Идеальный круиз

У дверей каюты нос к носу столкнулась с Азатом и Загидом. Они словно специально поджидали меня.
Не осталось ни намека от вчерашних необузданных самцов – в джинсах и свободных рубашках они выглядели изысканно-небрежно. Арабские шейхи, да и только.
– Сандра, ты великолепна, – сверкнув бриллиантом сережки, галантно склонился и предложил руку Азат.
Ничто в его облике и поведении не наводило на мысль, что всего лишь накануне он…
Дыхание перехватило, а соски напряглись и проступили под кружевом бюстгалтера. Это не ускользнуло от внимательных глаз двух мужчин, вызвав на чувственных губах невероятно сексапильную улыбку.
«Саша, угомонись. Потерпи до вечера. Ты чего как с цепи сорвалась?» – уговаривала я себя.
– Что-то случилось? – гортанный голос только разжег тлеющий во мне пожар. К счастью отвлеклась на странно поведение кроссовок и, рассматривая их, избежала взглядов ребят. – Сандра?
– С кроссовками что-то, не пойму, – я еще раз их осмотрела, ничего не увидела, но ощущение что они как-то подсвистывают, не покидало.
– Время поджимает, нас уже ждут, – посмотрев на золотые часы, поторопил всех Загид, и, надеясь, что все обойдется, я постаралась не обращать внимания на кажущееся неудобство.
На бесшумном лифте спустились в сверкающий и вечно оживленный атриум и пошли к экскурсионной стойке.
– Са-ша!
При виде меня, Славка сорвался с места и бросился мне навстречу. Он врубился в меня со всей дури, повыше коленок и от избытка чувств топтался на ногах, а поскольку я по инерции продолжала идти, то подошва подозрительного кроссовка как-то незаметно отвалилась.
Когда она успела расслоиться? Вроде, качественная была вещь.
Как же я теперь пойду на экскурсию?
Подпрыгивая на одной ноге, я растерянно осматривалась, а ребята-арабы, кажется, злились на задержку.
День 3. Начало экскурсии
– Что случилось? – посмотрел на меня гид, а следом за ним и Джеймс, прищурившись, измерил с ног до головы задумчивым взглядом.
– Ерунда какая-то, – растеряно осмотрелась я. – Новые кроссовки. Не понимаю, что с ими произошло.
Я действительно не знала что делать. С одной стороны, все ждали только меня и неудобно было задерживать, а, с другой, – как я пойду с отваливающейся подошвой?
– Мы ведь можем немного задержаться, чтобы Сандра сменила обувь? – спросил Джеймс под недовольными взглядами арабов и Танечки.
– Вот что бывает, когда в отпуск берут всякий хлам, – по-русски пробурчала она.
Я еле сдержалась, чтобы не стукнуть ей по рыжей макушке этим самым «хламом». Рибоковские кроссы, с амортизирующими подушками, специально предназначенные для длительной ходьбы, эта анемичная курица назвала хламом?
– Только поторопитесь, – согласился гид, чем спас Танечкину голову от соприкосновения с подошвой кроссовка.
– Я мигом, – и действительно, как могла быстро, поковыляла к своей каюте, посмотрев напоследок, как Танечка жмется к Джеймсу, а Азат с Загидом провожают чуть ли ни злыми взглядами. За что они так? Мы же никуда не опаздываем.
Ворвавшись в каюту, сбросила удобные, но, к сожалению никуда негодные кроссовки и надела не такие удобные сандалии, заранее представляя во что превратятся мои отшлифованные педикюром пятки. Но делать было нечего.
Задыхаясь от быстрого шага присоединилась к поджидающей меня компании, и все вместе пошли в город, предварительно подвергшись досмотру.
Азат и Загид безмятежно прошли рамки металлоискателя, рентген и все возможные системы досмотра. Татьяна постоянно суетилась и создавала неразбериху и толкучку. То она забывала вытащить телефон из кармана, то снять ремень или забрать Славкин рюкзак с ленты транспортера, а у меня зудела нога дать ей хорошего пинка. Мне эти процедуры тоже не доставили удовольствия, но приходилось молча терпеть – безопасность превыше всего.
А вот Джеймс как-то странно присматривался ко мне и, когда вокруг меня водили палкой-металлоискателем, напружинился, словно готов броситься на выручку.
– Все в порядке? – посмотрела на наго, когда таможенники наконец впустили меня в город. – Ты так смотрел, словно ожидал, что меня сейчас посадят под арест.
 
– Просто не понравилось, что они так к тебе прицепились, – поморщился он и обнял за плечи прямо на глазах у ребят-арабов. К счастью, их вниманием всецело завладели Славик и Танечка. Один носился, как взбесившийся волчок, а вторая никак не могла собрать многочисленные манатки. – Что они к тебе прицепились? Что им не понравилось? – продолжал допрос Джеймс.
– Наверное, паспорт, – я беззаботно пожала плечами. Встретила его недоуменный взгляд и пояснила. – Видимо, здесь не очень любят русских. Возможно, думают, что я везу какую-то жуткую контрабанду. Якутские бриллианты, слитки золота или наркотики, приготовленные на кухне в кастрюле.
Поскольку Джеймс обнимал меня за плечи, я заметила как он вздрогнул.
– Ты тоже подозреваешь, что я преступница? – покосилась на него с шутливой подозрительностью и надула губы.
– Ну что ты такое говоришь, – почти искренне рассмеялся Джеймс и оглянулся на все еще копошащуюся компанию. – Мы пойдем смотреть город?
– Конечно-конечно! – заторопилась Танечка и пошустрила к выходу. Славка, видимо, найдя нового приятеля, крепко держался за руку Азата.
Загид неодобрительно покосился на то, как Джеймс меня обнимает, но промолчал. И мы все погрузились в микроавтобус.
Вот как мне теперь общаться с ними троими? Ведь наверняка узнают, что я сплю и с европейцем, и с арабами? При этом не хочу потерять ни того, ни других. Дома у меня таких проблем не было.
Проехали совсем немного, и нас сразу высадили на Праса де Камерсиу – огромной, залитой солнцем площади с монументом посередине.
Как сказал гид, на ее месте раньше стоял дворец, но его разрушило землетрясение. Площадь напоминала огромную бальную залу во дворце великанов, потолок которой выкрашен небесной лазурью, а вместо одной из стен выход к сверкающей под солнцем реке.
Особо отчаянные спустились к реке на узкую песчаную полоску и расположились позагорать. Прямо в городской черте!
А мы отправились осматривать саму площадь, и пока Славка носился и орал, слушая, как голос эхом отражается от строгих и величественных зданий, я не знаю, что на меня нашло, но присела перед Джеймсом в реверансе.
– Не пригласите даму на танец? – и, кокетливо склонив голову, посмотрела на него из-под ресниц.
– С удовольствием, – заложив одну руку за спину, как и положено кавалеру, он поклонился и предложил мне другую.
На меня словно нашло какое-то помешательство. Не было ни смущения, ни стеснения. Я чувствовала себя необычайно раскованно, словно танцевать посреди городской площади – самое обычное дело.
Джеймс, будто завсегдатай великосветских балов, уверенно держал меня за спину и вел. Мы кружились под палящим солнцем, словно в сиянии множества свечей. Плеск волн о каменный берег и шорох крыльев взлетающих голубей – стал нашей музыкой, а свежий запах реки – благовониями.
Забыв обо всем, я таяла в надежных объятиях партнера, словно укрытая от всех неприятностей и невзгод.
Желающих последовать нашему примеру не оказалось, только Славка, как обычно бесился, больше всего напоминая сбежавшую из зоопарка обезьяну, а Татьяна недовольно топталась у монумента, в конце концов отправившись к реке.
Славке надоело скакать в одиночку, и он раз за разом предпринимал попытки втиснуться между мной и Джеймсом, будто мы были его родителями, при этом усердно оттаптывая мне ноги, пока ремешки сандалий не начали трещать.
Ну что за ребенок! Еще не хватало, чтобы и они пали жертвой его неуемной энергии.
 
День 3. Алфама
Отказавшись от ресторанов, мы снова погрузились в микроавтобус, и он повез нас в единственный, уцелевший после землетрясения исторический район – Алфама.
Невероятно живописный, с желто-оранжевыми домами под красными крышами, он выглядел нарядно и празднично на фоне современного каменного города. Узкие улочки, больше напоминающие бесконечные лестницы, извивались между теснящимися на горных уступах зданиями.