Не повезло (СИ)

Тут краем глаза я увидел выражение лица Ннара, и резко заткнулся. Выражение лица мамаши Имлариэль тоже стало таким, что мне захотелось провалиться уже сразу в Бездну. Подальше от нее.
— Сын мой, — ледяным тоном произнесла она. — Я искренне рада принимать у нас такого почетного гостя, но все же ему надо отвести отдельные покои, раз уж он погостит у нас. Не в твоих же ему ночевать?
  
Ннар раскрыл рот и уставился сначала на нее, потом на меня. Я не знал, что делать, а потому схватил кувшин и стал хлебать вино большими глотками.
Нет, ну, а что мне еще оставалось? Главная заповедь орков гласит: в любой непонятной ситуации — бухай. А там, может, все как-нибудь само рассосется.
========== 18. Везение ==========
Владычица Имлариэль с омерзением взирала на то, как я хлебаю вино из ее запасов. Наверное, особое какое-то. Что там Светлые Владыки пьют? Всяко не бормотуху. Я допил, поставил пустой кувшин аккуратно на стол, и поинтересовался, куда мне спать идти. Потому что у меня после помывки, любви и вина глаза слипались.
Мамаша и Ннар на эльфийском взялись спорить на тему моей ночевки, но в итоге пришли к компромиссу — меня отправили в покои, примыкающие к комнатам Ннара.
Туда-то я и отправился под присмотром конвоя из дворцовой стражи. Внутри было почти так же роскошно, как у Ннара, но меня это мало волновало. Я стянул с постели первую попавшуюся шкуру, завернулся в нее, и уснул на полу мертвым сном.
Мне казалось, что я только сомкнул веки, как уже меня разбудили — Ннар, который тянул за шкуру и требовал, чтобы я перебрался на кровать.
— Не буду, — буркнул я сквозь сон. — Сроду орки ни на каких кроватях не спали. Там неудобно.
— Почему? — растерялся Ннар.
— Мягко чересчур.
Вы думаете, он отстал? Да как же. Начал мне читать мораль о поведении в приличном эльфийском обществе. В итоге, только чтобы он заткнулся, я поднялся с пола, дотащился до кровати и рухнул на нее.
Ужасно. Вот как тут спать? Опора проседает под спиной, душно, да еще можно запросто свалиться во сне на пол. И так покалеченный, так новые травмы добавятся.
Ннар набросил на меня сверху шкуру, и тут же залез ко мне. Причем голый — когда только раздеться успел? Начал тереться об меня, постанывать и хватать меня за мужскую гордость.
— Эй, эй, — осадил я его. — А как же мамаша твоя? Вдруг зайдет. Что будет-то? Война начнется?
— Она уехала на Совет Семерых, — отмахнулся Ннар, продолжая надрачивать мне. — Две недели ее не будет. Ну иди ко мне…
Это известие меня сразу подбодрило, член пришел в боевую готовность, и мы всласть натрахались на этой постели. Я постоянно отвлекался на новые ощущения, но в целом все удалось в лучшем виде.
Позже Ннар уснул, роняя слюни мне на плечо, а я лежал, смотрел в потолок и думал, как быть дальше. Надо было с ним поговорить и объяснить, что тех отношений, которых он от меня ждал, я ему дать не смогу. Я — орк, и жить среди эльфов мне никак. Не гожусь я на роль ручной зверушки.
Пока думал, снова заснул. Такое уж это занятие — утомляет хуже драки.
Проснулся я от света. Яркие лучи солнца заливали комнату из огромных распахнутых окон. Я спрятался с головой под шкуру, и принялся пинать коленом в зад дрыхнущего Ннара.
— М-м? — недовольно замычал тот.
— Задерни шторы на окне, — потребовал я.
— Зачем? — оторвал взлохмаченную голову от подушки Ннар. — Такое приятное утро…
— Светло слишком! — прорычал я. — Мне тяжело такое яркое солнце выносить. Глаза болят, и голова лопается.
Ннар со стоном сполз с кровати, босиком прошлепал к окнам и задернул все шторы. Наступил приятный полумрак.
Ннар натянул халат и убрался из спальни, а я остался спать и прохрапел до вечера.
Проснулся голодным как демон Бездны. За дверями обнаружилась стража, которая проводила меня прямиком в покои Ннара.
Там меня ждал разврат на его королевском ложе, и щедрый ужин. К сожалению, опять без мяса. Так и ноги протянуть недолго.
Потом Ннар заявил, что ему нужно бумаги разбирать вместо мамаши, пока она там на советах совещается, а я могу свободно гулять, где вздумается.
Ну, я и отправился. Но сначала решил приодеться — расчесал то, что осталось от моих волос, поднял в высокий хвост, вплел кожаные шнурки и золотые ленты, которые мне Ннар пожертвовал из своих закромов, уволок с его ложа волчью шкуру и наскоро скроил себе жилетку, привел в порядок браслеты и амулеты, словом, навел блеск. Не все ж позориться в чужом краю.
Шагал я по дворцу, гордо расправив плечи и задрав подбородок. Всех встречных я демонстративно игнорил. Хотя мое появление произвело эффект тигра, попавшего в загон с овцами. Все шарахались, а некоторые нежные самки и вовсе сознание с перепугу теряли. Я такому вниманию мало радовался, и постарался смыться подальше ото всех.
Попал в сад. Здесь мне понравилось — тихо, сумрачно, а, главное, на деревьях павлины сидят.
Я воровато поозирался — вроде, никого в пределах видимости. Подкрался под дерево, прыгнул, ухватил павлина за хвост и поймал. Нырнул в кусты, попутно сворачивая ему шею, ощипал по-быстрому, и сожрал сырым, постанывая от наслаждения и хрустя костями. Хоть наелся наконец как следует. Объедки я зарыл в тех же кустах, и, довольный, отправился гулять дальше.
Каким-то образом я оказался на заднем дворе. Там тренировались воины, и тренировал их как раз тот синеглазый подонок, который меня сюда привез. Я нехорошо сощурился, когда его увидел.
Синеглазый расхаживал перед зеленью, и вещал им наглым голосом:
— Итак, орки всегда атакуют в лоб, рассчитывая на свою силу. Маневренности у них мало, и это дает нам определенное преимущество. Как писал в своем трактате Эол Покоритель…
Тут я не выдержал и расхохотался. Видали придурка? Явно, что он ни в одной настоящей заварухе с орками не участвовал, кроме этих их паскудных засад, когда они из укрытия стрелами расстреливают, а потом просто умирающих добивают. Орки у него — медленные!
Я согнулся пополам и угорал, держась за живот обеими руками. Насмешил.
Синеглазый резко развернулся и уставился на меня. Эльфийская зелень тоже глазела, раскрыв рты.
— Позволите ли осведомиться, что вас так развеселило, многоуважаемый гость принца Алканара? — сквозь зубы процедил синеглазый.
— Да ты конечно, — утер я слезы. — Давно я так не смеялся.
— И что же вам показалось в моих словах столь забавным? — Глаза у синеглазого полыхали праведным гневом.
— Твои — прости, не знаю, как тебя по имени — блестящие познания про боевые навыки орков, — пояснил я. — Много интересного узнал. Надо потом своим рассказать — пусть тоже посмеются.
— Мое имя — Лианар Клинок Зари, — заявил синеглазый. — И я отвечаю за каждое свое слово.
Я насмешливо изогнул бровь и оскалился. Зеленые эльфийские парни заметно побледнели. Наверняка ни один из них до сих пор так близко живого орка не видел. Тем более такого, как я.
— А я готов подтвердить слова делом, — ухмыльнулся я. — Если ты, Ллар, Закатный Клинок, не боишься выйти против орка.
Как вы понимаете, его тут же всего перекосило, и теперь от поединка его бы сам Владыка Света не удержал.
Ллар вышел вперед и принял стойку с мечом. Меч, как я отметил, был с тупым концом, учебный. Я шагнул вперед, с хрустом разминая плечи. Кулаки у меня чесались преподать ему урок вежливости.
— Какое оружие ты предпочитаешь? — спросил Ллар, кривя губы. — Дубину или кость мамонта?
Очень остроумно. Тролли и то лучше шутят.
— Вообще я обычно топором дерусь, — сообщил я ему. — Из стали выкованным, с облицованной железом рукоятью. Но мы ж не на поле битвы. А здесь и такая железка, как у тебя сойдет.
  
Ллар побагровел, и едва не прожег во мне дыру взглядом. Молодежь расступилась, образуя круг. Я взял себе из стойки первый попавшийся тупой меч и вышел вперед.
Ллар уже стоял в позиции, и глаза его внимательно следили за каждым моим движением.
— Так, — обернулся я по сторонам. — Малыши! Давайте-ка подальше. Не хочу никого случайно покалечить.