Последний рубеж. Том 2 (СИ)

Его глаза вспыхнули.
Поздно.
Имя отозвалось во мне, будто щёлкнул замок, который долго подбирали. Покров задрожал. Мой меч стал тяжёлым — и в то же время лёгким. Он знал цель.
— Зря… — прорычал демон, пятясь назад. — Зря, смертный… теперь ты…
— … имею власть. — Я усмехнулся. — А теперь — посмотрим, что твоё имя значит, когда оно не твоё
Я рванулся вперёд — молнией.
  
Меч взвыл, рассекая воздух. Удар — точно в шею, наотмашь. Он бы разрубил демона пополам, если бы…
Если бы я хотел, чтобы удар попал.
Но Куариэлл среагировал. Инстинкт древнего хищника сработал — огромная секира блокировала лезвие в последний миг. Волна прокатилась по округе, и рядом взорвалась скала — от одного лишь соприкосновения наших клинков.
Он оскалился:
— Жалкий трюк.
А я — усмехнулся.
— Точно.
Секунда — и я уже был рядом.
В мёртвой зоне. Настолько близко, что он даже отшатнуться не успел. Мой клинок отлетел в сторону, рассыпаясь искрами, а руки вцепились в его горло. Твёрдое. Как вулканическая порода. Но я жал. Он дёрнулся, глаза расширились. Не от боли. От ошибки. Он допустил ошибку. Позволил подойти. Позволил себе имя сорвать с языка. Позволил…
Я посмотрел прямо в его глаза. В бездну. И пошёл глубже. Плоть исчезла. Преисподняя — исчезла. Осталась только пустота между нами — и я шагнул в неё, не колеблясь. Ментальный удар — в лоб, в душу, в суть.
— Посмотрим… Куариэлл… это ты? Или ты соврал?
Он завыл. Не телом — сознанием. Изогнулся, дёрнулся, рванулся прочь, но я держал. Мои пальцы — на его горле. Мой разум — внутри него.
Огни, запах серы, боль, тысячи лиц… Но среди всего — ядро. Оно пульсировало. Горело именем. Куариэлл.
— Попался, — прошептал я.
И в этот момент он попробовал меня вытолкнуть. Взрыв боли, как если бы мне в мозг всадили крюк. Я зашатался — но не отпустил. Нет. Он принадлежал мне. Я прошептал его имя — в голове, в сердце, в самой структуре покрова. Ещё раз. И ещё.
— Куариэлл… Куариэлл… КУАРИЭЛЛ!
Он выгнулся, заорал — и тело пошло трещинами. Не от боли. От подчинения.
Я чувствовал, как он сражается. С каждым словом — меньше. Я опустил его на колени.
— Ты знал, что это случится, — прошептал я, глядя сверху вниз. — С того момента, как заговорил. С того момента, как меня впустила Преисподняя. С того момента, как ты улыбнулся.
И я, склонившись к его уху, прошептал ещё раз:
— Имя… это ключ.
Его глаза были пустыми. Или… почти пустыми.
Пока.
 Глава 18 
Я стоял над ним.
Демон — Куариэлл — стоял на коленях. Шипел. Плечи ходили вверх-вниз, будто он боролся с удушьем. Ладони упирались в землю, покрытую пеплом и змеящейся магией, как если бы она пыталась обжечь его… или спасти.
И вдруг — он тихо рассмеялся.
Сперва — просто хриплый звук. Будто прокашлялся. Потом — чуть громче. С надрывом. С отголоском чего-то древнего. Смех усиливался, как лавина, нарастающая в горах. И через секунду он уже гремел — над болотами, скалами, мраком. Смеялся вся Преисподняя.
Я не шелохнулся. Только чуть склонил голову.
— Ты думал, смертный, — выдохнул он, — что всё… так просто? Имя? Колено? Подача меча? Смешно.
Он поднял голову. Из глаз — кровь. Изо рта — чёрный пар.
— Да, ты назвал моё имя. Да, ты вонзил его в меня, как нож. Но ты… ничего не понимаешь.
Я смотрел спокойно. Покой — лучшее оружие.
— Продолжай, — сказал я. — Мне нравится, когда проигравшие объясняют, почему они проиграли.
Куариэлл зарычал — но не от ярости. От… жуткой уверенности. Он встал на ноги — шатаясь, весь в дыме. Но стоял.
— Мало знать имя, — прошипел он, глядя на меня снизу вверх. — Чтобы владеть демоном… нужно быть подобным нам. Нужно понять Тьму. Пропустить её сквозь себя. Сделать частью своей души. Стать зеркалом Преисподней, а не просто гостем.
И ты… ты ещё далеко.
Я вздохнул.
— Думаешь?
Он кивнул, с довольной ухмылкой:
— Пока ты держишься за своё жалкое «я», пока думаешь, что это игра… ты лишь ребёнок, бросающий камни в бездну.
Я сделал шаг к нему. Медленно. Без угрозы — но с весом.
— А если… я уже не ребёнок?
Он замер.
Я поднял руку. Чёрно-зелёный клинок вновь возник в ладони — без усилий. Как тень. Как продолжение меня.
— Я чувствую, как Тьма шевелится внутри, — произнёс я негромко. — Она не разрушает меня. Она зреет. Врастает в плоть. Я чувствую, как её волны сливаются с покровом. С каждой секундой — я ближе. К тебе. К ней. К Преисподней.
Демон медленно выпрямился, но теперь в его глазах — уже не насмешка. Что-то другое. Что-то между осторожностью и… ожиданием?
— Ты лжёшь, — прохрипел он. — Ты не готов.
Я оскалился. Не весело. Не по-человечески.
— А ты не уверен. И это всё, что мне нужно.
Меч лёг в мою руку — идеально. Преисподняя не шептала — она пела. Меня уже не отталкивало это место. Оно принимало.
— У тебя есть выбор, Куариэлл, — сказал я, подходя совсем близко. — Служи мне. Или я сломаю тебя заново. И заберу не только имя, но и суть.
Он замолчал. Ветер. Или не ветер — просто дыхание Тьмы.
— Ты… опасен, — медленно выдохнул он.
Я кивнул.
— Знаю.
Куариэлл вдруг резко запрокинул голову и… завопил. Крик был диким, нечеловеческим, разрывающим уши и реальность. Даже воздух вокруг задрожал, словно боялся услышанного.
— Я НЕ БУДУ ТЕБЕ СЛУЖИТЬ, СМЕРТНЫЙ! — проревел он и, срываясь на хрип, вонзил когти себе в грудь.
Мясо рвалось с чавкающим звуком. Кожа лопалась под его когтями, как старая ткань. Из раны выплеснулась вязкая чёрная магия, обжигая всё вокруг.
Плоть, дым, рев, и надломанный хохот — всё слилось в безумную агонию.
— Я УМРУ ЗДЕСЬ! — заорал он, сдирая с себя обличье. — Я УЙДУ! Я ВЕРНУСЬ! ТЫ НЕ ЗАХВАТИШЬ МЕНЯ!
Он пытался самоуничтожиться. Разорвать себя, чтобы дух ушёл прочь — растворился в Тьме, ускользнул, как змея в траве. Но он забыл, с кем играет.
Я уже стоял рядом. Без звука. Без вспышки. Я схватил его за голову обеими руками. Кожа у него была мокрой, как у новорождённого чудовища. Горячей. Пульсирующей. И всё равно — я держал. Сжал. Крепко. Как капкан.
— Никуда ты не уйдёшь, гадина, — прошептал я, глядя прямо в глаза.
Он дёрнулся. Попытался вырваться, но было уже поздно.
Я снова проник в него. На этот раз не аккуратно, не вдумчиво. Я не спрашивал разрешения. Я вломился внутрь, как ударный прилив, сносивший всё на своём пути.
Сознание Куариэлла было пустым… и в то же время — громоздким.
Никаких образов. Никаких эмоций. Только тьма. Бездна без звёзд, без движения, без верха и низа. И в этой тьме — глыбы.
Они парили, тяжёлые, как скалы. Каменные блоки, грубо вытесанные, исписанные символами. Буквами. Знаками, древними, как сама Тьма.
Они вращались, медленно. Массивные, слепые. И одна за другой — начали двигаться.
На меня.
— Что ж ты… — выдохнул я, щурясь. — Сопротивляешься до конца?
Но Куариэлл не отвечал. Он был этим местом. Каждая глыба — его мысль. Его страх. Его сущность. И сейчас они летели на меня, чтобы раздавить, как насекомое.
Я не отступил. Я отпустил себя.
Покров — тёмный, вязкий, как нефть, — прорвался изнутри. Преисподняя вдохнула через меня, и на моих ладонях вспыхнули сигнальные ленты из теней и огня.
Я поднял руки и приказал:
— Стоять.
Глыбы затряслись. Замерли на долю секунды. И этого было достаточно.
Я шагнул вперёд. Протянул руку — и одна из каменных масс скользнула ко мне, подчиняясь. Затем ещё одна. И ещё. Я начал собирать. Словно складывал фразу, смысл, формулу… суть. Глыбы выстраивались в ряд. Скрежетали, царапались, но двигались туда, куда я указывал. Сопротивление — слабело. Тьма — вибрировала.
  
И, наконец, когда последняя плита встала на своё место, буквы вспыхнули.
Тьма отпрянула. Свет не был светом. Это было Знание. Истина. Порядок.