Последний рубеж. Том 2 (СИ)

Кто-то заворчал. Злобно. Возможно, хотел прыгнуть — но передумал. Я медленно выдохнул. Воздух здесь был густой, как похлёбка из червей, но в нём уже не было паники. Только ожидание.
Я ждал.
Не этих шавок. Не слизней и падальщиков. А настоящего. Полноценного. Сильного демона. Того, кто не боится. Того, кто захочет… проверить меня. На прочность.
Я хотел видеть его глаза. Хотел услышать, как он шипит от ярости, когда его истинное имя сорвётся с губ — моих губ. И как всё в нём начнёт трещать. Плавиться. Подчиняться.
  
Имя — это всё, что нужно.
Я бы мог сказать, что делаю это ради дела. Ради выхода. Ради Нэвермора. Или чтобы добраться до Хао и вбить ему Жало в старую грудную клетку. Но правда была проще.
Я хотел охоты. Один на один. Без фокусов. Без иллюзий. Без этих липких, вечно хихикающих марионеток. Только он — и я.
— Где ты… — прошептал я, лениво поднимая руку и чертя пальцем в воздухе слабую дугу. И даже воздух зашипел, отступая.
За спиной — сдавленный хрип. Кто-то попытался пробраться ближе — и рассыпался в пыль. Даже не заорал. Правильно. Слабым лучше умирать тихо.
Я опёрся локтями на колени, сцепил пальцы, и впервые за всё время позволил себе почти… расслабиться.
И вдруг — ощущение сдвига. Не просто присутствие. Не просто шаги. Давление.
Как будто на плечи легла рука. Медленно, с весом, с насмешкой.
Я поднял взгляд. Темнота дрогнула. На краю поля зрения — лёгкое колыхание мрака. Как будто сама Преисподняя затаила дыхание.
Он пришёл.
Я встал. Неторопливо. Без лишнего пафоса. Просто поднялся — как хищник, услышавший шорох в кустах.
Сначала появился силуэт. Высокий. Узкий. Плавно двигался сквозь мрак, как будто тьма сама его отталкивала, не желая касаться.
— Значит, ты и есть тот, кого шепчут на языке мёртвых, — проговорил я спокойно. — Интересно… какое у тебя имя?
Фигура остановилась. И, к моему удовольствию, усмехнулась.
— Думаешь, сможешь его удержать, смертный? — голос… скрипучий, словно ржавчина по бархату.
— Нет. Я знаю.
Он вышел из тени. Длинный, как копьё. Кожа — цвета старой смолы. Глаза — две вертикальные трещины, от которых шло тепло. Вокруг головы — легчайший венец пепельного света. Не из пафоса. Просто так устроен.
— Ты знал, что я приду? — спросил он, остановившись в трёх метрах.
Я хмыкнул:
— Я не знал. Я ждал. Это не одно и то же.
Демон склонил голову:
— И ради чего всё это? Ты хочешь заключить меня?
— Нет. — Я сделал шаг вперёд. — Я хочу использовать тебя. Потом, может быть, и заключить. Если останешься жив.
— И ты думаешь… что узнаешь моё имя?
— Я почувствую его, — ответил я и на лице появилась улыбка. — Когда ты будешь кричать.
…Пламя слов угасло — настала тишина. Та самая, перед бурей.
Я опустил руки — и сосредоточился. Покров внутри меня… зашевелился. Не просто затрепетал — взвыл, словно живой. Он не подчинялся — он откликался. Голодно, жадно, будто сам жаждал схватки.
Пальцы чуть дрогнули — и внезапно вспыхнул клинок. Прямо из воздуха, из магии, из той тьмы, что я впитывал в себя уже слишком долго. Чёрно-зелёный, искрящийся, как нефрит в аду. Не металл — скорее, воплощённая злоба. С тонкими жилками призрачного пламени, что шло вверх по лезвию. Не гладкий — жутко красивый. Хищный.
Я моргнул, не понимая, как сделал это.
Но клинок уже пульсировал у меня в руке. Тяжёлый и лёгкий одновременно. Идеальный.
Я усмехнулся.
— Ну и ну. А я ведь не заказывал.
Поднял меч — он не звенел. Он шептал. Оскалился. Он хотел крови. Моей или чужой — вопрос был открыт.
Демон засмеялся. Гулко. Так, что камни под ногами пошли трещинами.
— Смотри, смертный… играет в бойца. И что это у нас? Игрушка из соплей?
Он раскинул руки. Покров вокруг него вспух, задрожал — и из его ладоней выросла секира. Чудовищная. Как будто кто-то соединил гильотину, кость и ржавый металл.
Её лезвие сочилось чёрным дымом, а в центре сидел крохотный череп, из глазниц которого били струи багрового света.
— Вот это — оружие. А не твоя поделка, — прошипел демон, поднимая секиру над головой. — Я прорубал такими целые армии. Что ты, ничтожество, можешь мне противопоставить?
Я посмотрел на него. Медленно. Без эмоций. Затем — на свой меч. Повернул лезвие, наблюдая, как по нему ползут едва уловимые письмена. Живые. Словно оно само понимало, что предстоит.
— Понятия не имею, — признался я, оскалившись. — Но мне кажется… ты вот-вот это узнаешь.
— Ты не узнаешь моего имени, смертный! — рявкнул демон, топнув ногой так, что земля затряслась. — Даже если сдерёшь с меня кожу. Даже если расплавишь мою душу! Моё имя умрёт со мной!
Я наклонил голову, чуть усмехнувшись.
— А если… я не собираюсь тебя убивать?
Он замер.
— Что?
Я шагнул вперёд, волоча клинок по земле. От него осталась тонкая, дымящаяся борозда.
— Знаешь, есть вещи страшнее смерти, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза. — Например — забвение. Или служение. Или… когда кто-то, кто слабее, держит твоё имя в кулаке, а ты ничего не можешь с этим сделать.
Он зарычал.
— Я сожру твоё сердце!
— Отлично, — прошептал я, замирая в стойке. — Значит, ты готов. Начнём.
Преисподняя замерла. А потом — заорала.
Секира демона рухнула сверху, и земля взорвалась, как нарыв. Я едва ушёл в сторону, оставив за собой образ из дыма, и в следующую секунду взмахнул своим клинком — снизу вверх, наискось.
Сила удара… была не моей. Она была больше. Глубже.
Клинок взвыл. Искры — зелёные, как болотный огонь — вырвались из воздуха, рассыпались над скалами и озарили мрак. Преисподняя вздрогнула, будто испугалась, что кто-то действительно решил тут подраться по-взрослому.
— Так вот как ты бьёшься, смертный! — прорычал демон, увернувшись и вцепившись в своё оружие двумя лапами. — Не так уж и плохо. Но всё равно… ты пепел. Только ещё не понял этого.
— Ты слишком много болтаешь, — усмехнулся я и бросился вперёд.
Наши удары гремели, как гром. Каждый взмах меча — сопровождался ревом магии. Каждый удар секиры — ударной волной, от которой древние деревья Преисподней взрывались в щепу. Где-то позади что-то застонало, и болото… вскипело. Огромные пузыри выплёскивались на поверхность, как если бы само дно выблевало ужас перед нашей схваткой.
Я отскочил назад, вытер кровь с подбородка. Не свою. Улыбнулся. Мне это нравилось. Впервые за всё это время… я чувствовал себя живым. Никаких лицемерных имперцев. Никакой политики. Никаких интриг.
Только битва. Только мы.
— Ты ведь чувствуешь, да? — спросил демон, оскалившись, и на его клыках блеснула чёрная жидкость. — Моя магия… она проникает в тебя. Пропитывает, впитывается в кости.
Я кивнул.
— Да. Чувствую.
Мой меч пульсировал. Покров внутри меня не просто шевелился — он плясал. Пел. Преисподняя не просто впускала меня — она признавала. Я был не чужим. Я становился своим.
И, чёрт возьми… это было вкусно.
— И ты… не боишься? — хрипло выдохнул демон, сжав секиру так, что её рукоять застонала.
— А чего бояться? — я рассмеялся. — Что стану хуже? Поздно. Что потеряю себя? Не впервой!
Снова удар. Лезвия встретились — вспышка света озарила тёмное небо, как молния. От точки столкновения пошла трещина, разделив скалу надвое.
Я рванулся вперёд, вложив всю ярость в следующий удар.
— Скажи, демон… — задыхаясь, прохрипел я, настигая его. — Кто ты такой, чтобы думать, что можешь победить меня?
Он зарычал, отбросил меня волной жара. Сотни голосов взвыли в воздухе, как будто мы сражались не вдвоём, а на глазах у всей армии Преисподней.
— Да как ты смеешь, ничтожество⁈ Я — тот, кто свергал армии и империи! Я властвовал над смертными сотни лет. Я — Куариэлл! — взревел он, и в этот момент его голос не выдержал — дрогнул.
  
Остановился.
Секунда.
Имя.
— Что ты сказал? — прошипел я, с прищуром, подходя ближе. — Повтори. Повтори, раз уж ты так уверен в себе, Куариэлл.