– На счастье, – ухмыльнулся Загид. – Может, в картах повезет больше. Пойдем? – обвел взглядом примолкнувших Азата и Джеймса.
– Пойдем, – кивнул Джеймс и приобнял меня за талию.
Полукруглые столы красного дерева не пользовались таким спросом, как рулетка, и мужчины без особого труда нашли свободные места.
Голова все еще кружилась, и я прислонилась бедром к креслу Джеймса.
– Буду продолжать приносить тебе удачу, – попробовала улыбнуться и не удержалась, чтобы не облизнуть все еще горящие после поцелуя губы.
Джеймс судорожно вздохнул и так сжал красное дерево подлокотников, что побелели костяшки пальцев.
Да он ревнует!
Это приятно.
Пока крупье раздавал карты, я достала из клатча блеск для губ и заново нанесла все, что съел Загид. Надеюсь, что персиковый вкус пришелся ему по нраву.
День 2. Карты
Признаться, в картах я разбираюсь плохо, поэтому больше меня заинтересовало соперничество трех мужчин. Вернее, блондина мечты и парочки арабов. Они сверлили друг друга слишком внимательными, слишком проницательными для игры взглядами.
Почти не глядя в карты, они словно сканировали друг друга.
Это противостояние, соперничество взглядов продолжалось всю игру, во время которой Джеймс выигрывал с завидным постоянством. Видимо, поцелуй так и не принес Загиду ту удачу, на которую он рассчитывал. Араб не на шутку злился, но при этом не сводил с Джеймса какого-то победного взгляда, словно смысл всей игры был совсем в другом, и несмотря на проигрыш, он выиграл.
Будоражащее чувство, что это противостояние каким-то образом связано со мной, все разрасталось по мере того, как я наблюдала за игроками.
Как там сказал Азат? Не везет в игре, значит, повезет в любви? Это что, они меня сейчас разыгрывают?
Не охренели ли?
По венам бежала смесь возбуждения и раздражения. С одной стороны, приятно было ощущать себя этакой роковой красавицей, из-за которой мужчины, если не вызывают друг друга на дуэль, то соперничают хотя бы за карточны.м столом, а, с другой стороны, я не их собственность, чтобы за меня решать с кем мне оставаться. Если от арабов с их менталитетом я еще могла ожидать чего-то подобного, то поступок Джеймса оказался полной неожиданностью.
Стало неприятно, что мной распоряжаются как вещью, и я сама не заметила, как отошла от блондина мечты.
Он сразу же проиграл.
Что за чертовщина?
– Сандра, – повернулся Джеймс. – Ты больше не хочешь быть моей фортуной?
И взгляд сквозь ресницы, что пробирал почти до спинного мозга. Я острее чувствовала движение кондиционированного воздуха, густой запах древесины,  терпкий – вина и сигар, немного душный – суконного покрытия столов. По груди разлился жар, и она напряглась, четче проступив и натянув тонкий шелк платья.
 
Азат и Загид тоже отвлеклись от изучения Джеймса и, недовольно нахмурившись, посмотрели на меня.
Создалось ощущение, что я ломаю какую-то их, совсем не карточную игру.
Новая волна злости ошпарила щеки.
Да пошли они со своими тайнами! Пусть играют на что-нибудь другое!
Димка бы никогда так не поступил. С чего я его вспомнила? В любом случае, он всегда держался в рамках и не делал ничего, что могло меня обидеть.
– Простите, мне немного душно, – пробормотала я и вздрогнула от прохладного дуновения по шее.
– Сандра, постойте. Сейчас закончим и выйдем прогуляется, – попытался задержать меня Джеймс, но я уже бежала к выходу, оставляя их самостоятельно выяснять кто круче.
Обнимая себя за плечи, словно спасаясь от одиночества, я поднялась на палубу с бассейнами, чтобы без помех полюбоваться звездами и ночным морем.
Мягко сияла луна, волны чувственно целовали бока лайнера, а потом с удовлетворенным вздохом медленно откатывались – все было как вчера при Джеймсе, вот только я была одна. Некому положить голову на плечо, не с кем разделить романтику теплой ночи.
А Димка сейчас, наверное, сидит у телека и, завернувшись в теплый плед, уплетает суши, запивает пивом. Нет. Пиво меня не соблазняло, а вот уютно приткнуться к плечу и хихикать над шутками, время от времени тырить суши.
Само собой вздохнулось, и меня, словно шалью, окутало теплой влагой бриза.
«Дура ты, Сашка!» – сама себе сказала я. – «Лайнер! Круиз! А ты думаешь о холодной и сырой родине! Вот сейчас пойду и найду нового компаньона, чтобы скоротать вечер. Димка пусть сидит своими сушами, а арабы с Джеймсом выясняют у кого фортуна круче.
– Ма-ам!
Донесся вопль со стороны носа, а я вздрогнула и покрылась холодным потом.
Как-то неправильно вселенная интерпретировала мои мысли о компаньоне. Я немного… Да, нет. Совсем не то имела в виду.
Пронзительный голос неумолимо приближался, а я думала как бы незаметно убраться подальше. Разве в такое позднее время дети не должны спать? Видимо, не у такой мамочки, как Танечка.
И пока меня не заметили вездесущие глазищи Славки, я нырнула в ближайший лифт.
Мелькнула было мысль зайти в какой-нибудь бар. Выпить, потанцевать, но настроение куда-то свалило. Как я от Джеймса.
Да пошел он!
А я пойду спать. Итак вчера не выспалась, а завтра предстоит первая экскурсия!
Очень удачно вспомнила я и с легким сердцем спустилась на свою палубу.
К счастью, в коридоре никого не было. Не торопясь, я шла и рассматривала картины на стенах, не заметила немного сбившуюся дорожку и, запнувшись, упала.
Ах ты ж с… собака!
Могу собой гордиться – грохнувшись на колени, все-таки сдержалась и не выругалась. Даже на таком лайнере уборку делают черте как, позволяя гостям ломать ноги. Даже никто не вышел посмотреть, может я тут убилась насмерть.
Недовольно ворча, как старая бабка, я доковыляла до своей каюты, благо, что осталось буквально пара шагов – свалилась я опять около каюты Азата и Загида. Просто какое-то заколдованное место.
Приняла душ и плюхнулась на широкую удобную кровать.
За окном покачивались звезды, а я думала о предстоящей экскурсии. Мы собирались отправиться туда все вчетвером еще до ссоры, если это была она, в казино.  Извинится ли завтра Джеймс и как быстро мне его простить? Все-таки, несмотря ни на что, мне не хотелось его терять.
 
В полусне я уже видела, как он встает передо мной на одно колено, при это почему то одет был только в купальные плавки, и просит прощения. Впрочем, догадываюсь, почему я не захотела на него больше ничего надевать – чтобы ничего не скрывало его красивого тела. Оказывается, я уже соскучилась.